Смерть ежечастна, Но боль здесь главенствует.

Топот ног из-за спины, Грозится кто-то вырвать глотку, Железный стук металла угрожающе звучит. Скорбят по тем, кто мёрт, И мстят за них. Вины здесь нет, а злоба - да, И боль души наружу лезет, Скребётся гнев, кровавый червь. Погибли те, не заслужив уйти, Дела остались, души - нет. Обидный крик сорвался с губ, И обвиненье чувствуется в нём. Бежать, бежать Тут не поможет, Везде найдут, Везде достанут, И если в землю схорониться, Съест собственная совесть. Хочу свободы Где-то в поле, Чтоб в полночь не боятся мести; Чтоб жить спокойно можно было; Но совесть, губы облизнув, Глазами угрожающе сверкнув, Достанет там, на воле сладкой, И превратится жизнь в круг ада. Сто назад, и один шаг вперёд. Заперся в доме, никому не сказав, Скрылся от глаз, - чужих и родных. Ладони в крови, Запястья в порезах, Зубы стучат, Ноги дрожат. Еды больше нет, Осталась вина. Вина за то, что тех не спас, Эгоистично поступил, Заперевшись один. Один из нас прав, Нет здесь вины; Смерть - ежечастна, Специально или нет. Глаза пусты, Волос уж нет, Зубы стучат, А ноги не ходят. Руки трясутся, И жить невозможно, Но дрожь в руках Умереть не даёт: Нож соскользнул, Порезал бедро; Лезвие ловко скользнуло На пол; Узел не вяжется, Мыло не трётся, Стул неподъемный, Ноги не ходят. Останется только Конца свойго ждать. И тьма поглотит Душу его.