Спектр Удержания

"Ты смотришь на меня волком, Я смотрю на тебя зайцем. Между нами — ни слова, Только запах, только пальцы." Мика стоял у окна штаба, прижимая к груди блокнот. Лоэн командовал на плацу. Громко. Грубо. Мика смотрел. — У тебя уши красные, — сказала Ноэлль, проходя мимо с подносом. — Аллергия, — ответил Мика, не отрывая взгляда. Ноэлль ничего не сказала. Только вздохнула. Лоэн закончил командовать и пошёл прямо к окну. Широкий шаг, расправленные плечи, взгляд — янтарный, тяжёлый. — Птенчик, — сказал он, подходя. — Ты сегодня бледный. — Я всегда бледный. — Сегодня бледнее, — Лоэн остановился в двух шагах. — Ты ел? — Пирожок. — Пирожок — не еда. — Ноэлль сказала, что пирожок — это еда. — Ноэлль добрая, поэтому врёт, — Лоэн наклонил голову, разглядывая его. — Ты не спал. — Спал. — Под глазами круги. — Это тени от ресниц. — У тебя светлые ресницы, Птенчик. Они не отбрасывают тени. Мика промолчал. Сжал блокнот крепче. — Пошли в таверну, — сказал Лоэн. — Ты угощаешь. — Почему я? — Потому что у меня нет денег. — Ты всегда говоришь, что у тебя нет денег. — Потому что их у меня и нет, — Лоэн усмехнулся. — Иди. Я подожду. Мика вздохнул и пошёл к выходу. Лоэн двинулся следом — на полшага позади, не касаясь.

***

Таверна «Кошкин хвост» вечером была полупустой. Диона протирала стаканы за стойкой. Старый охотник пил эль в углу. Они сели в дальнюю кабинку. — Что будешь? — спросил Мика, открывая кошелёк. — Пиво. Тёмное. — Ты всегда пьёшь тёмное. — Потому что оно горькое, — Лоэн откинулся на спинку стула, заложил руки за голову. — А себе возьми что-нибудь сладкое. — Почему? — Потому что ты и так сладкий. Не нужно это подчёркивать. Мика заказал пиво для Лоэна и яблочный сок для себя. — Ты пьёшь сок? — Лоэн поднял бровь. — Я не пью алкоголь. — Потому что карты? — Потому что мне нужно соображать. Лоэн хмыкнул, взял кружку, сделал большой глоток. Поставил. Вытер губы. — Ты сегодня много споришь. — Я всегда много спорю. Ты просто не слушаешь. — Я слушаю, — Лоэн поставил кружку на стол. — Я слушаю всё, что ты говоришь. И то, что не говоришь, тоже. — Это невозможно. — Возможно, — Лоэн наклонился ближе. — Ты сейчас, например, думаешь о том, чтобы уйти. Мика не ответил. — Но не уйдёшь, — продолжил Лоэн. — Потому что тебе интересно. Потому что я — единственный, кто с тобой так разговаривает. — Не единственный. — Кто ещё? — Варка. — Варка разговаривает с тобой как с солдатом. Я — как с... Он замолчал. — Как с кем? — спросил Мика. — Не знаю, — Лоэн откинулся на спинку. — Ещё не придумал название. — А зачем название? — Затем, что без названия всё кажется временным. — А вдруг оно временное? — Мика посмотрел на него. Лоэн долго молчал. Потом сказал: — Тогда не нужно названия. Они допили молча. Лоэн — пиво, Мика — сок. Диона принесла счёт. Мика заплатил. — Пойдём отсюда, — сказал Лоэн. — Куда? — Ко мне. — Зачем? — Разговаривать. — Мы и так разговаривали. — Я хочу разговаривать там, где никто не слышит. Мика подумал секунду. Потом встал. — Идём.

