я хочу, чтобы ты гнал меня как гончую, как коней загоняют до смерти.

флакс не подпускает близко к себе, всегда держится на расстоянии. томас не смеет ступить близко — всегда на шаг сзади. следует по пятам как тень, как телохранитель. правая рука и верный помощник архитектора. флакс бросает взгляды, ведёт ладонью по плечу, хватает его руку, каждый раз подходит всё ближе и ближе, разнюхивая границы дозволенного. у томаса этих границ нет, не он эту стену в их отношениях изначально выстроил. если флакс не смеет, не может разрешить себе приблизиться — томас не дерзит идти ему наперекор.  он видит желание, видит влечение, чувствует через все его движения, но не может, не имеет права двигаться не по приказу, команде, просьбе, мольбе.  флакс вверяет ему все свои дела, не имеет никаких секретов от него, говорит всегда прямо всё как есть. он смело высказывается с ним о тех, кого ненавидит, в ком видит пользу, на кого плевать. но не говорит о самом томасе. ни под одну из категорий он не попадает.  флакс просто смотрит и молчит. сидит за столом и, вальяжно закинув ногу на ногу, иногда пытается вчитаться в расписанные своей же рукой тексты. старые планы, отчёты люминары, мысли. укладывает подбородок на руки и проходится глазами по томасу. думает. сам же томас стоит совсем рядом. его руки перебирают всё те же писанины. не смотрит прямо, но замечает, чувствует, как за ним наблюдают.  флакс ведёт ладонь вперёд, наконец касается чужих пальцев. томас ощущает покалывание в этом контакте и не смеет двигаться — ждёт. секунда, две, три. у обоих на уме ни одной полноценной связанной мысли. флакс забирает руку и медленно встаёт. аккуратно, почти бесшумно, ступает вперёд. плавная статная походка зачаровывает, заставляет задержать взгляд на силуэте. уже поздняя ночь, но флакс как всегда до сих пор в парадном, не позволяет никому видеть себя в неподобающем виде. всегда только официальные, идеально отглаженные одежды. высказывающие, выкрикивающие его статус, гордость и надменность. на его фоне все вокруг кажутся несуразными оборванцами и пройдохами.  томасу нравится его манерность, его уверенность в собственных словах и мыслях. флакс — лидер, за которым хочется следовать, которому хочется доверить свою жизнь, за которым хочется идти на край света до самого конца. и кто томас такой, чтобы не быть рядом, не быть верным ему.  он упирается бёдрами о стол сзади, флакс ластится к нему, подходит совсем близко. не улыбается, как обычно, с ноткой издёвки, и на лице лишь отголоски уверенности, но глаза не отводит, смотрит чётко прямо, пытается заглянуть в саму душу. томас чувствует себя скованно, ставит руки на деревянную поверхность за собой. даёт волю чужим действиям, даёт разрешение и согласие. смотрит также прямо, задерживается на чужом лице. мимолётно оглядывает весь кабинет и уходит взглядом к двери, затем снова, молча выжидая, возвращается к пронзительным глазам напротив.  флакс секунду вымученно вглядывается в ответ. тёмные мешки под глазами в свете лампы выдают усталость. любит ежедневно загонять себя всевозможными делами до состояния, когда уже не в силах связать и мысли в голове. в следующее же мгновение хмурится и движется вперёд. останавливается руками на чужих ладонях, мягко обволакивая их в свои. припадает грудью к чужому торсу, задирает подбородок и не выжидает более.  флакс целует несуразно, закрыв глаза. томас, напротив, изучает чужое нахмурившееся лицо.  флакс кривит губами в поцелуй и отстраняется. медленно опускает голову и молча смотрит снизу вверх, лишь чёлка помогает частично скрыть напряжённый взгляд. сдаётся и припадает лбом к чужой груди. томас же шумно выдыхает и позволяет себе смешок. в ту же секунду перемещает руки на чужие плечи и обнимает. сжимает чужое тело немного сильнее, когда флакс даёт себе наконец расслабиться, свободно выдыхает, скидывает с плеч все тяжёлые мысли и хочет отодвинуться, снова улизнуть на безопасное, комфортное для него расстояние. томас не пускает. зарывается в чужие волосы и мягко поглаживает, пока флакс сдался. пока позволяет это.  чего флакс не позволяет, так это двигаться дальше. поцелуи — максимум. молчаливые, сдержанные, в отведённое для этого время. в его кабинете при свете всё той же лампы, всё также в тёмные ночи. не приятная особенность их отношений, а выученная привычка. томас принимает даже это с радостью, не просит большего, но даёт понять, что он всегда рядом.  