Увлечение

Сойер сидел в своём кабинете, только что проведя очередной эксперимент, и теперь заполнял отчёты по нему. Поскольку машины на этом уровне ремонтировались, работа уже значительно продвинулась, поэтому Сойер мог быстрее проводить новые эксперименты. Хотя машины не были их основной нуждой, они всё ещё играли свою роль. Все эти механические устройства невероятно медлительны, и похоже они этого не понимали, ведь это были не машины для производства продукции безжизненных, обычных игрушек. Игрушек без человеческих тел, то есть. Эллиот Людвиг наконец-то оказался достаточно умным, чтобы спроектировать их так, чтобы они выглядели именно так. И скрыть что на самом деле они помогали подавать больше энергии в лаборатории, и экспериментальные комнаты. Поскольку Сойер был учёным, а не отвратительным механиком, он не знал как Эллиоту удалось заставить это работать таким образом, но ему и было всё равно. Вероятно, всё было просто, ведь мозг Эллиота был слишком мал, чтобы генерировать такие масштабные идеи. На самом деле, скорее всего дело было не в нём, а в Лейте Пьере, ведь он был главой отдела инноваций. Харли рассмеялся, кого он обманывает? Вероятно, им обоим пришлось объединить усилия, чтобы даже придумать такую ​​мысль. Его мысли вернулись к машинам, и ему пришла в голову одна мысль: машины могли бы давать гораздо больше энергии этажу ниже, если бы их модернизировали, а это означало бы гораздо больше веселья. Он улыбнулся этой мысли, отложил ручку и откинулся на спинку стула, представляя, как это будет весело. Но для этого механикам, возможно придётся глубже копаться в машинах, чтобы установить это обновление, а это может быть нехорошо. Особенно с этим придурком, который здесь уже три дня. Настроение Харли сменилось раздражением, когда он вспомнил вчерашний день в конференц-зале. Этот мелкий засранец действительно действовал ему на нервы. Это веселье в его глазах, когда Харли угрожал ему, и эта ухмылка. Если бы Харли мог, он бы скормил его Бокси Бу прямо здесь и сейчас. Его бесило такое поведение паразита, он давно уже не видел чтобы кто-то так беспечно себя вёл рядом с ним. Сойер мог бы сказать что это доставляло ему радость, не от того что кто-то его не боится. А от того, что появился новый человек, с которым можно поиграть. Человек, которому можно вселить этот страх. Пока Харли Сойер обдумывал все способы превратить этого наглого пса в испуганного щенка, его внезапно охватило странное чувство. Он закашлялся, словно ему было больно. Харли посмотрел вниз, не увидев ни крови, ни чего-либо ещё подозрительного. Он проверил пульс: всё в норме, даже измерил температуру — тоже всё в норме. Так что же могло быть причиной этого? Возможно это из-за недосыпа, и ему это просто кажется. Он почти каждую ночь оставался здесь, на заводе, чтобы выполнять свою работу. Потому что бумажной волокиты, казалось никогда не будет конца. Затем Сойер снова посмотрел на отчёты о своём недавнем эксперименте, и сосредоточил на этом своё внимание. Это было важнее, чем то жалкое чувство. Это было почти смешно.

...

Но спустя три часа, всё ещё занятый бумажной работой, он услышал писк компьютера. Он поднял голову и увидел что это настройка, которая оповещает его о прибытии, или отъезде его маленькой собачки с третьего этажа. Он повернулся к компьютеру, и включил камеры наблюдающие за Ангелом, идущим к третьему механическому отсеку, но его внезапно остановила эта надоедливая девчонка, Нэла. Та, у которой рот, казалось слишком широко открывался от бессмыслицы. Через минуту они, похоже направились к коридору А, минуя другие механические отсеки и направляясь к столовой. Уже новое поведение, и похоже, это только третий день.

...

