Неназванная мать

Впереди длинный холодный коридор, ведущий к давяще маленьким кельям. Позади острые взгляды монахинь, следящие за каждым движением. В ушах заунывное чтение молитв, доносящееся из большой залы. Под кожей тысячи иголок и вибрирующее в костях истощение. Костлявые руки - еë собственные - вцепляются в раздутый живот. Существо внутри толкается, норовя разорвать истончившуюся кожу и выбраться наружу. Молитвенные песнопения нарастают, шаги монахинь за спиной становятся ближе и ближе. Сердце бешено бьётся где-то в горле, ухудшая приступ тошноты. Сколько дней она уже здесь? Сколько ещё осталось? Она делает шаг, и её ноги подгибаются. Чужие пальцы вцепляются в неё со всех сторон. Когда они подошли так близко? Она задыхается. Она… Ленор просыпается от жёсткого удара об пол. Тёмная комната мотеля всё так же непримечательна, как и несколько часов назад. Кусок одеяла, который она утащила с кровати за собой, пахнет чистотой. Из соседних номеров, несмотря на поздний час, раздаётся тихое гудение разговоров и музыки. Раньше чем мозг успевает полностью проснуться, где-то сверху раздаётся настойчивый сигнал входящего звонка. Тяжёлый вздох срывается с её губ, и рука заторможено тянется к телефону, с трудом нащупывая его на скромной тумбочке. - Ничего себе не сломала? - Порядок. - голос хрипит после сна, - Чёрт, у тебя слух летучей мыши. Добрый смех в трубке слегка фонит, но не режет уши. - Издержки профессии… Может, хочешь спуститься ко мне? Девочки скоро вернутся с патруля, можем поужинать вместе. Несказанные слова беспокойства повисают в воздухе. Ленор устало закрывает глаза и принимает сидячее положение. Конечно, её подруга беспокоится. Все, кто её знают, так или иначе беспокоятся о ней. - Нет, Трис, спасибо. Попробую заснуть. Сама знаешь как дорога изматывает… - Конечно. Ну, если что, я тут. Экран устройства потухает, единственными источниками света остаются щель под дверью номера, и открытое окно. Наверное, и правда стоит поспать, только вот получится ли? Едва ли она когда-то страдала от бессонниц, но разогнавшийся мозг уже тяжело остановить. Нога натыкается на что-то твёрдое, и глаза сами примагничиваются к пухлому фотоальбому, свалившемуся с кровати вместе с ней. Пальцы Ленор задумчиво скользят по слегка измятым страницам. На фотографии косой солнечный луч падает на расслабленную фигуру, увлечённую книгой. Свет отражается от белоснежных волос, создавая ореол. Тёплые лучи нежно скользят по коже и путаются в почти прозрачных ресницах. Не больше, чем мимолётный интерес, и всё же как он красив. Ленор поворачивает страницу, глаза прыгают от одной фотографии городской улицы к другой, пока они не сменяются стенами гигантского храма. А вот и она. Слегка размытая фотография женщины в старомодном платье. Живот уже заметно выпирает, лица почти не видно под нависшим капюшоном. Её рот кривится в бледном подобии улыбки, видно, что женщина ещё храбрится, только непонятно зачем. Руки зависли над животом, не желая прикасаться. Она… Тогда она думала, что не выживет. Что ж, какая-то часть неё и правда навсегда осталась там. Ироничная ухмылка приклеивается к губам, рука тянется за сигаретами. Надо же было вляпаться по молодости… Ну ничего, она слышала истории куда страшнее своей за годы путешествий. Дым заполняет лёгкие, уже не давая того эффекта, как много лет назад, но всё ещё даря приятную расслабленность. Стоит прикрыть глаза, как холодная каменная келья снова встаёт перед глазами. Дорожный рюкзак вместе с верным парангом валяются в углу, постепенно покрываясь пылью. Здесь очень тихо. Темно. Одиноко. Эта маленькая келья - её прижизненный гроб. Длинный рубец внизу живота отдаёт тянущей болью. Ленор хмурит брови, растирая остатки сигареты о пепельницу. Нет, так не пойдёт. Тёплый свет холла на секунду ослепляет, и сразу становится легче. Половицы на лестнице слегка поскрипывают под весом. Внизу её уже ждут тёплые глаза, наполненные пониманием. Ленор широко улыбается. Ужасно хочется занять чем-нибудь руки. - Сварганить вам с девочками чего-нибудь? Ответная улыбка Трис слепит не хуже лампочек, пальцы цепляются за локоть подруги, и уверенно тянут в сторону небольшой кухни. Запахи специй и рыбы постепенно заполняют уютное помещение, оживлённая беседа и треск радио переплетаются. Руки двигаются почти автоматически - она готовила это блюдо бесчисленное количество раз. Мрачные мысли отступают всё глубже. - Ты ведь знаешь, что можешь остаться подольше? Я не буду брать с тебя денег. Лёгкая улыбка подрагивает на губах. Хочется отшутиться в ответ, но тон подруги не даёт это сделать. Сколько таких предложений она уже слышала?.. - Мне приятно, поверь, но это ни к чему. Редгрейв заждался меня.