флакс это прекрасно знает, даже мысли в голове и не проскакивает, что томас может быть не рядом.  поэтому, когда в один из таких обыденных моментов флакс сам берёт чужие руки в свои, сам обнимает, сам выбирает, как и сколько целовать. когда сам ведёт томаса за собой, направляет, тот послушно следует сзади. в комнату напротив — к флаксу.  томас закрывает за собой дверь, и смотрит вглубь комнаты. флакс не гас свет здесь с вечера, поэтому всё прекрасно видно. томас долго ни на чём не задерживается, был здесь уже много и много раз. он знает, где лежат чужие вещи, где личные документы, где хранятся медикаменты, где его сбережения. думается, с закрытыми глазами быстро всё отыщет, если понадобится.  томас подходит к флаксу, стоящему у своей кровати. подставляет ладонь под чужую щёку, бархатно гладит. заглядывает в чужие глаза и с молчаливого согласия целует. флакс забирает его руки в свои и приподносит их к груди, слегка нажимает, вжимает в себя, давит на чужую ладонь пальцами. томас не понимает, что от него хотят, но в следующую же секунду его тянут вперёд.  несуразные поцелуи уже продолжаются в какой-то эйфории. флакс задирают чужую рубашку, проходится холодными кончиками пальцев по разгорячённой коже, от чего бегут бешенные мурашки. томас хмурится на это в поцелуе и в отместку прислоняется ближе, сам скользит под чужие одежды. на душе становится теплее, в груди же разгорается что-то горячее, кипящее, удушающее. флакс пощипывает чужую кожу боков и обнимает, затем дёргает всё ещё застёгнутую рубашку на себя. слепо пытается снять, беспощадно растягивая. томас не терпит и прижимает оба запястья к матрасу, а сам спокойно раздевается одной рукой. флакс смотрит зачарованно и не смеет двинуться ни на миллиметр.  в его глазах что-то опасно мелькает и в ту же секунду исчезает. всё ещё не смея высвободить свои же руки, которые уже почти и не держат, он послушно продолжает выжидать и лишь молча наслаждается видом перед собой. томас уже без какого-либо стеснения наблюдает за чужой реакцией и улыбается. ему нравится внимание. он целует флакса. медленно, нежно. так, будто это первый раз, которого он так долго и устало ждал. частично это правда. томас действительно ждал этого момента. не бесконечное прощупывание почвы и непонятные знаки от флакса, а полноценные действия, их какие-никакие, но отношения.  какие бы странными и несуразными, хаотичными и беспорядочными они не были, томас примет всё. он и подумать не мог, что его подпустят так близко, дадут шанс. да, он и так был ближе всех к самому архитектору, был в курсе всего, что его касалось, но он понимал, что этого не хватает, что жаждет большего. но, что бы не случилось, он готов был молчать, прятать взгляды и безукоризненно выдерживать всё, что ему было положено как правой руке лидера.  одно нахождение в его комнате, одна лишь близость — это уже слишком. предел мечтаний, что-то недозволенное. томас чувствует, как сам флакс смягчается, отпускает ситуацию на самотёк и вверяет всего себя ему и только ему одному.  томас чувствует себя неправильно, когда просьбы и приказы просто прекращаются и флакс отворачивается от него. устраивается на локтях и ждёт. томас немного горбится и припадает к чужой спине губами, ведёт влажными поцелуями выше, нетерпеливо мажет по шее и наклоняется совсем впритык, прижимаясь всем телом. слышит тяжёлый выдох снизу. чужая рука слепо поднимается к нему, и томас тут же послушно припадает к ней щекой. пальцы проходятся по подбородку, мажут по скуле. глаза сами собой закрываются от тягучей неги. он медленно снова движется вперёд и теперь флакс наконец обернулся к нему, даёт себя поцеловать. чувственно, вяло и совсем неторопливо. чужие холодные пальцы проходятся по затылку, холке, слегка поджимают, приятно въедаются в кожу.  томас хочет, чтобы флакс повернулся к нему, уже хочет, потянуть за руки на себя, развернуть, хочет оцеловать лицо и ключицы, шею и грудь, но не смеет тронуть дальше дозволенного.  флакс и слов толком связать не может, лишь на выдохах и вздохах произносит что-то между «да, хорошо» и «да, здесь» и дрожит всем телом, когда томас его трогает, прикасается, там, где разрешили. рука ложится на копчик и скользит ниже по позвоночнику к лопаткам, у самого еле хватает воли не поддаться бёдрами вперёд. терпеливо выжидает, пока флакс привыкнет и освоится.  