Голод

Была тёмная, безлунная ночь, лишь звёзды освещали в это время небосвод. Лес в новолуние выглядит особенно жутко: воображение так и пририсовывает деревьям различные глаза, костистые лапы и клыки, кусты превращаются в монстров, а совы на ветках — в их посланников, что готовы сожрать любого, кто в эту ночь окажется на их территории. Ярко-алая кровь стекала с рук мальчишки, его хвост дрожал, а сам он пятился назад, пока сердце в бешеном темпе отбивало свой ритм. Он ничего не понимал, все последние события словно в тумане: вот он шёл, вот увидел человека, и вот перед ним уже лежит растерзанное, обглоданное тело с застывшей на лице гримасой ужаса. Сам мальчишка был весь измазан в крови, его зелёные глаза метались, стараясь не смотреть на труп, уцепиться за что-то иное, но всё равно останавливались на нём, пока растопыренные уши судорожно ловили каждый шорох, каждое уханье совы и шелест листвы. Где-то вдалеке он услышал шаги, тихие, тихие, еле слышные, их выдавали лишь разбегающиеся в страхе животные. Мальчик быстро рванул с места преступления куда глаза глядят. Что же он натворил? Он ведь не хотел этого! Как это вообще произошло?

***

На улице давно стемнело. Гармадон ходил из стороны в сторону по двору своего монастыря. После того как ниндзя льда пожертвовал собой, команда распалась, но его сын держался и не прекращал тренировки, как другие. Он гордился им, но сейчас его не было, и очень долго. Чуйка Гармадона никогда не подводила, он понимал, что что-то явно случилось, но всё же надеялся, что его сын сам вернётся. Но вот время перевалило за полночь, и ждать бывший тёмный лорд больше не мог. Неспокойно ему было, ой как неспокойно. Гармадон шёл по лесу. Он всегда чувствовал, где был его сын, он чувствовал его силу, которую тот ещё не умел скрывать. Ночные обитатели проснулись и наполнили жизнью это место. Идти ему пришлось недолго, вскоре он наткнулся на обглоданное тело. По нему было видно, что сделал это явно не простой зверь. Сердце Гармадона сжалось от этой картины. Как же он надеялся, что это не то, о чём он думает! На бывшего лорда накатили не самые приятные воспоминания из прошлого, как он оказался в похожей ситуации. Пусть он всё ещё надеется, что это всё не так, что ошибается, сейчас найдёт своего сына, который просто решил полюбоваться звёздами на каком-нибудь дереве, и сделает ему выговор за то, что тот пропал. Двинувшись дальше за сыном, Гармадон всё-таки находит его, всего в крови, забившегося в совсем маленькое углубление в скале. Сердце отца сжалось, самые главные его страхи и опасения подтвердились. Тяжело вздохнув и вильнув хвостом, он опустился на одно колено перед ребёнком. Мальчишка сразу сжался, в его драконьих, мокрых от слёз зелёных глазах читались страх и непонимание. — Ллойд... — тихо позвал своего сына Гармадон, стараясь не пугать того ещё сильнее. — Что случилось? — Вопрос был глупый, он прекрасно всё понимал, но всё же решил спросить. — Я... Я... — заикаясь, начал говорить Ллойд. — Я... сам... не понял... Я... шёл... а потом... человек... и... и всё как в тумане. — Его голос дрожал, он искренне не понимал, как так вышло, почему так вышло. — Я... я не хотел... не хотел... — С каждым словом его глаза всё тускнели и тускнели, теряя свой детский блеск. — Я монстр... — Не стоит так говорить. — Гармадон положил руку на голову сына и начал гладить его в надежде успокоить. — Я ЕГО СОЖРАЛ! — скинув с себя руку отца, воскликнул Ллойд. Его зрачки расширились, а взгляд стал более безумным, хищным. Казалось, ещё немного, и его отец закончит так же, как и тот человек. — Я просто чудовище, — уже чуть тише, сквозь зубы, добавил он. Гармадон лишь тяжело вздохнул, взял за плечи Ллойда и, помогая себе хвостом, вытащил его из углубления, прижав спиной к себе. — Пусти! — завопил, а после уже зашипел Ллойд, прижав уши к голове, брыкаясь, царапаясь и махая своим хвостом. Гармадон и не думал его отпускать, он лишь крепче прижал сына к себе. Вскоре со стороны дитя вместо криков было слышно лишь шипение и непонятные агрессивные звуки. Гармадон молчал, он ждал, когда ребёнок придёт в себя. Ллойд продолжал брыкаться, медленно теряя контроль и, вскоре окончательно его потеряв, прокусил руку своего отца. Гармадон всего на долю секунды скривил лицо от не самого приятного ощущения, но не более, челюсти ребёнка всё же ещё не настолько сильные, чтобы причинить ему действительно весомую боль. Через пару минут, скуля и дрожа, словно осиновый лист на ветру, Ллойд отпускает руку отца. — Пр... Прос... Прости, — всхлипывая, проговорил Ллойд, — я... Я... — Всё нормально, — пощекотав кончиком хвоста нос Ллойда, из-за чего тот смешно чихнул, начал успокаивать своего сына Гармадон, — я всё понимаю, — он говорил тихо и мягко. — Почему? — скуля, протянул Ллойд, вжимаясь в своего отца. Он не понимал, почему тот так спокойно относится к такому ужасному преступлению, что он совершил. — Помнишь, я тебе рассказывал о происхождении нашего семейства? — уточнил Гармадон и в ответ получил тихое "угу". — У óни есть потребность в особой энергии и веществах. В своём мире они их получают отовсюду, но в таких, как наш, могут получить только из людей, — начал объяснять отец, — к сожалению, и мне, и тебе, и твоему дяде передалась эта потребность. — Ты тоже ел людей? — чуть успокоившись, спросил Ллойд. — Да, — прямо ответил отец, он не желал ерничать, нет уже смысла скрывать это от него, — но был я сильно старше тебя. Я надеялся, что с тобой будет так же, что это случится позже, по этому не рассказывал. — Почему именно сейчас? Почему всё как в тумане? — эти вопросы больше всего сейчас волновали всё ещё напуганного мальчишку. — Не знаю, почему именно сейчас, Ллойд, — честно ответил Гармадон, — ты потерял контроль, и инстинкты взяли над тобой верх, поэтому всё как в тумане. — Я какой-то монстр... — тихо скуля, вновь протянул Ллойд, подобная мысль слишком глубоко успела закрепиться в его сознании. — Не бывает чистого добра или зла, во всём есть частичка другого, — гладя по голове Ллойда, сказал Гармадон. — Но не настолько, чтобы людей есть...—всё больше погружался в подобные мысли, сказал Ллойд. – Мы с этим разберемся, – продолжая гладить по голове сына, ответил Гармадон. – Подобный голод можно сдерживать, хоть иногда действительно придется прибегать к поеданию, но пока я рядом, всегда смогу тебя остановить. – Взяв сына на руки, Гармадон встал. – Тебе стоит отдохнуть, нам под силу и с таким разобраться, я с тобой, а значит, все будет хорошо.