Он быстро переключился на камеры столовой. Наблюдая, как они садятся на свои обычные места, и, когда они сели, он увидел как этот боящийся всего на свете мальчик, вытащил что-то похожее на деталь машины. Заподозрив неладное, и разозлившись из-за их выходки, Харли приблизил камеру. Он наблюдал, как Найк указывает на что-то, словно задавая Ангелу вопрос о детали. И вдруг чувство, которое он игнорировал вернулось, застав его врасплох. Но он продолжал наблюдать, чтобы убедиться что они не пытаются провернуть какую-нибудь глупость (хотя они не просто глупцы, а идиоты-крысы из канализации). Пока Ангел помогал им разобраться с тем, что по-видимому слишком глупы понять самостоятельно, механики улыбались. И теперь это чувство усилилось. Настолько сильное, что казалось, оно способно разорвать каждый орган в его теле. Харли Сойер человек многих талантов, и, казалось бессердечный до предела, теперь немного наклонился, чувствуя, как будто снова стал каким-то жалким мальчишкой. Он быстро попытался сесть, но теперь это было не просто неприятное ощущение, а покалывание по всему телу. Это было похоже на то, как будто нога онемела, и только сейчас начинает приходить в себя. Сойер не мог думать, его разум был затуманен, зрение расфокусировано, но по какой-то причине его взгляд был прикован только к Ангелу. Он сосредоточился на Ангеле, вспомнив что у него есть работа, что он больше не жалкий мальчишка, и не может позволить подобному остановить его. Глядя на Энджела через камеру, он заметил, что тот встал. Быстро извинившись и сказал что пойдёт в туалет. Правда не пошёл туда, а направился во вторую механическую комнату. Харли, желая оторваться от камеры и закрыть глаза, не смог. Он смотрел, как Ангел сидит на полу, и кажется, слегка дрожит. Чёрт, Харли нужно было прийти в себя. Но он не мог, вместо этого он встал и подошёл к двери своего кабинета, приоткрыл её и уже собирался выйти, но вдруг всё исчезло. Он стоял там, отвратительно себя ведя. Он посмотрел на стену, на которой висело зеркало, и увидел себя в нём. Затем его захлестнула ярость, потому что он только что проявил слабость, от которой так упорно боролся, и он НЕ собирался допустить, чтобы подобное повторилось. Он вышел из своего кабинета, так сильно захлопнув дверь, что испугал какого-то учёного, проходившего по коридору. Он проигнорировал это и быстро направился к лифту. Оказавшись в лифте, он нажал кнопку четвёртого этажа, чуть не сломав её. Лифт быстро доехал до нужного ему этажа. Он быстро подошёл к своей лаборатории, вошёл и запер дверь. Он осмотрел всё оборудование и быстро принялся за самодиагностику.

...

После двух часов повторного проведения каждого теста он подтвердил, что это действительно нереально. Но это не было выдумкой из-за недосыпа. Это было что-то другое, но он не знал что. Все результаты были чистыми, даже показывали что его тело всё это время было в норме. Никакого покалывания, ничего. Он схватил написанные им отчёты, чтобы сохранить их. Он определённо собирался докопаться до сути того, что это было. Он отказывался позволять себе быть таким уязвимым и слабым, это было возмутительно, так должны чувствовать себя только те, кто ниже его по положению, а не он. Он вышел из своей лаборатории и засунул бумагу во внутренний карман халата, планируя вернуться в свой кабинет, но остановился на полпути к лифту. «Доктор Сойер. Как раз тот, кого мы искали» — сказал доктор Уайт, ещё один ведущий учёный в этом отделе. Сойер обернулся и увидел, что доктор Уайт держит планшет с надписью «Эксперимент 1322». Ухмылка появилась на его лице, когда доктор Уайт передал ему планшет с записями. «1322 проснулся», — сказал доктор Уайт, добавив: «Он, кажется крайне агрессивен». Он сказал это, внезапно оказавшись вслед за доктором Сойером в комнату для экспериментов. Улыбка появилась на его губах, когда он вошёл и увидел что 1322 действительно проснулся.  

...