он же жмурится, кроет лицо в локтях и беспокойно выдыхает через сжатые зубы. уши и плечи горят красным. сердце бешено стучит, оглушая.  — можешь продолжить.  тяжёлая отдышка сменяется на умеренное, но всё ещё шумное дыхание. томас ждёт секунду, две, три, наблюдая сверху за содрогающейся фигурой. хмурится и морщится. все неспокойные мысли тут же улетучиваются, когда сам флакс резко ведёт бёдрами назад.  томас тут же движет рукой ниже в слабой попытке приостановить. у самого перед глазами вспыхивают белые зарницы. приятно, необычно, но странно. чувствует, что это неправильно.  наконец получается немного замедлиться. наклоняется слегка вперёд, приобнимает сзади, мягко проходится ладонью по чужой груди. от флакса одобрения не получает, но еле слышный скулёж, заглушённый собственными руками, всё же доходит до томаса. он подбирает более удобный угол и наконец выстраивает размеренный темп.  наклоняется ближе, целует в макушку, касается губами чужого разгорячённого уха. из-под низу достаётся рука флакса, касается его лба. томас наконец слышит частую отдышку и улыбается. чужие прикосновения приятны: пальцы прочёсывают от корней до кончиков прядей, слегка тянут в сторону. томас бросает взгляд вниз, встречается с прищуром сиреневых глаз. движет головой ещё ниже, толкается носом в жаркую щёку, выпрашивает новый поцелуй. флакса снова всё устраивается, и он отвечает, жмуря от удовольствия глаза.  — придуши меня.  флакс поднимает ладонь к своему загривку и проводит спешно пальцами, убирая волосы с взмокшей шеи.  — что? — придуши. за шею.  флакс морщится и недовольно стонет, когда томас тянет руку к его бёдрам, останавливая все движения. он сводит брови и, обернувшись, грузно смотрит назад, прямо в чужие глаза. у томаса бегут неприятные мурашки от копчика прямо к затылку, противные мысли въедаются прямо в голову.  — здесь.  флакс забирает чужую руку в свою и медленно, но нетерпеливо направляет туда, где только что сам держался. томас покорно ведёт пальцами, оглаживает шею по бокам. задевает лишь кончиками сонную артерию, пока сам флакс снова отворачивается и закрывает глаза от удовольствия.  томас не думает, просто действует по просьбе. возобновляет толчки и слегка сжимает чужое горло. через пару секунд цепкие пальцы окутывают его руку и придавливают сильнее, заставляя усилить хватку. он покорно подчиняется. толкается сильнее, глубже. флакс выгибается в пояснице, ластится к руке, извивается, превращая простыни в комок мятости и беспорядка.  томас делает в точности как просят, самому не по себе, но не смеет перечить.  флакс в последний раз жмурится до звёздочек в глазах и протяжно стонет. томас тут же останавливается и чувствует, как сокращаются чужие мышцы. скорей забирает руку с горла и завораживающе тянет ладонью ниже к лопаткам. флакс под ним расслабляется и безвольно и устало спадает на простынь и зарывается в свои руки, а потом утыкается носом в подушку. дышит часто-часто открытым ртом, не в силах раскрыть глаз от приятности.  томас хочет заскулить от слишком сильной чувствительности, но не решается эгоистично поддаться уже своему собственному удовольствию. секунду погодя он устраивает руку у чужого лица и думает аккуратно отодвинуться, дать флаксу спокойно отдохнуть после произошедшего. в голове вязкий туман и ворох мыслей. глаза сами собой закрываются. сильно жмурится, вновь открывает глаза. голова от этого явно не проясняется. но томас чётко ощущает внезапные прикосновения к собственному запястью. он вымученно ведёт взглядом вниз и морщится.  флакс приложился разгорячённой щекой всё на ту же подушку, а полуприкрытые от удовольствия и усталости глаза направил точно на него. когда их взгляды пересекаются, он демонстративно придвигается ближе к чужой руке и начинает оцеловывать каждый сустав смуглой ладони, не прерывая зрительного контакта.  мягко шепчет.  — спасибо.  томас сводит брови, отводит взгляд в сторону, хмурится. поцелуи не прекращаются, становятся лишь настойчевей, откровеннее.  флакс ведёт ладонью выше по чужому предплечью, касается локтя, скользит по плечу.  — ну же. продолжай.  — но– томас возвращает взгляд к нему. у флакса непонимающее выражение на лице. он хмурится и пытается рассмотреть что-то уже в самом томасе. оба молчат несколько секунд. сердце громко стучит, даже чужого дыхания не слышно. оба не смеют двинуться, снять всю неловкую растерянность.  