Адреналин

Байкер с изумрудными прядями, спорящий с Фабианом, слишком часто акцентировал внимание на Райли. В ней эманировало раздражение, смешанное с робостью; какого чёрта он вообще втягивал её в этот бессмысленный конфликт, да ещё и прожигал настойчивым взглядом, приправляя это тошнотворной смазливой ухмылкой? — Почему у тебя такая зацикленность на мне? — Райли чванно вздёрнула подбородок, маскируя нервозность из-за его пристального внимания. Ей уже надоело ощущать себя третьей лишней между двумя парнями. Хоть бы поцеловались уже что ли или подрались, чтобы закончить свой дурацкий спор, в котором они одержимо затрагивали её. — Я что, понравилась тебе? Слейтер изогнул бровь, метаясь между скептицизмом перед этой маленькой избалованной принцессой, пытающейся казаться дерзкой валькирией, и тихо колышущейся заинтригованностью. Всё-таки не каждый день в их неформальное логово вторгались хрупкие девицы из высшего общества. Как правило, кисейные барышни старались обходить подобные места, нервно перекрещиваясь и прячась за своими дурацкими декоративными веерами. Они были миленькими и слабыми травоядными, которые трусливо убегали с территории тех, кто с удовольствием поглощал их. И как подобает хищнику, Слейтер сразу заприметил на своём месте свежую кровь. Девчонка хоть и примерила на себя рокерское амплуа, нацепив кричащие металлические цепи и застёжки, но в её ухоженном лике и гордом взгляде заметно проглядывалось благородное происхождение. — Не льсти себе, — сказал он с ухмылкой, оценивающе разглядывая девушку с ног до головы. Райли ощутила себя почти раздетой под его внимательно сканирующим взором, и на её щеках вспыхнуло зарево смущения. — Меня не интересуют богатенькие и изнеженные цыпочки, которые портят нам гонки. — Я не изнеженная! — задетая Пирс возмущённо оскалилась, напоминая Слейтеру маленького волчонка, который пытался неудачно подражать родителям. «Ты и зубки показывать умеешь», — хохотнул про себя байкер. Её хрупкое эго даже забавляло его, потому что оно сделало её не просто дивной куклой, а личностью, на которую он взглянул более ясным взглядом. — Тогда докажи это, — небрежно бросил он. — Садись на байк Рейеса, если тебе хватит смелости. Пустая болтовня меня не впечатляет. — Я поеду с тобой! — запальчиво произнесла Пирс, не позволяя себе даже на секунду задуматься о последствиях. Лили всегда снисходительно называла её тихоней. Другие начали вторить ей, и постепенно это ощущалось издевательским клеймом. «Да что вообще может сделать эта Пирс? Она же скучная скромница, ей комфортнее сидеть со своими стишками», — слышала она в своём воображении, чувствуя горькую обиду и разочарование в самой себе. «Ты не умеешь жить, Райли. Какой смысл в твоей жизни, если ты ничем не запомнишься в ней после смерти?», — говорила на кладбище Лили, и эхо её голоса пронзило сжатую грудную клетку. — Неужели? — Слейтер удивлённо поднял брови, но быстро скрыл замешательство коротким смехом, а затем самоуверенной, — Пирс была уверена, что это его фирменный жест, — ухмылкой. — Я не обещаю тебе поездку с лёгким ветерком. — Райли, даже не думай об этом! — в диалог вклинился обеспокоенный Фабиан. Слейтер перекатил на языке чужое имя, пробуя его на вкус. Ощущалось совсем недурно, если девчонка планировала и дальше отходить от своих чопорных рамок. Рейес выражал какую-то отцовскую строгость, вызвавшую у Слейтера кривой смешок. Он так же по-отечески накрыл плечо застывшей девушки, призывая её к разуму. Байкер думает, что это жалкое зрелище, и жаждет, чтобы Пирс отбросила руку Фабиана, сосредоточив внимание только на его персоне. Он не отрывал от неё взгляд, бросающий вызов. Стремился подбросить больше дров в её внутренний огонь, чтобы пробудить зрелищный пожар. Теперь его по-настоящему интриговало то, что было скрыто в этой чересчур непорочной с виду душе; было интересно узнать, пустая это бравада или она в самом деле что-то представляет из себя. — Я сама решу, что мне делать с этим уродом, Фабиан, — Райли дёрнула плечом, сбросив ладонь своего раздражённого спутника. Она обратилась к Слейтеру, её тон сквозил высокомерием. — Зачем тебе отговаривать меня