Уютное признание

Нейсэю пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоить нервы. Назойливая часть его сознания шептала, что не стоит и пытаться. Можно просто развернуться прямо сейчас, уйти и жить дальше в покое. Никто, кроме него самого, никогда не узнает, зачем он пришёл. Никто не подозревает того, что он так долго скрывал. Как только он войдёт в эти двери тронного зала, всё изменится. Но канцлер (по крайней мере, пока; вскоре этот титул у него отнимут) отказался даже рассматривать такую возможность. Он зашёл так далеко, проделал весь путь до замка, где обитала правящая правительница Эквестрии. После всех бед, которые он причинил ей — как напрямую, так и косвенно — это было наименьшим, чем он мог искупить вину. Это признание необходимо было сделать, и именно для этого он сюда и пришёл. Итак, Нейсэй взял себя в руки как мог, поднял копыто и постучал в двери тронного зала. Его визит был необъявленным, но он надеялся, что верховная принцесса сможет уделить ему время, чтобы выслушать. А после этого… что ж, всё уже не в его копытах. Двери тронного зала распахнулись, и канцлера проводили внутрь. Несмотря на все усилия сохранять спокойствие, внутри он был комком нервов. Твайлайт Спаркл восседала на своём королевском троне, и её взгляд встретился с необъявленным и неожиданным гостем. Она сильно изменилась с тех пор, как Нейсэй видел её в последний раз. Она стала гораздо выше, почти такой же высокой, как Селестия. Если бы Нейсэй не знал правды, он мог бы поклясться, что видит перед собой давно потерянную сестру-близнеца Селестии или что-то в этом роде. Но он знал, что это невозможно. Вероятно, это была просто магия короны или что-то подобное. Увидев озадаченное и растерянное выражение на лице гостя, верховная принцесса не удержалась от смешка и зажгла свой рог. «Ой, простите, — извинилась она. — Мелочь, которую я соорудила». Последовала короткая вспышка, и её высокий, стройный облик исчез. На его месте появилась та же самая аликорн, которую знали так долго, выглядящая так же, как в день её коронации. «Многие важные делегаты и лидеры всегда замечают, что ожидали меня увидеть выше, так что это моя попытка угодить им». Нейсэй моргнул в нерешительности и замешательстве, не зная, что сказать. «Понятно», — только и смог выдавить он. Рядом стоял Спайк, его руки постепенно расслаблялись, а мускулистое телосложение было видно как на ладони. «Чему обязаны удовольствием, канцлер Нейсэй?» — спросил он, его голос легко разнёсся по всему тронному залу. Жеребец сглотнул, пытаясь собрать всё своё мужество. Это был момент невозврата. «Вообще-то, я… уже не совсем канцлер. Я официально ушёл в отставку с поста главы EEA, вступающую в силу немедленно. Осталось только назначить моего преемника». С губ и принцессы, и её королевского советника сорвался вздох! Никто из них не имел никаких сведений о том, что произошли такие события! Бывший канцлер изо всех сил старался сохранить самообладание и достоинство. Последнее, чего он хотел, — чтобы кто-то подумал, что он просит о жалости. Нет, это разрушило бы всю цель его визита. «Прошу прощения за то, что сваливаю на вас такое внезапное заявление. Это не то, ради чего я пришёл», — снова сглотнул он и, несмотря на все усилия, съёжился под взглядом верховной принцессы. «Мне… нелегко это говорить. Но причина моей отставки в том, что я больше не мог молчать о своей роли в деле одной из величайших угроз Эквестрии». «Нейсэй, если это касается того, что произошло в моей Школе Дружбы много лет назад, я уже простила тебя, — твёрдо и искренне ответила Твайлайт Спаркл. — Тебе не нужно ничего столь радикального. Не было ничего такого, что ты сделал, что в конечном счёте нельзя было бы исправить. И ты усвоил урок». Нейсэй глубоко вздохнул. «Нет, принцесса, это не имеет никакого отношения к тому. Причина моей отставки — семейное дело». Сделав паузу и помолчав, он наконец выпалил: «Дело в моей… племяннице, Кози Глоу». И, как он и ожидал, это заставило и Твайлайт, и Спайка снова ахнуть! Но наконец-то правда вышла наружу. ______________________________________ Когда шок от заявления утих, Спайк первым нашёл в себе смелость заговорить. «Кози Глоу — твоя племянница? Этого не может быть. Мы бы узнали об этом, когда Кози Глоу подавала заявление на поступление в школу Твайлайт». «Не если бы она не упомянула об этом. Всё, что требовалось, — это подпись семьи или опекуна, — мрачно призналась Твайлайт. — После того как Кози отправили в Тартар, я снова просмотрела её личное дело. И обнаружила, что подписи были подделаны, они фальшивые. Та небольшая информация, которую мне удалось найти потом, не привела ни к чему». Тут Нейсэй подал голос и признался дальше: «Боюсь, я сыграл в этом роль, принцесса. Правда в том, что Кози Глоу много лет была в ссоре со своей