Он подошёл к стеклянному окну, наблюдая как 1322 разрушает всё в комнате. Сойер тихонько напевал и подошёл к домофону: «Что ж, добро пожаловать, проснувшийся 1322. Рад видеть тебя таким радостным!» — сказал доктор Сойер, слегка посмеиваясь над его остроумным замечанием. Как только 1322 услышал кто это, его ярость быстро сменилась страхом. «Ну-ну, слушай. Завтра будет тестирование, так что надеюсь ты больше не устроишь такой бардак. Как насчёт того, чтобы ты вёл себя хорошо, 1322. И тогда всё не закончится для тебя плохо» — сказал Сойер эксперименту через домофон. Затем доктор Сойер повернулся лицом к другому учёному: «Вы меня слышали, начинайте готовиться! Я хочу начать как можно раньше завтра» — сказал Сойер, заставляя учёных уйти, чтобы подготовиться. «Что ж, доктор Уайт. Это просто невероятно. А я-то думал, что это может не сработать. Хм, вот на что способна наука» — сказал Харли с некоторой долей ярости в голосе. Затем он вышел из комнаты для экспериментов и направился в кабинет, чтобы добавить эти новые записи. Но, составляя эти отчёты, он заметил кое-что: чтобы вместить 1322, им нужно было добавить гораздо больше энергии. Ведь они ещё не создавали ничего настолько большого и огромного. Существовали 1170 и 1172, но они были не одинаковыми, 1322 было более уникальным. В этом теле было три таких объекта. А значит оно, скорее всего было сильнее, чем 1170 и 1172 вместе взятые. Поэтому было важно добавить ему больше энергии, чтобы предотвратить любые ужасные ошибки. С этой мыслью в голове он направился в кабинет Эллиота Людвига.

...

Не потрудившись постучать, он вошёл. «О, как здорово! Оба нужных мне человека здесь» — сказал Сойер тяжёлым, фальшивым голосом. Но это было правдой, ему действительно нужно было поговорить с ними обоими. «Что ж, давно не виделись, Сойер» — сказал Лейт Пьер, и на его лице явно читалась ненависть. «У меня есть новости и идея» — сказал Сойер, подходя ближе к столу чтобы положить перед ними новые отчёты. Сойер замер, ожидая пока они прочитают отчёты. На лицах обоих читалось некоторое потрясение. «Ух ты, 1322 сработал. Вот это я и хотел услышать» — сказал Людвиг, поднимая голову от отчёта. «Да, завтра начнутся испытания 1322-го. И если он пройдёт их, его отправят в Грейси Грин. Но из-за того что он сильно отличается от остальных подопытных, похоже возникла проблема», — сказал Сойер, садясь. «И в чём же проблема?» — спросил Пьер, пытаясь понять в чём она может заключаться. «Видите ли, поскольку 1322-й — это три в одном. Он, скорее всего окажется самым сильным из всех, что у нас есть. Это подтвердится завтра. Но даже если это правда, наш текущий источник питания будет крайне слабым. Есть риск что мы не сможем его контролировать, и он вырвется на свободу. Поэтому я думаю, нам возможно потребуется перейти на гораздо более мощный источник питания. Если мы хотим, чтобы это продолжалось» — сказал Сойер, на секунду подавив в себе ненависть. «Но если это так, как именно мы должны это сделать? Сейчас за этими машинами присматривают ничего не подозревающие крысы» — добавил Сойер. «Верно, и мы также не можем установить это без них, потому что мы с Лейтом очень заняты» — сказал Эллиот, после чего Пьер добавил: «У меня есть идея, но она может быть немного рискованной. Мы можем отключить машины на третьем уровне от основных. Я могу добавить несколько генераторов на третьем и четвёртом уровнях, чтобы обеспечить достаточное электроснабжение для всего этого». Сойер хмыкнул: «Это может сработать, и в это время мы можем добавить дополнительные протоколы безопасности для этих уровней» Эллиот согласился. «Да, это может сработать. Но это также не должно занять слишком много времени, иначе мы уложимся в сроки»— сказал Сойер. «Но это также означает, Сойер. Что тебе придется ещё больше следить за этим человеком по имени Ангел» —сказал Эллиот с лёгкой улыбкой. Лицо Сойера помрачнело, каким бы оно ни было до этого. Сойер хотел открыть рот и выругаться, поупираться и возразить, но Эллиот перебил его: «В это время нельзя проводить эксперименты, только обычную скучную бумажную работу. Так что у тебя есть время побыть нянькой. И к тому же, я уверен, ты не хочешь чтобы что-то стало достоянием общественности, верно?» — сказал Эллиот с самодовольной улыбкой на лице. Сойер, видимо выглядел как какой-то чёртов нянька, и как главный ученый, которого он заслуживал. «Кем, чёрт возьми, они себя возомнили?» — пробормотал Харли себе под нос и встал, разозлившись. «Когда начнётся реализация плана?» — спросил Харли. «На следующей неделе. Всё установим в эти выходные, пока завод пуст» — ответил Пьер. Тут Харли и ушёл. Это было совершенно нелепо —твердил Харли про себя. Он был учёным, и чё ртовски хорошим. И за всю работу которую он проделал для этих двух придурков, вот что он получает? Почти работа няни на полный рабочий день? Ну, скорее присмотр за собакой, сказал бы он.

