Истории из разряда «романтика»

Улицу постепенно накрывала ночь. Небо уже спустило свой оранжевый пейзаж, став почти полностью тёмным. За окном была яркая луна, которая только недавно вступила в свои владения, она освещала землю под собой тусклым белым, отражённым от скрытого солнца. Начался довольно сильный снегопад.   В одиноком домике на небольшом кладбище, окружённом забором, спали несколько случайно забредших в эту местность путников. Точнее, не все они спали.   В узком коридорчике послышались тихие, чуть шуршащие шаги. Тот, кто их издавал, очевидно, не хотел быть услышанным. Он быстро прошёл из гостиной к самой дальней комнате. Оглядевшись по сторонам, просто на всякий случай, человек осторожно приблизил руку к двери и костяшкой сделал несколько длинных стуков. Изнутри послышалось шуршание, а после проход открылся. За деревянной, теперь уже не преградой, стояла красноволосая девушка – хозяйка дома. Она быстро, только с помощью жестов, загнала пришедшего внутрь, а сама закрыла дверь, пытаясь не сильно хлопнуть, и дополнительно заперла её на щеколду.   Оглянувшись на зашедшего, девушка увидела, что тот неуверенно стоит посреди помещение. Они переглянулись, и Виктория решила подколоть такого смелого в своих словах при свете дня парня.   — Да чего ты мнёшься? — её голос просто сквозил насмешливостью, что смог расслышать и Маркус. Он ну просто очень недовольно нахмурился, глядя на неё, но ничего не ответил. За него сказала сама девушка, — Давай-ка иди сюда.   За последними словами последовал короткий, проверяющий шажок от красноволосой, а после быстрый выпад от неё же в сторону не двигающегося парня. Тот, не ожидая такого, замер на месте, когда на него так полетели. В итоге она повалила его на рядом стоящую кровать, специально немного выдвинутую перед приходом второго человека, чтобы не прикасалась к стене, а дальше прижала к мягкой поверхности. На губах у девушки играла улыбка, в данный момент означающая, что она в хорошем настроении, и ничего плохого не будет. Но это в данный момент.   Брюнет не сопротивлялся – сам сюда зашёл, даже после сказанных при первом разговоре фраз от хозяйки, очень уж явно рассказывающих о её интересах. Но в это же время ему не было ни страшно, ни, что особенно, тревожно. Внутри зарождалось странное любопытство. Он уже в ожидании будущих действий девушки, будь те нормальными, или вновь необычными «выкидонами».   Та, не так уж и долго продержав человека в красной маске, выждала немного, а после легко встала с него, оставляя лежать с недоумением на лице и в немного взъерошенным виде. Он удивлённо посмотрел на неё, а когда они встретились взглядами, девушка игриво прищурилась, и отошла к тумбочке под окном, тот проследил за её передвижением. Красноволосая отвернулась, открывая верхнюю полку, а брюнет, тем временем, сел, и попытался со своего места разглядеть, что там есть. Наконец, послышался щелчок закрывания, и Виктория, выдержав паузу, повернулась обратно к нему лицом, держа руки за спиной. Парень мгновенно прекратил свои движения из стороны в сторону, смотря в чужие огненные глаза.   — Помнишь, о чём был наш разговор, когда ты только пришёл? — на её губах расцвела улыбка, но из-за тона голоса можно было сразу понять: улыбка угрожающая. Наклонив голову чуть в сторону, что красная прядь оказалась над глазом, она немного посмотрела на второго человека, а после подошла к нему поближе, без каких либо слов, только на какой-то зловещей ауре заставляя попятиться и вновь лечь спиной на одеяло. Склонившись над парнем, девушка весело усмехнулась и убрала руку из-за спины, вне поля зрения положив на кровать у его ног неизвестный предмет. Звука от соприкосновения он никакого не издал. — Я напомню: шибаринг. Маркус поднял на неё одновременно удивлённый и непонимающий взгляд. — Ты меня связать что ль хочешь? — прокашлявшись от мелкого шока и долгого неиспользования речи, спросил брюнет, немного дёрнувшись в сторону от хозяйки, когда та потянулась к ранее положенной вещи. — Господи, чего ты такой нервный? — сказала Виктория, взяв предмет, и показав его – верёвка. — Вроде, когда стоял перед дверью, более смелым был. Девушка легко положила одну руку на грудь парня, мягко пройдясь по ней, но всё же остановилась и с нажимом надавила, заставляя лежать; другой она кое-как сложила верёвку вдвое. Переведя взгляд и переместившись ближе к концу тела Маркуса, но, не убирая с него руки, красноволосая подложила согнутый лён ему под сведённые вместе лодыжки. Риггер