семьёй. Я был единственным, кому она доверяла. И к моему вечному стыду, я скрывал это доверие. В то время у меня были основания полагать, что Кози никогда не выберется из Тартара и то, что она сделала, скоро забудется». Спайк оставался скептиком. «Я всё равно не понимаю, как ты мог быть её дядей, Нейсэй. Вы же не работали вместе, когда ты впервые попытался захватить школу Твайлайт, а во второй раз она даже предала тебя. Если бы она была твоей родственницей, почему бы она настроилась против тебя?» Бывший канцлер мог лишь покачать головой. «Мы не переписывались с тех пор, как я узнал о её поступлении в Школу Дружбы. Я счёл это личным оскорблением и прервал с ней все контакты. Возможно, если бы я не был таким опрометчивым, я бы смог предотвратить её союз с Тиреком до того, как он едва не вытянул всю магию из Эквестрии навсегда». Затем он содрогнулся. «Вместо этого, чтобы не потерять работу, я промолчал и позволил бросить её в Тартар, где её окружили дурные влияния. Любая надежда на её искупление или раскаяние была потеряна тогда и там». «Нейсэй, у тебя есть какие-нибудь доказательства?» — спросила Твайлайт Спаркл, принимая суровый и непреклонный взгляд. Кивнув, Нейсэй зажёг рог и извлёк из рукава своей мантии потрёпанную фотографию, явно видавшую лучшие дни. Тем не менее, не было никаких сомнений в том, кто был изображён в центре. Это были пони с улыбками, слишком зловещими, чтобы быть невинными. Действительно, там была Кози Глоу, стоящая рядом с канцлером Нейсэем. В резком контрасте с их последующей ссорой, они выглядели вполне счастливыми в компании друг друга. Доказательством, однако, был довольно детский почерк, каракулями нацарапанный на обороте фотографии рядом с датой. И почерк гласил: «Я с самым лучшим дядей на свете: Нейсэем». Твайлайт внимательно изучила почерк, разглядывая каждую деталь. «Ну?» — нервно спросил Спайк. «Это законно? Это не подделка?» Верховная принцесса молчала целую вечность, прежде чем объявить свой вердикт королевскому советнику. «Это совпадает с почерком во всех домашних заданиях, которые сдавала Кози Глоу», — она вздохнула с сожалением. — «И подумать только, она казалась такой образцовой ученицей». «Как вы, вероятно, можете себе представить, — продолжил Нейсэй, принимая обратно фотографию и убирая её. — Если бы эта весть просочилась наружу после событий с высасыванием магии, пони вполне могли бы потребовать моей головы. А после инцидента с Легионом Зла мне стыдно признаться, что я больше не думал о судьбе Кози Глоу. Я верил, что на этом кошмар закончится». «Но, Нейсэй, это не ты убедил Кози Глоу, что дружба буквально означает власть над другими, — возразила Твайлайт, приближаясь к бывшему канцлеру. — Кози Глоу сама решила помочь Тиреку и помочь Легиону Зла. Я лично спросила её в лицо, почему она так поступила, и она не выказала ни капли раскаяния или сожаления». Но бывший канцлер мог лишь с неодобрением смотреть в пол. «Как бы мне ни хотелось верить в это, принцесса, боюсь, вы ошибаетесь. Хотя это правда, что я не помогал ей совершать государственную измену против Эквестрии, факт остаётся фактом: я всё равно влиял на неё и оставил отпечаток. Вы сами видели, как моя ненависть к вашей школе привела к тому, что я ставил печать одобрения на любую школу, которая принимала мои убеждения и учения. Нечто подобное было и с Кози Глоу до того, как она подала заявление в вашу Школу Дружбы». Он закрыл глаза, вспоминая один конкретный визит к племяннице до того, как начались какие-либо проблемы со Школой Дружбы. ______________________________________ — Дядя Нейсэй! Дядя Нейсэй! — взволнованно закричала Кози Глоу, подбегая к канцлеру в его кабинет и заключая его в объятия. — Ах, Кози Глоу, — с улыбкой сказал Нейсэй, принимая тёплые объятия на мгновение, прежде чем осторожно опустить кобылку на пол. — Рад снова тебя видеть. Полагаю, ты не забываешь о своих занятиях, как хорошая маленькая пони? Пегаска радостно кивнула. — Ага. В конце концов, они многому меня научили о том, как заставлять пони делать то, что тебе нужно. Именно так я и получила свою метку. — Она гордо указала на изображение ладьи на своих боках. — И ты сам говорил: важно заводить нужные связи как можно раньше. Так добиваются успеха в жизни. Канцлер довольно кивнул в ответ и погладил племянницу по лбу. — Это действительно так. Я знаю, что твои родители не согласились бы. Но они, к сожалению, слишком наивны и доверчивы для их же блага. Только потому, что на троне принцессы, не означает, что их авторитет во всех вопросах не следует оспаривать. Ради всеобщего блага такие вопросы, как образование и надзор, не должны оставаться в копытах тех, кто заставляет нас дружить с ненадёжными существами. Кози хихикнула и высунула язык. — Не понимаю, зачем нам вообще дружить с другими нациями. Мы