Город и голова

"Я не ходил с кабинета, не смотрел, я проходил просмотрел кабинеты. Кабинет для меня не важный, я готов работать, главное чтобы для этой работа была эффективная, а не там, где ты сидишь."

(с) В.В. Кличко

22:17 по киевскому времени. Из собственного кабинета его, ещё полчаса назад, буквально взашей выгнала уборщица "Ну тьоть Валь!", как будто он не первая столица Руси, не главный город страны, а десятилетка, после уроков прогуливающий сольфеджио или прячущийся от математички в чулане со швабрами. Упрямства Киеву не занимать, поэтому, прогоняя из головы совершенно не безосновательные опасения о том как сильно потом будет болеть спина, он сидел на холодном полу в конце коридора верхнего этажа и надеялся что сюда тётя Валя — Валентина Анатольевна — не доберётся. Ну или хотя бы к этому моменту он успеет закончить работу. Компьютер, как и почти все нужные документы, остался к кабинете, поэтому сейчас Дима размашистым почерком перечёркивал грамматические, фактические, долбоебические ошибки в распечатанном отчёте Одессы. Принципиально зашёл утром в Аврору купить красную гелевую ручку — всё должно быть по правилам. Учителем он конечно не нанимался, но уже давно пришёл к выводу что его обязанности и права, особенно в должности столицы, мало чем ограничены. За полторы тысячи лет накопился богатый опыт - и поджигал, и тушил, и топил, и… — Ну ти що, блять, знущаєшся? — вслух прошипел он, обводя красным целую строчку. Только Женя, культурная, мать его, столица, мог догадаться использовать в отчёте то ли выдуманный, то ли исковерканный донельзя фразеологизм, при этом ещё и допустив в нём, ни много ни мало, четыре ошибки. Даже Львов уже осознал что требуется сухая и краткая информация, а не художественное произведение, но Женя — ни в какую. Спасибо хоть своих любимых шансонье цитировать не стал. "Ах, Одесса моя ненаглядная…" — Ви чого тут? — От неожиданности Дима аж подскочил и поднял голову от отчёта, когда совсем рядом раздался чей-то голос. — Вас теж з кабінету вигнали? Я випросив у Тёть Валі ключ, можете зі мной посидеть, всяко удобнее буде. - На него сверху вниз смотрел незнакомый мужчина. — Дякую. — Только и смог сказать Дима, даже глазом не моргнув в ответ на чужой суржик, когда незнакомец протянул ему руку, помогая подняться с пола. — Ви що, в педе навчались? — Человек улыбнулся, кивнув на исчёрканную красными чернилами бумагу. — Ох, краще б в меді. Дуже не вистачає навичок спілкування з психами. Незнакомец представился Борисом, выделил Диме стул и половину стола в своём кабинете, и даже в тишине занимался своими делами, не мешая столице молча страдать от "ну просто, блять, невозможных" издевательств над родным языком - он не знал как ещё можно назвать написанное на тех листах, не используя проклятья. Даже жалко что распечатал — только бумагу зря переводить. Из офиса они выходили вместе. Борис рассказал что сам с Сум, но переехал достаточно давно. Посоветовал впредь не задерживаться допоздна, или хотя бы постараться так делать пореже. Ну уж конечно, давненько ему люди не указывали что делать. Утром, листая страницы отчёта, пестрящие красными каракулями, Дима решил, что, наверное, погорячился вчера. И что, быть может, и люди могут давать дельные советы. В конце концов, в кабинете работать действительно гораздо удобнее и эффективнее. Пусть и порой совсем не важно чей это кабинет и где он находится.