***

В старую чайную лавку постучался мужчина с ребенком на спине. Дверь ему открыла пожилая женщина и удивленно смерила взглядом. – Что привело тебя, Гармадон, в столь позднее для людей время? – спросила женщина, пропуская ночных гостей в лавку. – У Ллойда начался голод, – усаживая дремлющего ребенка на старый диванчик, ответил старший сын ПМК. – И ты в этом уверен? – закрыв дверь, уточнила девушка. – Все-таки рановато для его возраста. – Она посмотрела на ребенка. Вид у того действительно был потрепанным: лицо, волосы, одежда – все было в крови, судя по запаху, не его. Так что девушка все понимала, но лучше всегда уточнить. – Знаю, что рановато, но пока его искал, и тело нашел, и он сам сознался, – вздохнув, ответил Гармадон. – Поможешь, Мистаки? Все-таки, кто, как не ты, лучше всего в этом разбирается. – Ох... Гармадон, – вздохнув, девушка зашла за прилавок. – Конечно, я посмотрю, может, что-то и найду, но обещать не могу, случай не обычный. – Мистаки поднялась по лесенке и начала просматривать верхние полки. – Ты пока сходи и отмой ребенка, одежду найдешь в шкафу. Гармадон лишь кивнул. Он взял на руки сына и понес в ванную отмывать, пока Мистаки будет искать, чем же помочь ее названным гостям.

***

Сквозь сон Ллойд слышал разговор отца с Мистаки. Они что-то обсуждали, но что, он понять не мог. До его сознания доходили лишь отдельные, не связанные друг с другом слова. Тело всё ныло, он жутко устал, сознание само по себе ускользало из его рук. Хоть отец и пытался его успокоить, уверить, что они смогут с этим разобраться, всё же мысли о том, что он буквально сожрал человека, не покидали его. Он ведь герой и должен защищать людей, а не жрать их. Мистаки подошла к нему, растолкала, дала что-то выпить и вновь ушла. После чего, не имея сил даже на то, чтобы думать, маленький ниндзя, кутаясь в тёплое шерстяное одеяло, отвернувшись лицом к стене, провалился в сон. — Это может заменить потребность в человечине, — говорила пожилая женщина Гармадону, — но не навсегда. С возрастом организму понадобится куда больше нужных веществ, и тогда ему всё же при... — Я понял, — грубо отрезал Гармадон, с тоской смотря на сына. — Что же могло спровоцировать такой сильный голод в таком малом возрасте? — Он же в плену у Оверлорда побывал, и из него там силу выкачали, сам рассказывал. Да и последствия чая завтрашнего дня будут его всю жизнь преследовать, — переставляя банки, отвечала Мистаки. — Его организм, в связи с последними событиями, ощутил недостаток в чём-то и перешёл в состояние голода. — Вздохнув, женщина подошла к Гармадону и отдала банку с чаем. — В первую неделю смотри, чтобы он не контактировал с людьми, даже с матерью. Лучше всегда находись рядом и не отходи. Рядом с тобой его голод будет немного утихать. Он всё ещё ребёнок, и сдерживать такое для него очень сложно, так что ты ему сейчас очень нужен. — Да, я понимаю, — опустив уши, ответил Гармадон, переводя взгляд на кое-как отмытый и переодетый, сопящий комочек. Сердце его сжималось. Это его вина, он не доглядел за сыном, надо было быть внимательнее, и, может, ему бы удалось уберечь его от такого ещё на ранних этапах. Но теперь ничего не поделать. Главное сейчас — его не оставлять. Он будет с ним рядом и ни за что и ни при каких условиях не оставит одного. Всё-таки это его сын, а значит, неважно, на одной они стороне или нет, он всегда будет под его защитой.