Вернувшись в свой кабинет, он заметил что камера в комнате механика номер два всё ещё включена. Потом он вспомнил что произошло раньше, быстро выключил камеру и тут же вернулся к ожидающим его документам, прежде чем смог всё это полностью вспомнить.

...

Солнце стояло вдали, окутывая теплом землю, на которой он стоял. Это был пустой клочок земли, ни одного дома не было видно, ни одной щебечущей птицы поблизости. Единственное что было — высокая зелёная трава, покрывающая твёрдую землю. Он чувствовал как трава прогибается под ногами, как солнце ласкает его кожу, и как ветерок развевает волосы. По меньшей мере, вокруг царило спокойствие. Пока не раздался громкий голос. Он вздрогнул, испугавшись что громкий голос нарушил его покой. Он увидел приближающуюся фигуру, которая была выше его ростом, и казалось, тоньше. Это было странно, но как только фигура показалась в поле зрения, его сердце сжалось. Чёрт, ему хотелось бежать, но он не мог пошевелиться. Он наблюдал как появляются все новые фигуры, начиная окружать его. Внезапно на ясном небе появились серые грозовые тучи, и начался дождь. Он увидел как к нему подошёл маленький мальчик. «ꉢꎪꋍ ꒱ꍬꁲꂅꅐꎪ, ꃏꉢꏿ ꉢꎪꋍ ꊐꅓꂅꀊꁲꀊ?» — сказал мальчик искажённым голосом, отчего дождь усилился.

...

Сойер проснулся в холодном поту, и поднявшись над компьютерным столом, посмотрел на часы на стене: «5 утра». Он вышел и направился в кафетерий чтобы сварить кофе. Ведь здесь, на улице, было приятно находиться, и никаких болезней не было. Он понимал что не может продолжать засыпать на заводе, это только вызывало у него странные кошмары. Наливая кофе в кружку, он поклялся что услышал шорох из одного из машинных отделений, но быстро отмахнулся от этой мысли и вернулся к своим делам. Он снова услышал шорох, поставил кружку и направился к источнику звука. Открыв дверь в машинное отделение номер один, он ничего там не увидел. Но вентиляционная решётка была сломана. И там, казалось была лужа синего, жёлтого, оранжевого и красного пластилина. «ЧЁРТ!» — закричал Сойер, спускаясь на четвёртый этаж, и бросаясь туда, где проводились все эксперименты. Он бросился к охранникам: «Слушайте! 1322 удалось пробраться через вентиляционное отверстие в первом механическом отсеке!» — сказал Харли Сойер, подбегая к его вольеру. Увидев его там, Сойер обернулся: «Вы трое, идите в первый механический отсек и заберите оставшийся пластилин, а остальные: задержите 1322!» — приказал Сойер, а затем снова посмотрел на 1322, сидящего на полу в его комнате. Он наблюдал как охранники вошли, вкололи 1322 соблазительное вещество, и надели на него наручники. Убедившись что 1322 теперь под контролем, он бросился в свой кабинет, чтобы позвонить Людвигу. «Здравствуйте? Сойер.5 утра!» — воскликнул Людвиг, явно разозлённый тем, что его разбудили. «Мне плевать, плана больше ждать нельзя. 1322 уже начал вести себя неадекватно. Ему даже каким-то образом удалось пробраться через вентиляционное отверстие в механическое помещение номер один, сейчас он под наркозом» — сказала Харли Людвигу, после чего прозвучало: «Чёрт». «Я скоро приеду». Затем звонок прервался. У них было три часа, чтобы взять ситуацию под контроль.