опускайся на колени

— Опускайся на колени. — Низким голосом командует Антон. И Арсений подчиняется. Мигом опускается на колени, облизывает собственные губы и стягивает с Антона трусы. Он падает губами на его член, облизывая, словно леденец. А открыв рот пошире, заглатывает глубже, до самого основания, издавая при этом низкий стон. От удовольствия у Антона закатываются глаза, сами, не произвольно. Он вообще не может контролировать эмоции на своём лице с тех пор, как нашёл этого ненормального на сайте знакомств. А всё началось с того… а с чего всё началось? Кажется, в один из обычных вечеров, оказавшись дома после работы, Антон скучающе листал анкеты в приложении для знакомств, а потом ему написал Арсений. Вот так вот просто, в лоб, предложил просто встречу ради секса и не более. Конечно же, Антон согласился не сразу. Думал аж целых три минуты, после чего ответил согласием. Далее была короткая и сухая переписка — на чьей территории планируется встреча, какие фетиши имеются, какие роли кто предпочитает. Сошлись на том, что Арсению нравится доминация, точнее, когда доминируют над ним. А Антон просто был не против. И после первой встречи случился самый настоящий мэтч. Но исключительно в сексуальном плане. Тогда они и договорились, раз им обоюдно понравилось, то почему бы изредка не повторять эти встречи. Потом они переросли во что-то более регулярное. Не раз в неделю — а два. Потом три. Потом через день, а иногда, даже и разъезжаться по своим квартирам будто бы не было смысла. Антона в этом всё очень и очень устраивало. Арсений вполне красивый, а главное — покорный. Чтобы он ему не сказал делать, тот делает всё. С исключительной послушностью и щепетильностью. И сегодня, кажется, уже пошёл третий месяц таких вот встреч. А Арсений, со свойственной ему покорностью, заглатывает так глубоко, что у Антона мурашки на коже появляются. Он начинает слегка двигать бёдрами, трахая Арсения в рот, зная, что ему это очень и очень нравится. Конечно, за пару месяцев таких встреч без стеснения они успели изучить о друг друге всё, что касается предпочтений. Правда, Антон до сих пор понятия не имеет, что из себя представляет этот человек, как… человек? Да. Он совершенно не знает, чем тот занимается и интересуется, главное — что у них всё обоюдно и они оба достигли совершеннолетия. Толчки становятся резче, жёстче, выбивая из Арсения очередные хриплые стоны. И Антон резко останавливается. Он опускает руку к голове Арсения, слегка ероша его волосы и приговаривает. — Хороший мальчик. Голос хриплый, слегка севший, потому что три дня подряд приходится орать на коллег, потому что они тупые болваны, но это, как ни странно, Арсения заводит только больше. Поэтому улавливая эту эмоцию возбуждения, Антон расплывается в улыбке и продолжает. — Сейчас ты, как самый хороший мальчик, ляжешь на кровать и я буду трахать тебя, пока ты не кончишь. Без рук, понял? — Антон наклоняется чуть ближе и шепчет это Арсению прямо в ухо, слыша очередной стон. Арсений, как послушный мальчик, который всю эту кашу и заварил, поднимается с колен и ложится на кровать. Он ложится на живот, занимая более удобное положение и раздвигает ягодицы, ожидая, пока Антон приступит к осуществлению задуманного. Одним из условий их обоюдных встреч было то, что Арсений сам себя растягивает, потому что другим в этом плане — не доверяет. Но Антон не хочет сегодня вот так вот просто продолжать. Он удобнее устраивается меж его ягодиц и проводит языком. Размашисто, влажно и очень горячо. Отчего Арсений в очередной раз издаёт громкий стон и закатывает глаза, потому что он сам сейчас как оголённый провод и каждое касание — подводит его к финальной точке. Но нужно держаться. Антон продолжает медленно дразнить его языком, облизывая, оставляя невесомые поцелуи, а изредка и кусая за ягодицы. Он поднимается на локтях всего на мгновение, чтобы посмотреть, как Арсений отчаянно комкает руками простынь и опускает лицо в подушку, чтобы заглушить собственное шумное дыхание. — Арсений, я хочу чтобы сегодня ты был максимально громким. — Приказывает Антон. И Арсений в очередной раз подчиняется. Его щёки не розовеют, а краснеют. И он перестаёт скрывать свои эмоции, перестаёт себя сдерживать и даёт волю эмоциям в полную силу. Он стонет, выгибается, кусает собственные губы, дышит шумно, стонет — громко. А потом слышит шуршание фольги и закатывает глаза от удовольствия. Антон входит медленно, но особо не осторожничает. И сразу набирает темп до быстрого, который буквально вдалбливает