Пламя

Кровь кипит в жилах, пламя летит мимо, жаром обдавая щёку, отражаясь в тёмных и больших зрачках Бейлора. Мейкар хрипит от усталости, пахнет палёными волосами. Бейлор хрипло смеётся, подмигивает. Мейкар обрушивает на него град огненных ударов. Бейлор подпрыгивает, легко и ловко переступает, отражая атаку пламенной стеной, бросается вперёд. Искры срываются с кончиков пальцев, переливаются, вспыхивают и гаснут. Мейкар отпрыгивает назад, смахивает пот с лица, ловит молнию. Энергия вскипает в венах, прокатывается по телу покалыванием, молния поёт, срывается с пальцев вместе со вздохом. Но его всё равно насквозь пронзает восхищение и яркое, страшное чувство к родному брату. Бейлор смеётся. Хрипло, довольно, громко. Прекрасный. Перекидывает молнию обратно, Мейкар вновь ловит её и на этом их тренировка заканчивается. Они хохочут, перебрасывая друг другу молнию и у Мейкара кружится голова. Тело ноет от перенапряжения, болит от слишком долгого и интенсивного использования магии. Бейлор ловит его за руку, дёргает, перекидывает через плечо. Они сходятся врукопашную, Мейкар слизывает кровь с губ. Хрустит чей-то нос. Бейлор смеётся и падает. Дёргает Мейкара за ногу, роняет, накрывает своим телом. Они катятся по земле, обмениваясь ударами и хриплыми шутками. — Всё. Я устал. Бейлор бормочет, расслабляется, придавливает своим весом к земле, тычется носом в шею, растекается у Мейкара по груди. Слизывает пот с плеч, осыпает их короткими поцелуями, тихонько ворчит на что-то своё. Мейкар не дышит. В Бейлоре силы больше, она влияет на него сильнее, затуманивает разум, стирает границы. Он — пламя. Драконье и солнечное. Мейкар восхищается им. Той легкостью, с которой с его рук слетают молнии. Жаром его пламени, его яркостью, силой, переливами золота. Не выдерживает всё-таки. Скидывает с себя наглеца, пинает по рёбрам, ругает. И всё равно послезавтра придёт на тренировочное поле снова, снова польёт Бейлора пламенем, снова залюбуется его телом, ещё сильнее очаруется удалью и сиянием пламени во взгляде. Кто-то тихо вскрикивает. Бейлор вскакивает. Мейкар утомлённо вздыхает. Новый дворик для тренировок нашли слишком быстро. Опять будут теснится по углам слуги и рыцари, лорды и леди. Будут шептаться, жрать их жадными взглядами, смущённо хихикать. Будут тянутся к Бейлору руками. Будут желать его открыто, нагло. Будут трогать плечи, грудь, пресс, бока. Будут в уши шептать ему свои мольбы провести с ними ночь. Будут тянуться к самому Мейкару, касаться потными и дрожащими от волнения руками, будут цепляться, тянуть к себе. Мейкару от этого внимания противно. Бейлор в нём купается, впитывает его кожей. Они оба поздно проявили свои способности к магии, но Бейлор особенно страдал от слухов и едких шепотков. Бейлор, пробудив свою магию, взорвал камин. Каждой молнией он подтверждает свою кровь, свою власть, свою силу, своё имя. Таргариен. Южный дракон. С каждой молнией его взгляд становится всё темнее, внимательнее. Он подолгу глядит на Мейкара не моргая. Чаще касается, реже отпускает от себя. Всё яростнее бьётся на тренировках, всё больше поливает пламенем. Королева Мирия принимается продавать места на их тренировочные дуэли, проходящие два раза в неделю на главном полигоне. Принимает ставки. В остальные дни они встречаются во внутренних двориках замка, куда простым придворным доступа нет. Бейлор Мейкара однажды толкает к колонне после спарринга в маленьком дворцовом дворике. Крепко-крепко сжимает за талию, утыкается носом в шею. Мейкар грудью чувствует биение его сердца. Быстро-быстро. Тяжело. — Ты ничего не хочешь мне сказать? — тихий вздох, жадный вдох, лёгкое касание кончика носа к шее. Мейкар мотает головой. Жмурится. Дыхание Бейлора, его губы, его шёпот. Мейкар горит изнутри. Умирает. Крепко запоминает каждое мгновение. Бейлор вздыхает. — А я хочу, — мягко, тихо, задевая губами кожу, легко царапая щетиной шею. Бейлор касается губами белоснежного кадыка. Прижимается к бьющейся на шее жилке. Мейкар цепляется за его плечи. Он пока не решил: вновь оттолкнуть как правильно или всё-таки прижать к себе как необходимо. — Ты особенно красив, когда свет пламени переливается в каплях пота. — искреннее восхищение. Мейкара сдаётся. Притягивает. Меняет их местами, вбивает Бейлора в колонну, впивается в его губы. В нём тоже кипит пламя. У него тоже не хватает самоконтроля. Ведь что, в конце концов делает дракон, найдя себе сокровище? Бейлор зарывается пальцами в длинные белые волосы, наматывает на костяшки, оттягивает за них от себя Мейкара, низко и тихо рычит ему в губы: — Мой. — Разве? — Мейкар усмехается, подхватывает Бейлора на руки: — С чего вдруг? Бейлор тихо и хрипло смеётся. Отталкивает руками и огнём, откидывает на несколько метров. Разбегается, отталкивается от земли пламенем и ногами, налетает сверху с атакой. Эта драка иная. Яростная, отчаянная, без лишних мыслей. Пахнет горелой плотью, кожа слезает с рук, не выдерживая их собственного жара. Электризуются от множества молний волосы, вздуваются на руках и теле вены, шумит от усталости в голове. Бейлор слизывает кровь с лица Мейкара. Прижимается грудь к груди, горячий и влажный, пахнущий потом и кровью. — Смотри на меня, — тихо и восхищённо то ли молит, то ли повелевает. — Только на меня. Мейкар смотрит. Он никого кроме никогда и не видел. Сжимает кулаки, утихомиривает пляшущее на кончиках пальцев пламя. Бейлор совсем теряет голову. Кусается, бормочет, жмётся всё ближе, всё крепче, покачивает бёдрами. Жадно вздыхает: — Я хочу от тебя детей. Мейкар вздыхает. Он жалеет о том, что детей у них не будет. Бейлор затихает, укладывает голову на плечо. — Ты мой. — И только твой. Дракон забирает. И сжигает всех, кто смеет на сокровище посягнуть.