***

Кусочки белой пыли хрустят под ботинками, чем-то напоминая снег. Они лёгкие, и взлетают в воздух от малейшего движения. Пыль ли это от разрушенных зданий, остатки людей и демонов, или что-то совершенно другое - понять невозможно. Гигантский город молчит. Обломки рекламных билбордов мигают остатками электричества и неприятно бьют по глазам. Ленор останавливается на краю возвышенной площадки и на мгновение их прикрывает. Сейчас должны проходить последние зачистки, и всё же стоит почти полная тишина. По пустынным улицам гуляет только ветер, принося за собой затхлый запах крови и разрушений. Солнце сползает всё ниже, и кажется сам воздух сгущается, пуская странную рябь и создавая мутные силуэты из мусора и теней. Взгляд женщины расфокусировано скользит по разбитой брусчатке. Надо бы уже подыскивать место для ночлега… - Осторожно! Она отвлекается всего на секунду, но и этого оказывается достаточно. Неловкий шаг в пустоту заставляет её потерять равновесие, и кубарем скатиться по нагромождению обломков, поднимая стену пыли. Что-то больно впивается в бровь и шею, и она шипит сквозь сжатые зубы, пытаясь сориентироваться в пространстве. Кровь и пыль застилают глаза, окружение превращается в размытый калейдоскоп света и теней. Слышится тяжёлый стук ботинок, визги умирающих демонов и оглушающий металлический лязг. Мелкие частицы забиваются в дыхательные пути, и она надрывно кашляет, безуспешно растирая липкую смесь грязи и крови по лицу. Что-то грузно приземляется прямо рядом с ней, и Ленор дёргается в сторону, через мгновение ощущая крепкую хватку на руке. В ушах противно звенит, кажется, с ней кто-то разговаривает, но она едва ли может что-то разобрать. - Ммм, погоди, - глаза нестерпимо режет, когда она пытается их открыть, на периферии виднеется размытый человеческий силуэт - Чёрт, ни хрена не вижу… Слова перемежаются хрипами, и её сгибает очередной приступ кашля. Саднящие лёгкие так и норовят покинуть её грудную клетку, барабанные перепонки мерзко натягиваются с каждым сокращением гортани. Слюна скапливается во рту, и ни один мускул её лица не может сдвинуться, застывая в мучительной маске. Прикосновение к руке настойчиво тянет куда-то наверх и вперёд, загадочный силуэт больше не пытается заговорить. Даже стук шагов перекрывается шумом в её голове, которая кажется всё легче и легче с каждой проходящей секундой. Ленор крепко сжимает глаза, и старается глубоко вдохнуть через нос. Её ведёт из стороны в сторону, кажется, они заходят куда-то, но сознание упрямо буксует. Руки то пропадают, то появляются, голоса двоятся, кажется, даже слышится какая-то музыка. - …очь? Ты слышишь? Она выжимает из груди утвердительный хрип и делает ещё один глубокий вдох. Глаза неприятно горят. - Нет тряпки или ещё чего? - Есть раковина, давай помогу… Тут узко, сильно не наклоняйся. Блин, рюкзак хоть скинь. Бедро упирается в твёрдую поверхность, руки нащупывают небольшой кран. Холодная вода шипит и плюëтся, приятно освежая горящую кожу. Она затекает в рукава и горловину свитера, но Ленор не обращает на это внимания, увлечëнная оттиранием лица. Женщина несколько раз моргает, и наконец видит своë отражение в небольшом зеркале. Покрасневшие глаза расфокусировано смотрят в ответ. Ленор коротко обречëнно стонет и прислоняется лбом к прохладной поверхности. В прошлый раз она подскользнулась и приложилась челюстью, в этот вообще могла свернуть шею. Неужели наступает чëрная полоса..? - Ты же там не собираешься падать в обморок? Точно. Голова съезжает чуть ниже и поворачивается. Маленькая кабинка, в которой она стоит, оснащена и душем, и умывальником. Стенки слегка вибрируют от басов, за откинутой дверцей видится угол какой-то стойки и что-то похожее на холодильник. Запах сигарет, кажется, въелся здесь во все поверхности. Трейлер..? Ленор отрывается от стенки и откидывается назад. В проëме показывается смуглая татуированная рука, и глаза женщины быстро прыгают вверх, чтобы перехватить направленный на неë взгляд появившейся собеседницы. - Пока