томас наконец позволяет себе опустить голову, прервать этот вынужденный зрительный контакт. глотает вязкую слюну, морщится от сухости в горле. со стороны слышит чужой смешок, но игнорирует, не смеет шелохнуться. только когда чувствует осторожное движение и слышит шорох ткани, он вновь возвращается взглядом к флаксу.  тот устало выдыхает и аккуратно переворачивается на спину, не желая тревожить томаса. ёрзает на подушке, ведёт руками выше к лицу. сам смотрит в сторону и убирает с лица мокрые волосы, зачёсывая назад. наконец снова смотрит снизу вверх, заглядывает уже прямо в чужие глаза. по-противному ухмыляется и ведёт рукой к чужой груди. томас устало поддаётся вперёд к сладкому, родному прикосновению. на лице сама собой образуется мягкая осторожная улыбка. ладонь скользит выше по шее, пальцы проходятся по подбородку и останавливаются на губах. томас поднимает собственную руку к лицу и, осторожно удерживая, целует раскрытую ладонь, прикрывая глаза.  флакс обхватывает бёдрами чужой торс и гладит по щеке.  — всё хорошо, я в порядке. можешь продолжать.  томас наклоняется вперёд и слепо припадает к его надплечью. флакс улыбается и целует его в шею. медленно перемещает руки за спину к чужим лопаткам и обнимает, покрепче обхватывая.  наконец томас спокойно выдыхает и чувствует, как тепло вновь разливается по всему телу. так и должно быть, он думает.  томас расслабляется и будто физически чувствует, как становится легче думать.  он ведёт руками по чужому торсу, оглаживая, и, наконец, начинает аккуратно двигаться на пробу. флакс на это довольно улыбается и дрожащими пальцами зарывается в чужие волосы, а в следующие секунды немо раскрывает рот и жмурится от удовольствия. припадает губами к горлу томаса и слабо прикусывает, затем лижет там же. в паузу между этим уже у себя на горле ощущает поцелуи, ведёт головой выше, давая больше свободы в движениях. томас проходит от ключиц до подбородка, бархатно касаясь везде и всюду. совсем быстро томас снова чувствует нарастающее возбуждение и наконец позволяет себе отдаться ситуации и пустить всё на самотёк. флакс улыбается и слабо царапает лопатки ногтями. нагло наблюдает за чужой реакцией, но томас лишь в ответ целует в губы. флакс еле успевает вздохнуть побольше воздуха, и в то же мгновение полностью и всецело отдаётся поцелую. оба задыхаются до огня в лёгких, но не отпадают друг от друга.  лишь в последний момент, когда томас ощущает подходящий конец, додумывается всё же отпрянуть. разрывает поцелуй и скулит через сжатые зубы. проскальзывает взглядом по довольному раскрасневшемуся флаксу и не может не улыбнуться его глупому выражению. тот лишь подбирает ладонь к глазам и прикрывает их от стыда. но вся та же наглая ухмылка широко расползается по лица, и он выпускает смешок. томас наконец довольно чмокает его напоследок в губы и уже хочет отодвинуться, всё же не желая пачкать и доставлять лишние неудобства ему.  но флакс лишь сильнее сгибает ноги в коленях и прижимает томаса как можно ближе к себе.  между вздохами проговаривает.  — нет.  и — можешь внутрь. пожалуйста.  смотрит стыдливо исподлобья, убрав ладонь ко рту. звуки он этим не глушит, а делает это лишь бы побесить. томас придвигается ближе и прибирает чужую руку к матрасу, переплетая пальцы в замок.  — хорошо.  проговаривает напоследок, голодно целует и после последних самых отчаянных толчков чувствует, что наконец смог кончить. в голове, в груди, во всём теле жгучий жар. от удовольствия жмурится и не может ни о чём более думать. лишь флакс, флакс, флакс. он вымученно стонет в его шею, почти проговаривая его имя, но затыкается и лишь прикусывает от волнения и переполняющих чувств его кожу. руки дрожат, и томас думает, будто совсем не выдержит и в ту же секунду рухнет прямо на флакса сверху. из последних сил аккуратно опускается ниже и перемещает руки под его спину, обнимая размашисто. сам флакс скулит в последний раз и уже сам изливается во второй раз. томас ощущает особенно сильное царапанье поперёк груди, но лишь улыбается в чужую шею и почти выпускает смешок.  — молодец.  он высказывает флаксу и почему-то всё же смеётся. в ответ слышит лишь фырканье с фуканьем и ощущает прикосновение на лице. игривое отталкивание не срабатывает — томас лишь перехватывает его торс ближе и берётся покрепче.  тянется за поцелуем, ведёт по чужой щеке. флакс уворачивается раз, два, а на третий сам мягко улыбается и всё же прикасается к чужим губам своими.