Арсения в несчастную кровать. Комнату наполняют хриплые стоны, которые сливаются в единый. Антон рукой цепляется за член Арсения и сжимает его с силой, запрещая самому себе его дрочить. Арсений должен кончить без дополнительной стимуляции, даже если ему придётся всю душу из него вытрахать. — Я хочу, чтобы ты выстанывал моё имя. — Приказывает в очередной раз Шастун, чувствуя, что ему осталось ещё совсем чуть-чуть, чтобы кончить. Поэтому он сильнее сжимает сначала член Арсения, а после решает спуститься к мошонке. Он сжимает с такой силой, что из глаз Арсения вот-вот брызнут то ли искры, то ли слёзы. Но не потому что больно или унизительно. А потому что он и не подозревал, что ему это действие может понравиться настолько сильно. Он хрипло выстанывает чужое имя, чувствуя, как сил уже не осталось. А ещё Антон как нарочно задевает простату жёсткими толчками, отчего Арсений полностью расслабляется и действительно кончает без рук и посторонних касаний к его члену. — Хороший мой мальчик. — Шепчет Антон, совершив ещё пару толчков и кончив следом. Обычно, дальнейшее развитие их встреч выглядит следующим образом — они молча лежат, приходят в себя, восстанавливают дыхание. Потом кто-то из них, чаще всего — Арсений, уходит в душ. И ещё минут через десять благодарит за прекрасный вечер и уезжает сам, либо намекает тем самым Антону, что пора ему. Поэтому сейчас, они, как обычно, откидываются оба на кровать, подтягивая ближе одеяло и накрываются, шумно дыша и пытаясь восстановить дыхание. А Арсений, почему-то, решает заговорить. Что странно, потому что обычно он с Антоном не разговаривает практически. Может, что-то не понравилось, поэтому он хочет это обсудить? — Антон… — Как-то нерешительно звучит его голос, от чего Антон только сильнее напрягается. — Нужно кое-что обсудить. — Без проблем. Что-то не понравилось? — Хмурится слегка Антон, но, в целом, он готов к обсуждениям и к любым разговорам. К любым, но не к тому, что творится сейчас в голове Арсения. — Нет, в этом плане всё хорошо. Как всегда на высоте и выше всяких похвал, просто… — Он прикусывает нижнюю губу, с некой неловкостью пялясь в стену. Но там нет ничего интересного, Антон только что проверил. — Просто, что? — Спокойным тоном уточняет всё же Антон, хотя внутри как-то не спокойно. И Арсений, кажется, впервые за два месяца их знакомства и встреч выглядит озадаченным. И ощущение, словно он пытается подобрать слова, но не решается. Почему? Хочет всё прекратить, но не знает, как сказать? Нет, Арсений не производит впечатление человека, который будет робеть заводить разговоры на такие темы. Хочет, чтобы они поменялись ролями? Тоже не то, потому что всё, что касается темы секса Арсений обсуждает легко и открыто. И ему не сложно в красках описать чёткое ТЗ, как он хочет, чтобы они сегодня или на следующую встречу занялись сексом. Поэтому, тут тоже не то. Тогда, что? Антон не понимает, но терпеливо ждёт, стараясь сохранять на лице выражение равнодушие и отрешённости, хотя сердце сейчас колотится как бешеное и даже не от физических нагрузок, а от самого настоящего страха неизвестности. — Антон, я понимаю, что это не входило в наши договорённости и я, вроде бы, изначально обозначил достаточно чёткую позицию. — Набравшись смелости, всё же начинает говорить Арсений. А у Антона ровно ноль мыслей, что ещё взбрело в его дурную голову. Тройничок? Они оба вроде бы обсуждали этот вопрос и сошлись на том, что нет. Присутствие ещё кого-то не их вайб. Слишком это будет как-то неловко, да и не очень комфортно. А ещё надо сильно запариться, чтобы найти нормального партнёра на эту роль. — Просто последний месяц, я поймал себя на мысли, что против собственных установок… против себя самого начал… — Арсений набирает побольше воздуха, а на выдохе завершает. — Что-то чувствовать к тебе. — Что-то? — Неловко переспрашивает Антон, не совсем понимая, что тот имеет в виду. — Я, сначала, подумал, что мне показалось. Потом, что просто что-то перепутал или не до конца понял себя. А теперь… теперь я думаю, что это нечестно держать тебя в неведении и скрывать то, что было мной самим изначально запрещено. — Арсений, я запутался, объясни, пожалуйста, нормально. — Антон ложится на бок, опирая голову на свою руку, чтобы смотреть. Чтобы видеть Арсения, его эмоции, его взлохмаченные волосы и мокрый лоб. И знать, что краснота его щёк, это дело рук и не только Антона. — Изначально мы договаривались с тобой только на секс. Без обязательств. Без чувств. — Медленно проговаривает