после таких пафосных речей о моей смелости? Сам струсил, что не сможешь справиться с управлением, пока рядом будет прижиматься «изнеженная богачка»? Слейтер нахмурился, уязвлённый отпором. Она оказалась на чужой территории и смела считать, что окажется безнаказанной только потому, что Фабиан смотрел ей в рот, словно преданный и выдрессированный щенок. Её дерзость начала пробуждать лёгкое раздражение. И всё же оно быстро тлело под впечатлением. Кроме того, Слейтер намеревался укротить эту болтливую девчонку. Он прошёл мимо Фабиана, триумфально ухмыльнувшись ему с фразой «У тебя неплохой вкус, Рейес», и небрежно бросил шлем Райли, едва поймавшей его под налётом растерянности. Гонщик лениво похлопал по сидению своего байка. Райли застыла в нерешительности, разглядывая мотоцикл. Её не столько пугала перспектива сесть на этого металлического зверя, сколько осознание того, что ей придётся довериться другому животному, только уже в человеческом обличии и с именем Слейтер. Ей придётся сесть рядом с ним, обхватить его руками и почувствовать вонь этого дикаря. Райли оглядела без энтузиазма уличный антураж: пьяные неформалы гомерически хохотали, чокаясь пенными кружками, а их товарищи ползали на влажных разбитых коленях, исторгая из себя сомнительную жидкость. Пирс была уверена, что плоть Слейтера впитала смрад бензина, брожения и дешёвого пойла. — Что, уже передумала? — байкер одарил её кривой усмешкой. Пирс смотрела на неё с презрением. И всё же её щёки предательски пылали. — Нет, — рыкнула раздражённо Райли и, отбросив под зовом импульса груз сомнений, торопливо заняла пассажирское место. — Следи лучше за дорогой, а не за мной. Слейтер хмыкнул, недовольный её приказным тоном, и уселся на мотоцикл. Райли часто задышала, чувствуя, как в груди вился бешеный и колючий ураган. В голове мимолётно пронеслась паническая мысль: «Во что я вообще ввязалась?!». Пирс сомкнула веки, пытаясь усмирить внутри мятеж. Она медленно надела шлем, успев неохотно уловить притягательный шлейф фужерных аккордов от байкера. Не найдя другую опору, она вынужденно прильнула к Слейтеру, обвив дрожащими руками его стан. Гонщик заиндевел и невольно напряг мышцы, позволив Райли лучше ощутить чёткий рельеф пресса под тонкой майкой. Кончики её ногтей неумышленно надавили на чужую кожу, вызвав у парня сытый смешок. У Слейтера клокотало тёмное удовольствие от того, что эти наманикюренные пальчики со златозарными стразами и тело, облачённое в эксклюзивное маренговое платье, прикасались к его пыльному одеянию. «Вот я и смогу оставить о себе память, Лили. Обо мне будут помнить как о сумасшедшей, тебе бы понравилось это», — сглотнув ком, подумала Пирс, готовясь к неизбежному. Раздался рык мотоцикла. Вибрация прошла через руль, посылая импульсы в тело. Исполинский урчащий организм из стали и огня двинулся вперёд, тут же набрав существенную скорость, сопровождаемую ластящимся ветром. Райли рефлекторно прижалась теснее к спутнику, точно стремясь быть поглощённой им. Слейтер чувствовал, как она сжимала в маленькие кулачки его майку, по-прежнему случайно оцарапывая его чувствительную плоть ногтями. Он крепче сжал руль, ловя себя на неудобной мысли, что мог бы отвлечься из-за неё от дороги, в чём глумливо обвинял Рейеса. Пейзажи стремительно сменялись: сумрачные деревья теряли очертания, превращаясь в небрежные мазки, асфальт непрерывно двигался, а кобальтовое небо казалось всё ближе. Рёв двигателя шумно раскатывался в груди, позволяя опасности граничить с нездоровым экстазом. Райли не ощущала по соседству отстающих гонщиков, даже мысли о её друге Фабиане размывались под звук экстрима. Адреналин зашкаливал, превратившись в сердцевину, и Пирс, глубоко дыша, ощущала себя живой. В её объятиях уже не таилась скромность, она уверенно держалась за своего спутника, словно заявляя на него свои права. Пользуясь моментом, Слейтер со смехом поставил мотоцикл на дыбы. Фортель стремительно завершился, но Райли, впившись холодной хваткой мертвеца в тело напротив, запомнила каждую секунду своего липкого ужаса от соскальзывания с кожаного сидения. Её голова, спрятанная за массивным шлемом, инстинктивно