в сознании, - мирная улыбка приклеивается к губам, - Спасибо. - А, благодарить будешь Неро, он тебя притащил. У него такое хобби. - девушка усмехается какой-то остроте, понятной только ей, и поправляет красные очки, поблëскивающие в закатных лучах. - А ты..? - Нико. - Ленор. Рукопожатие немного неловкое, но крепкое. Нико кивает в сторону увесистого рюкзака, развалившегося на полу. - Исследовательница? Ваших легко узнать по куче вещей. - Люди обычно говорят “бродяга”. А вы охотники значит? - Точно, передвижной филиал. - девушка делает паузу и выразительно косится на плотный слой пыли, покрывающий Ленор, - Сполоснуться не хочешь? Могу дать комбез. - Да у меня есть во что переодеться. Руки ныряют в настолько же пыльный рюкзак, нащупывая непромокаемый мешок, и небрежно выуживают запасные штаны и майку. Спешка, с которой она упаковывалась в прошлый раз, даёт о себе знать - майка цепляется за какой-то объект, вытягивая его за собой, и внутренности мешка падают на пол с мягким стуком. Ленор только тихо матерится себе под нос, решая оставить эту проблему для будущей, менее пыльной, себя. Нико рассеянно топает носком сапога, не попадая в ритм играющей песни, и с интересом разглядывает вываливающиеся на пол предметы. - Ебать, это фотоальбом? Я гляну? - Вперёд. Девушка довольно скалится, подхватывает пухлую книжку, и исчезает из поля зрения, оставляя за собой размытые инструкции, полотенце и гель для душа три в одном. Дверца захлопывается, шум воды смешивается с очередным гитарным рифом, дребезжащим за стенкой, и Ленор быстро намыливается, следуя скорее привычке, чем необходимости. Годы общения с людьми всевозможного толка позволяют ей довольно легко определять намерения собеседников, и в том, что сейчас она оказалась именно с охотниками, женщина не сомневается. И всё же, “передвижной филиал”... Чего только не придумают, ей богу. Душ затихает, ткань футболки, мягкая и поношенная, слегка липнет к влажному телу. Запах мази резко и привычно бьёт в ноздри, шершавые пальцы уверенно обрабатывают сердито краснеющие порезы. Ленор зачёсывает волосы назад и наклоняется чуть ближе к зеркалу, фиксируя лейкопластырь. Ну вот, совсем другое дело. Вечерний воздух холодит кожу, перемешиваясь с тягучими нитями сигаретного дыма. Путешественница трёт раздражённые глаза и смотрит под ноги. Белая пыль тускло поблёскивает в прямоугольнике падающего света. Нико елозит на ступеньках трейлера, потягивая кофе. - …подчистую? - она ведёт рукой в режущем жесте, делая очередную затяжку, и заинтересованно косится из-под изящной оправы. - Ну как, обломки стоят, конечно. Но отстраивать заново не стали. Мы тогда просто разошлись кто куда, и всё. Глаза автоматически поднимаются на мёртвые окна разбитых домов. Ленор вздыхает, и тушит окурок о ближайший остаток перил. - Посмотрим ещё, что тут будет. Что-то мне подсказывает, что то же самое. Нико согласно хмыкает, и тоже заканчивает свою сигарету. Внутри трейлера всё так же тепло и тесно. Девушка возится над чайником, и приземляется на водительское сиденье, с интересом продолжая листание страниц фотоальбома. Тихое шуршание периодически прерывается вопросом или комментарием, и так же монотонно возобновляется. Ленор автоматически отряхивает штаны, опускаясь на стоящий рядом диван. Он на удивление комфортный, хоть и завален кучей вещей. Женщина складывает руки на груди, устраиваясь поудобнее, и на секунду прикрывает глаза. Гудение маленькой плиты, треск музыкального аппарата, шорох бумаги и постукивание карандаша - всё сливается в белый шум. Когда она открывает глаза в следующий раз, всё кажется размытым. Она моргает и шумно выдыхает через нос. Задремала? Через секунду шею простреливает спазм, и Ленор шипит, тут же хватаясь за неё. Точно задремала. Пальцы жёстко мнут ноющие мышцы, и женщина разгибается до громкого хруста позвоночника. Сиденье напротив уже не пустует, и она скользит заторможенным взглядом по пыльным ботинкам. Надо спросить Нико, кипел ли чайник… Взгляд поднимается выше, пробегаясь