***

Комната Лоэна пахла можжевельником и пылью. Свеча горела на подоконнике. Карта Нод-Края висела на стене, испещрённая пометками. Они сели на кровать. Лоэн — развалившись, ноги на полу. Мика — поджав колени, обхватив их руками. — Что ты хотел сказать? — спросил Мика. — Не знаю, — Лоэн смотрел в потолок. — Просто... не хотел оставаться один. — Ты часто остаёшься один. — Часто. — И сейчас? — Сейчас — нет, — Лоэн повернул голову. — Сейчас ты здесь. И это... странно. — Почему странно? — Потому что обычно я прогоняю всех. А тебя — нет. Мика молчал. — Ты злишься, когда я грублю, — продолжил Лоэн. — Но не уходишь. Ты боишься, когда я делаю больно. Но не убегаешь. Ты... неправильный. — Это ты неправильный, — тихо сказал Мика. — Знаю, — Лоэн усмехнулся. — И ты знаешь. И всё равно сидишь на моей кровати. — Потому что у меня нет другой. — Врёшь. У тебя есть своя комната. — Моя комната пустая, — Мика сжал колени. — А здесь — ты. И пусть ты грубый, и жестокий, и... — он замолчал. — И что? — И хотя бы не один. Лоэн долго смотрел на него. Потом сказал: — Ложись. — Зачем? — Спать. Я не буду ничего делать. — Я не боюсь, что ты будешь что-то делать. — Тогда чего боишься? Мика подумал. — Что ты проснёшься и сделаешь вид, что меня здесь не было. Лоэн не ответил. Отвернулся к стене. Мика лёг на край кровати, спиной к Лоэну. Они лежали в темноте. Не касаясь. Дышали в разные стороны. — Лоэн, — позвал Мика. — Мм? — Зачем я тебе? — Не знаю, — голос Лоэна был глухим, усталым. — Ты нужен. Не знаю зачем. Но нужен. — Это не ответ. — Другого нет. Мика закрыл глаза. Через минуту он почувствовал — тепло. Лоэн придвинулся. Не обнял. Просто прижался спиной к его спине. Позвонок к позвонку. Лопатка к лопатке. — Не двигайся, — сказал Лоэн. — Не двигаюсь. — Хорошо. Они уснули так. Спина к спине. Два одиночества, которые не знали, как назвать друг друга. "Мы спим спиной к спине, Позвонки считаем вслепую. Ты говоришь — останься, Я отвечаю — не дуй. Мы не знаем имён, Не вешаем ярлыков. Только тишина между нами Громче, чем крик часов."

***

Мика проснулся от того, что Лоэн смотрел. — Долго смотришь? — спросил Мика, не открывая глаз. — Час, — ответил Лоэн. — Ты спишь спокойно. — Это потому что я устал. — Это потому что ты чувствуешь себя в безопасности, — Лоэн помолчал. — Хотя не должен. — Почему? — Потому что я — не безопасность. — Знаю, — Мика открыл глаза. — И всё равно. Лоэн отвернулся, сел на кровати, свесил ноги. — Вставай, — сказал он. — Утро. Пора. — Куда пора? — Не знаю. Просто пора, — Лоэн встал, потянулся, хрустнул позвоночником. — Сегодня учения. Не опаздывай. Мика сел, потёр лицо. — Лоэн. — Что? — Вчера... ты сказал, что я тебе нужен. — Сказал. — Зачем? Лоэн повернулся к нему. Светлые волосы падали на лицо, глаза блестели — жёлтые, тяжёлые. — Чтобы не забывать, что я ещё человек, — сказал он. — Даже когда не хочу им быть. Он вышел из комнаты. Мика остался сидеть на кровати. Один. С чужой подушкой, пахнущей можжевельником. Он взял блокнот, открыл на чистой странице, написал одну фразу: «Он сказал, что я ему нужен. Не сказал зачем. Я не спросил». Потом закрыл блокнот и пошёл умываться.

***

На учениях Лоэн был как обычно — громкий, жёсткий, командный. Мика стоял в стороне, держал арбалет и делал вид, что корректирует карту. — Мика! — крикнул Лоэн. — Подойди. Мика подошёл. — Твоя карта прошлого маршрута — ошибка. Третий холм нанесён неверно. — Третий холм был сдвинут оползнем, — ответил Мика. — Я внёс пометку в легенду. — Я не читаю легенду. — Это твоя проблема. Лучники замерли. Никто не перечил Лоэну. Лоэн прищурился. — Повтори. — Я сказал, — Мика поднял голову, — что это твоя проблема. Легенда есть. Читай. — Ты... — Я картограф. Моя работа — наносить изменения. Твоя — их читать. Если ты не читаешь — это не ко мне. Лоэн молчал. Лучники затаили дыхание. — Ладно, — сказал Лоэн после паузы. — Принято. Мика кивнул и отошёл. В обед Варка поймал Лоэна у штаба. — Ты сегодня лоялен, — заметил Варка. — А когда я не лоялен? — Всегда, — Варка посмотрел на Мику, который сидел на лавке и что-то рисовал в блокноте. — С ним особенно. — С ним — особенно, — согласился Лоэн. — И что? — Ничего, — Варка пожал плечами. — Просто... не сломай его. — Не сломаю, — Лоэн усмехнулся. — Он крепче, чем кажется. — Он крепче, чем ты, — сказал Варка и ушёл. Лоэн остался стоять. Смотрел на Мику. Тот не поднимал головы.

