Дождь

Иногда погода передаёт внутреннее состояние человека, и когда ты попадаешь в синхронизацию с этим явлением, вмиг ощущаешь душевное равновесие. Как бы больно и плохо тебе ни было. Крупные капли тарабанят по крыше, разбиваются о железный косяк под окном и стремительно катятся вниз по ледяному стеклу. Где-то внутри у Третьего Рейха также стремительно трещит по швам разбитое некогда сердце. Сегодня тот самый день, когда они начали свои отношения с СССР официально. Тот самый, который влюбленные отмечают всяко разно каждый год. «Для тебя больше нет места в моей жизни» — кричал Союз спустя несколько счастливых лет, как казалось, верилось глупому влюбленному Рейху. Любовь до гроба существует лишь в сказках, когда "жили они долго и счастливо". Сама по себе любовь чувство абстрактное, и понять её можно лишь ощутив на собственном примере. И любовь эта: настоящая, искренняя, неловкая, смущенная, неидеальная, всегда болезненна. Рейх видел достаточно примеров, чтобы рассуждать так. И, к сожалению, убедился в этом сам. Попивая горячий шоколад, сидя на ледяном подоконнике, завернутый в когда-то подаренный им плед, Рейх вспоминает. Вспоминает свой трепет перед предстоящей встречей, неловкое общение, глупые шутки, разряжающий обстановку шутливый флирт. А как СССР уснул при просмотре фильма в гостях у Рейха, и тот понятия не имел что с ним делать. И как потом проснулся и снова между ними возникла неловкость, разбавленная тёплым чувством заботы. Да в их отношениях он ощущал себя живущим в самой настоящей сказке с тем самым добрым концом, где "жили они долго и счастливо". А их интимная жизнь? Да он считал это искусством, не иначе. Не обычным утолением физиологических потребностей, а самым настоящим переплетением душ и тел, да таким фееричным, как бывает лишь у глубоко любящих друг друга людей. Просто волшебно. Рейх ощущает укол по сердцу и горячая слеза мельком пробегает по щеке, теряясь где-то в ворсе пледа. Ничего не бывает "долго и счастливо". Рейх смирился с этим давно, однако в сказку о любви верил. Верил в это светлое, искреннее, тёплое, окрыляющее чувство. Верил до последнего. Пока СССР не высказал все те слова и не ушёл проводить время с кем-то другим. Так бывает, бывает по всякому, и Рейх понимает это. Да только не легче от этого понимания. И если весь этот дождливый день он провел в относительном спокойствии, хоть и ощущал то не приятное давление на сердце, то сейчас он буквально слился с погодой и позволил своему телу выпустить душевную боль, позволил себе пролить свой собственный дождь.