прижалась к широкой спине Слейтера. Девичьи пальцы хаотично блуждали по его прессу и груди, и в ней взыграла злость от того, что она чувствовала вибрацию от его издевательского смеха. Ноги Пирс яростно дрожали, но внизу живота образовалась странная и приятная тяжесть, вызванная адреналином. Какой-то низменный мазохистский акт, за который ей было чертовски стыдно. Они с Фабианом почти в одно время приехали к финишу. На самом деле Райли даже не поняла, кто оказался победителем, поскольку Слейтер проехал ещё несколько метров после полосы и резко остановился, вальяжно освободив водительское сидение. Чуть пошатнувшись на ватных ногах, Райли опустила шлем на своё место и сделала несколько порывистых шагов к Слейтеру, скрипя зубами. — Ты с ума сошёл, чуть не угробил меня! — Я предупреждал, что не обещаю лёгкую летнюю поездку, к которым ты привыкла, — он небрежно ухмыльнулся, вновь оценивающе оглядев её с ног до головы. В его томном взгляде блеснул искренний интерес. — Но ты держалась неплохо, даже не завизжала. — И я должна сказать «спасибо»? — Пирс всплеснула руками. Её яркая экспрессия, прорвавшаяся сквозь панцирь светских приличий, пробудила в Слейтере лёгкий жар. Вместо коронной ухмылки он широко улыбнулся, обнажив идеальные зубы. Весь его облик заметно смягчился, и даже шрам на глазу придавал ему особый шарм. Райли испытала мириады эмоций, но больше всего винила себя с отвращением за то, что так откровенно пялилась на его губы. — Можешь. Потому что я делаю комплимент не каждой девушке. «Он… смеет флиртовать со мной?», — Райли чувствовала неуверенность в своих суждениях, однако они успели заставить её густо вспыхнуть. От ярости, унижения или неуместного возбуждения — она не понимала. Но странная реакция на байкера однозначно ослабила её бдительность. Уязвимость вынуждала девушку проявлять грубость в качестве защиты собственной чести. — Удивительно, что ты вообще умеешь делать их со своим гнилым языком. Кокетливый настрой Слейтера на мгновение потух. Девчонка продолжала действовать ему на нервы своей дерзостью, несмотря на пережитый урок. В нём неуютно смешались негодование, уязвлённая гордость и слабо мерцающее восхищение её смелостью. Или же отсутствием чувства самосохранения. В конце концов он не собирался так просто позволять ей бесцеремонно разбрасываться неосторожными фразами. — А твой язычок слишком длинный и острый. Он внезапно притянул её маленькую фигуру к себе, расположив мозолистые ладони на девичьей талии. Райли уперлась руками в его грудь и хотела выразить яростный протест, но слова потонули из-за столкновения их взглядов. Слейтер любовался тем, как её непозволительная наглость скоропостижно таяла под растерянностью. Он плотоядно ухмыльнулся, решив, что на сегодня с неё достаточно испытаний на прочность. Прильнув к ней, он почти невесомо коснулся зубами раковины её уха, задев золотую серёжку, и сжав на прощание ягодицы Пирс, отстранился с ликом победителя. — Ты ублюдок! — девушка с остервенением сжала кулаки, борясь с желанием дать ему хлёсткую пощёчину. Рядом никого не было, гул публики остался позади. Сердце Пирс стучало в висках. Она не была уверена в том, что готова рискнуть своей жизнью, чтобы расправиться физически с почти двухметровым байкером, чьи шрамы и мускулы красноречиво кричали о его беспощадности. Или же его выходка, приправленная игривой ухмылкой, разозлила её недостаточно сильно, чтобы она забыла о жажде острых ощущений? — Если тебе будет не хватать адреналина, возвращайся сюда, — голос Слейтера за шлемом слышался приглушённо, но девушка отчётливо услышала с его уст своё подчёркнутое имя, прежде чем он оглянулся, подметив приближение транспорта Фабиана. — Райли. Двигатель мотоцикла издал характерный рёв, молниеносно скрыв своего владельца из поля зрения. Райли следила за удаляющейся фигурой гонщика, по-прежнему ощущая гулкое смятение. Она чувствует, что ещё вернётся сюда. Хотя бы для того, чтобы отомстить этому ублюдку за обжигающее прикосновение. Почему бы не изрисовавать какой-нибудь алой помадой его любимый байк? Эта мысль заставила Пирс сладко улыбнуться в предвкушении следующей встречи.