Арсений. — Но я, кажется, в тебя влюбился. Точнее, не кажется. А точно влюбился и, наверное, нам нужно прекратить наши встречи, чтобы не усугублять всё, что между нами происходит. Потому что это будет не нормально. Я к тебе эмоционально привяжусь ещё сильнее, потом разочаруюсь от того, что ты со мной только из-за секса и всё закончится годовой терапией у психолога, поэтому хочу на корню обрубить всё, пока это не зашло слишком далеко. — Во-первых, ты выбрал не самый удачный момент для разговора. — Вздыхает Антон, прикрывая глаза на секунду. — Потому что после секса я тупой и слишком расслабленный, чтобы думать. А, во-вторых… Антон молчит. Молчит и медленно в голове прогоняет то, что только что услышал от Арсения. Пытается проанализировать, что он вообще имеет в виду и правильно ли Антон его понял. Потому что если он понял всё правильно, то… это не проблема? Он набирает побольше воздуха, как Арсений пару минут назад, потому что разговор и правда не из лёгких. Потому что это изначально и правда должно было выглядеть как баловство и просто хорошее времяпрепровождение. А теперь… теперь приходится думать. Он выдыхает медленно, стараясь абстрагироваться и включить в голове тот тумблер, который отвечает за логику, а не эмоции. И на выдохе продолжает говорить. — Я не вижу в этом проблемы. — Вслух это признавать даже проще, чем в собственной голове, поэтому Антон поддаётся порыву откровений и продолжает. — Да, изначально ты чётко обозначил рамки допустимого, но не буду отрицать, что и у меня возникла к тебе некая эмоциональная привязанность, как к человеку, а не просто любовнику. — То есть… — Нахмурившись, тянет Арсений. — То есть это не проблема или проблема? — Проблема? — Смотрит на него Антон. — Не понимаю, что именно ты имеешь в виду в качестве проблемы. — Ты мне нравишься, Антон. Как мужчина, как партнёр, как тот, с кем бы я действительно хотел бы не просто трахаться время от времени, а как тот, с кем бы хотелось ходить на свидания и обсуждать всякую ерунду. — На выдохе говорит Арсений, смотря ему в глаза и ни разу не моргнув. — Тогда для меня это не проблема. Я готов попробовать стать не только твоим любовником, но и парнем. — Набравшись смелости, всё же отвечает Антон после нескольких минут раздумий. — Потому что ты мне нравишься. — Давно? — Хмурится Арсений. — Ну, ты мне понравился ещё на первой встрече. — Пожимает плечами Антон, а потом поддаётся неожиданному порыву и двигается чуть ближе, чтобы положить свою голову на чужое плечо и едва коснуться губами мокрого тела. — Понравился… — Как парень, с которым я бы мог построить отношения. Но ты чётко обозначил границы, поэтому я решил их не нарушать и подчиняться твоей доминации. — Ухмыляется Антон. А Арсений утыкается носом в его влажные волосы и тихо посмеивается. — Значит, мы оба влюбились, но боялись сказать это вслух. — Задумчиво тянет он, вдыхая запах чужих волос, который ему всегда нравился, но не хотелось переступать собственные грани, обозначенные изначально. А сейчас… сейчас будто бы эту грань стёрли, поэтому теперь можно всё. — Получается так. — Довольно улыбается Антон, чуть поднимая голову, чтобы дотянуться до чужих губ. А в паре миллиметрах от них, замирает. — Можно же тебя поцеловать? — Мне так нравится твоя многогранность, Антон. — Улыбается Арсений. — То доминируешь так чётко, что тебя хочется слушать и делать всё, то робеешь, спрашивая разрешения, чтобы поцеловать. — Я разносторонняя личность. — Улыбается он, едва касаясь к чужим губам. — И спасибо, что позволяешь открываться. — Спасибо тебе. — Смущённо улыбается Арсений, отвечая на поцелуй. На этот раз медленный, чувственный и такой желанный. — Значит, если мы оба не против, а симпатия взаимна, то мы можем… — Мы можем сегодня не разъезжаться, а провести ночь вместе, просто болтая. Давно хотел узнать тебя поближе. — Шепчет Антон, после чего оставляет лёгкий поцелуй в уголок губ. — Антон, никто меня не знает так, как ты. — Смеётся Арсений, намекая на их интимную составляющую отношений. — А я не об этом. Хочу узнать тебя ближе, что там у тебя в голове, чем интересуешься, какой твой любимый фильм и прочие дурости, о которых люди обычно узнают прежде, чем прыгают в постель. — Хорошо. — Смеётся Арсений более звонко. — Узнаешь о всех моих тараканах, если тебе так это хочется. А пока… вот тебе первое откровение и признание. Я влюблён в тебя, Антон Шастун, так сильно, что… — Что не можешь подобрать слов? — Ласково мурчит Антон и видит лёгкий кивок. — Я тоже, Арс, я тоже…