***

Вечером они снова оказались в комнате Лоэна. Мика не помнил, как это случилось. Просто после ужина его ноги сами принесли его сюда. Дверь была открыта. — Заходи, — сказал Лоэн, не оборачиваясь. Мика зашёл. Сел на стул. Лоэн стоял у окна. — Ты сегодня при всех сказал мне, что я не прав, — сказал Лоэн. — Ты был не прав. — Знаю. Но никто никогда не говорит мне об этом. — Теперь говорю. Лоэн повернулся. — Не боишься? — Боюсь, — честно ответил Мика. — Но это не значит, что я должен молчать. Лоэн подошёл ближе. Остановился в шаге. — Ты странный, — сказал он. — Я уже говорил. — Говорил. — Я не понимаю, зачем ты здесь. — Я тоже не понимаю, — Мика посмотрел на него снизу вверх. — Но я здесь. Лоэн протянул руку. Не коснулся. Замер в сантиметре от Микиной щеки. — Можно? — спросил он. — Что? — Не знаю, — Лоэн убрал руку. — Забудь. Он отошёл к окну, встал спиной. — Иди. Я хочу побыть один. Мика встал, пошёл к двери. Остановился на пороге. — Лоэн. — Что? — Я завтра приду. — Не приходи. — Приду. — Я буду кричать. — Привыкну. Мика вышел. Закрыл дверь. Лоэн остался один. Смотрел в окно на пустую улицу. "Я сказал — не приходи, Ты сказал — я приду. Между нами — полшага, Который я не перейду. Я сказал — я не нужен, Ты сказал — это ложь. Между нами — молчание, Которое не продохнёшь."

***

Мика не пришёл на следующий день. Лоэн ждал. Сначала у штаба. Потом в столовой. Потом в своей комнате. Мики не было. К вечеру Лоэн пошёл искать сам. Нашёл в комнате карт — Мика сидел за столом, уткнувшись в пергамент, и не поднимал головы. — Ты не пришёл, — сказал Лоэн с порога. — Ты просил не приходить, — ответил Мика, не оборачиваясь. — Я всегда прошу. Ты всегда приходишь. — Сегодня не пришёл. — Почему? Мика отложил перо, повернулся. Под глазами — синяки. Губы — в мелких трещинах. — Потому что я устал, — сказал он. — Устал ждать, когда ты решишь, нужен я тебе или нет. — Ты нужен. — Словами? — Мика встал. — Или делом? Лоэн молчал. — Я не прошу называть меня, — продолжил Мика. — Не прошу обещаний. Не прошу нежности. Я прошу... чтобы ты хотя бы знал, чего хочешь. А если не знаешь — чтобы не мучил меня своим «приди — не приходи». Лоэн шагнул в комнату, закрыл дверь. — Я знаю, чего хочу, — сказал он низко. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Чтобы терпел меня. Чтобы смотрел на меня как на человека, даже когда я им не являюсь. — А если я устану терпеть? — Ты не устанешь. — Откуда такая уверенность? — Потому что ты — это ты, — Лоэн подошёл ближе. — Ты не умеешь уставать от тех, кто тебе нужен. — А ты мне нужен? — спросил Мика. Лоэн замер. — Не знаю, — сказал он. — Но без тебя — хуже. Мика смотрел на него. Долго. Потом сел обратно за стол. — Ладно, — сказал он. — Хуже — не значит хорошо. Но это хотя бы честно. Он взял перо, снова склонился над картой. Лоэн постоял, потом сел на стул напротив. — Что рисуешь? — спросил он. — Карту. — Какую? — Нашу, — Мика не поднял головы. — Дороги, по которым мы ходим. Точки, где останавливаемся. Места, где теряемся. — И где мы сейчас? — На перекрёстке, — Мика провёл линию. — Одна дорога ведёт в никуда. Другая — тоже в никуда. Но на второй есть фонарь. — Фонарь? — Я, — Мика поднял голову. — Я буду светить. Чтобы ты не споткнулся. Лоэн ничего не сказал. Просто сидел и смотрел, как Мика рисует. "Я нарисую карту, Где все дороги — в нас. Ты скажешь — это глупо, Я скажу — да, но не гас. Фонарь горит до утра, Пока ты спишь на полу. Я знаю, что мне не надо, Но всё равно не уйду."

***

Прошла неделя. Потом другая. Лоэн и Мика не стали ближе. Не стали дальше. Они просто... были. Иногда Лоэн прижимал Мику к стене в оружейной. Грубо. Больно. Молча. Иногда Мика сидел у Лоэна в комнате, рисовал карты, пока тот спал. Иногда они спорили до хрипоты. Иногда молчали по часу. Они не называли друг друга. Не обещали. Не говорили «навсегда». Просто существовали в одном пространстве, дышали одним воздухом и не знали, как это назвать. Варка смотрел на них и вздыхал. — Они убьют друг друга, — сказал он Джинн. — Или спасут, — ответила Джинн. — С такими никогда не угадаешь. А Мика сидел в комнате карт, смотрел на пустой стул напротив и ждал. Лоэн не приходил. Но Мика знал — придёт. Не сегодня. Не завтра. Но придёт. Потому что у него не было никого другого. И у Мики — тоже. Мы не закончили главу, Не поставили точку. Я всё равно тебя найду На перекрёстке ночью. Ты скажешь — отойди, Я сделаю шаг вперёд. Между нами — дыра в груди, Которую время не зашьёт. Конец.