прекрасно выживали сами по себе так долго. Кто такие принцессы, чтобы указывать нам, что мы неправы? К тому же, разве некоторые из этих существ раньше не нападали на нас или не угрожали нам? Улыбка Нейсэя стала шире. — Именно это я и имею в виду, Кози Глоу. Я уважаю суждения принцесс по большинству вопросов. Но когда дело касается международных отношений или образования, я должен признать, что они вопиюще невежественны в том, как работают такие вещи. — Затем он нахмурился. — И теперь я слышу слухи, что сама принцесса, которая так опозорилась, пытаясь подружиться с яками и чейнджлингами, подумывает основать свою собственную школу. Честно говоря, я предпочитал, когда она и её друзья разъезжали в своих «поездках», распространяя дружбу в самые дальние уголки Эквестрии. Кози моргнула с удивлением. — Ого, ты правда думаешь, что принцесса дружбы попробует свои силы в управлении школой? Я думала, у неё уже есть ученица. Нейсэй презрительно усмехнулся. — Как я и сказал, пока это всего лишь слухи. Поэтому я советую тебе не говорить об этом ни слова ни одной пони. А если спросят, скажи, что я ничего подобного не говорил. — Затем его поза стала более расслабленной. — Но я не думаю, что это станет проблемой. Важнее всего то, что ты продолжаешь получать качественное образование, моя племянница. Я вижу в тебе задатки прекрасного молодого лидера когда-нибудь. Возможно, даже достаточно хорошего, чтобы пойти по моим стопам. Кози отсалютовала. — Я не подведу тебя, дядя Нейсэй! Я заведу нужные связи, и ты увидишь, какую власть я смогу обрести! Это раз и навсегда докажет, что мои родители ничего не смыслят, особенно в дружбе. Канцлер не смог сдержать тихого смешка. — Дружба действительно может быть отличным оружием в правильных копытах, Кози. Но без качественного образования дружба бессмысленна и бесполезна. ______________________________________ Нейсэй открыл глаза, и флэшбек закончился. «Мне жаль, что я не нашёл в себе мужества признаться раньше, принцесса», — сказал он Твайлайт недвусмысленно. «И мне жаль, что я не заступился за Кози, даже если бы это означало разделить с ней наказание. Хотел я того или нет, но я посадил семя, которое привело её на тёмный путь». «Нейсэй…» — начал Спайк. Бывший канцлер просто отвернулся. «Нет, не стоит. Я знаю, что ты скажешь. Ты будешь настаивать, что, несмотря ни на что, поведение Кози Глоу — вовсе не моя вина. Что, поскольку я не имел никакого отношения ни к высасыванию магии, ни к возвращению виверн, я не виноват в произошедшем. Это не может быть дальше от правды. Вот почему я ушёл из EEA. Моим наследием будут компромисс и коррупция. Каковы бы ни были мои намерения, они не оправдывают тех средств, на которые я пошёл, чтобы их достичь. Кози Глоу была неизбежным конечным результатом. Селестия знает, сколько ещё других я развратил своими учениями и поведением». Затем он приготовился уйти. Но не успел Нейсэй далеко уйти, как почувствовал, что Твайлайт легонько коснулась копытом его плеча. Он обернулся и посмотрел на неё. «Я понимаю, что сейчас ничто из того, что я скажу или сделаю, не изменит твоего мнения. И я думаю, ты прав, что покидаешь EEA навсегда, если всё, что ты сказал, правда, — заметила верховная принцесса. — Эти обвинения — не то, что ты стал бы выдвигать легкомысленно. Их нужно воспринимать серьёзно и расследовать. Но… я не считаю, что мне следует выносить приговор. Не сейчас, пока у меня не будут все факты». «Спасибо, принцесса», — поклонился Нейсэй с явной неохотой. «Это всё, о чём я могу просить. Я уверен, что вы обнаружите, что всё, что я вам рассказал, — правда». «Возможно, — ответила верховная принцесса. — Однако я искренне считаю, что какими бы ни были мысли и советы, которые ты давал Кози Глоу, факт остаётся фактом: ты не заставлял её делать то, что она сама не была готова сделать. И я надеюсь, что когда вся правда раскроется, ты научишься прощать себя за то, что было вне твоего контроля». Бывший канцлер мог только ответить: «Мне бы хотелось верить в это, принцесса. Но я знаю лучше. Тем не менее, я благодарен вам, что вы выслушали меня. И каким бы ни было ваше решение после завершения расследования», — он собрал всё своё мужество и поклялся: — «Я приму его, даже если это значит, что я тоже отправлюсь в Тартар или буду превращён в камень. Если это необходимо для справедливости, пусть будет так». С этими словами он вышел из тронного зала. Как только Нейсэй ушёл, Спайк повернулся к Твайлайт и немедленно спросил: «И… что мы будем с ним делать? Ты правда думаешь, что он говорит правду?» Твайлайт посмотрела на витражное окно, изображающее последнюю битву с Легионом Зла, и, не оборачиваясь к Спайку, сказала: «Позови моих друзей. Думаю, пришло время провести ещё одно заседание Совета Дружбы. Это то, что мы должны обсудить все вместе».