провела согнутый край, а после вынула из-под чужих окончаний и перенесла на другую сторону через две ноги, но вскоре вновь обвила этим же концом через низ, оставляя его на части кровати, где он с самого первого оборота был. Виктория нахмурилась, глядя на малую проделанную работу. Нет, дальше ей одной рукой не справиться. Предупреждающе посмотрев на лежащего, на что тот без слов показал своё «делай, что хочешь» взглядом, она убрала свою конечность с его груди, переставая прижимать к матрасу. Переходя к бортику кровати, теперь уже полностью, девушка привстала и потянула руку к сложенному концу верёвки, а другую к длинной части. Она растянула их в разные стороны, чтобы в будущем всё было максимально крепко и надёжно. После этого риггер подняла их и повела друг на друга, скрещивая крест на крест. Опуская на закрытую штаниной кожу, девушка завела сложенный конец между лодыжек у парня, проводя под слоистой перевязью, соединяя нижнюю и верхнюю, и вынимая со стороны стопы. Затем вновь вытягивая обе верёвки и складывая часть длинной так, чтобы она была равна второй, и проворачивая её по часовой стрелке, после чего сложенную до этого с самого начала продевая в только что созданную петлю наоборот. Дальше из этого делается, получается, плюс минус обычный бантик. А сделав всё это, огненноглазая просто стягивает верёвку, чтобы та плотно прилегала к ногам. Отодвинувшись, Виктория пристально осмотрела своё творение на первой стадии. Кивнув самой себе, она протянула руку к длинной верёвке и потянула вверх, забавляясь тому, как чужие ноги виснут в воздухе. Оставив ребячество, девушка продолжила: продела в ранее сделанную и оставленную петлю новую, и продолжила так же, как и до этого. Остановилась делать одни и те же узлы она только когда достигла коленей, решив так уж сильно не налегать на чужую неприкосновенность. Оставив так лежать, риггер встала в полный рост и быстро отошла к ранее упомянутой тумбочке. Не открывая ящичек, она взяла какой-то предмет. Послышался негромкий «чик». Ножницы. Ими, подойдя обратно, девушка уже хотела отрезать мешающий конец верёвки, но в последний момент остановилась, на секунду замирая в раздумиях, держа острия раздвинутыми в миллиметрах от лёна. В итоге, покачав головой, она убрала их от того, что можно разрезать, и небрежно бросила на пол. Хитро улыбнувшись уже напрягшемуся парню, красноволосая резко, можно сказать, кинулась на него, зацепилась за бок и с трудом перевернула на живот, укладывая чужие руки на спину. Маркус уже хотел что-то сказануть, но на него быстро шикнули, усмиряя. Не вдаваясь в подробности и ненужное повторение: она сделала тоже самое на предплечьях брюнета, что и у него же на лодыжках, соединяя их вместе, но не сильно, чтобы не испытывать его растяжку. Правда только на один раз, не закручивая дальше. Риггер улыбнулась своей работе, смотря на лежащего, связанного парня, который повернул голову, что была на подушке, в её сторону, недовольно зыркнув, но не высказав ничего. Девушка заметила этот взгляд и, проронив смешок, опустилась на колени, перед кроватью. Она протянула руку, прикоснувшись к чужому подбородку, а затем притянула его ближе к краю кровати. Немного так подержав, Виктория приблизилась лицом к другому. Они сначала пару секунд смотрели друг на друга, но потом, не выдержав, красноволосая прикрыла глаза и прижалась губами к таким же чужим. Маркус, не сразу поняв, резко задержал дыхание, после чего сам подвинулся ближе, напирая. Но доминирование всё же забрала девушка, когда прошлась языком по закрытым губам, а затем нажала на щёки рукой, заставляя раскрыть те. Припав к парню ещё больше, она инстинктивно вторую руку положила ему на затылок. Атмосфера в комнате из спокойной переросла в страстное напряжение. В доме были ещё люди – даже за стенкой, но, кажется, их это только больше заводило. Быть замеченными в такой момент. Вскоре они отстранились друг от друга. Оба были до ужаса разгорячёнными, но понимающими, что будет, если это выйдет за рамки. Красные щёки, прищуренные глаза. Девушка, отдышавшись, вновь наклонилась, освобождаю руку с подбородка и перенося её на шею, неспециально перекрывая парню доступ к кислороду. Тот, похоже, сам не обращал внимания на нехватку, ведь был увлечён. Казалось, они могли бы продолжать ещё дольше, хоть до утра не спать, если бы не внезапные шаги в коридоре. Это заставило отстраниться и, прижавшись к кровати, в попытках будто бы стать меньше, смотреть на дверь. Нечисть вышла на охоту.