по фотоальбому, примостившемуся на коленях, и резко замирает. На неё смотрит её же лицо, ещё не покрытое морщинами. Серые глаза, обрамлённые почти прозрачными ресницами - светлее, чем у неё, но темнее тех, что были у него. Непослушный ёжик белоснежных волос. Хмурая складка между бровями - точное отражение её собственной. Ленор хмурится ещё сильнее и трёт глаза. Какая странная игра света… Однако черты лица напротив не меняются. - Ты знала Вергилия? Сердце ухает куда-то к кишкам. Чёрт бы… И он…? Неро, так? Он реально полностью унаследовал её лицо…? - Недолго. Это всё, на что хватает её вязнущий мозг. Они смотрят друг на друга в зыбком ожидании, едва ли находя какие-то слова. Неро раздражённо вздыхает, жёстко растирая лицо двумя руками. - Я был уверен, что ты мертва. Потому что… Я… - голос на мгновение обрывается, но тут же возвращается с ершистой твёрдостью, - Я верил, что мама не могла меня бросить. Что она бы взяла меня с собой, если бы уходила. Мама. Слово режет слух, заставляя едва заметно поморщиться. Дискомфорт разъедает изнутри, и она продолжает сверлить парня пустым взглядом. Неусидчивость всегда вибрирует в её костях, но мысли о буквальном побеге посещают впервые за долгое время. Ленор сжимает веки до ноющей боли, массируя их беспокойными пальцами. Фигура напротив почти не двигается, только пальцы сжимаются на твёрдой обложке альбома. - Просто… Просто не исчезай. Прошу. Тяжёлый вздох вырывается сам по себе. Всё это похоже на бредовый сон. Стоило ли вообще убегать всю жизнь, раз прошлое всё равно находило способ ворваться в неё без приглашения. Она начинает рыться в карманах в поисках помятой пачки. Движения плавные и привычные, даже взбудораженные нервы не заставляют руки дрожать. Фильтр зависает на губах, кончик сигареты чертит плавный круг. Кажется, в этих штанах были спички… Куда же они… Прямо перед лицом раздаётся тихий щелчок. Взгляд заторможено проезжается по огоньку, прыгающему на краю предложенной зажигалки, и останавливается на лице наклонившегося вперёд парня. Его рука тут же вздрагивает, лицо меняет выражение с нейтрального на скованное, желваки едва заметно подрагивают на сжавшейся челюсти. Видно, что движение было сделано автоматически, и всё же он смотрит на неё с толикой вызова, упрямо дёргая протянутой рукой. Ленор наклоняется, позволяя пламени коснуться бумаги, и медленно затягивается. - Ладно.

***

- А ты всё не меняешься. Женщина смеётся, щурясь на солнце. Правое предплечье обмотано бинтом, по самому плечу расползается массивная гематома. За спиной болтается рюкзак и потрёпанная удочка. - Точно. - Как спишь-то вообще? - Как младенец. И в основном на левой стороне. Вода тихо плещется, постепенно набираясь теплом, и раскидывает повсюду слепящие блики. Место больше подходит для медитации, чем для рыбалки, и всё же Ленор раскладывается рядом с подругой, приземляясь на видавший виды стул и небрежно закидывая наживку. Мэг вытягивает ноги, лениво наблюдая за поплавком, и отпивает из цветастого термоса. - На лодку не взяли? - Взяли, конечно. Где я по-твоему приложилась? - Быстро вы. - Сама в шоке. Тихое стрекотание кузнечиков и оживлённые крики птиц заполняют пространство. Ветер переплетается с волосами, и колышет низко наклонённые ветви деревьев. В приземистом ведре плавает скромный улов. - Не забудь прихватить сувениры для Нико. Ленор непонимающе поднимает бровь, по инерции продолжая улыбаться, пока осознание не догоняет её. - Ты серьёзно набрала мешок демонических ошмётков… - Нам всё равно их девать некуда. - …и собираешься заставить меня таскаться с ним? - Недолго. - в безэмоциональных глазах Мэг проскальзывает лукавая искра, - Они всё равно подберут тебя через день-два. - А сколько уверенности-то, боже… Ленор скептически трясёт головой, откидываясь на спинку стула. В памяти всплывают запах кофе и сигарет, барахлящий музыкальный аппарат и дружеские перепалки, разносящиеся по салону эксцентричного трейлера. Тёплая усмешка дёргает уголок губ. - Хрен с ним. Давай свои сувениры.