Под железной кожей бьется сердце живое

Солнце медленно поднялось над руинами, слабо освещая остатки того, что некогда было вокзалом. Вокруг лежал снег, похожий на ядерный пепел — плотный, серый, грязный, залитый черной кровью. Ветер треплет старые тряпки, свисающие с разбитых окон, изредка бесшумно пролетают темные птицы. Вороны. Здесь есть, чем поживиться. Где-то вдалеке раздаются шаги, но морозный воздух их заглушает и проглатывает. Кутаясь в старые лохмотья, которые едва ли сохраняют тепло, рыжеволосая девушка осторожно перебирается через завалы в то место, которое когда-то было ее домом. Дверь, чудом оставшаяся на петлях, открывается тяжело, но Вероника наваливается на нее всем телом. Скрип. Помещение встречает девушку могильным холодом и звенящей тишиной. Здесь она спасала множество жизней. И еще столько же предстоит спасти. Надо всего лишь посмотреть, что здесь сохранилось. Лекарства, материалы, техника, детали — сейчас все это на вес золота. Вероника подошла к рубильнику. Раздался электрический треск, но свет не включился. Девушка опустила рубильник и снова подняла. Слабо мигнула лампочка, но не более. Придется рыскать среди обломков в сумерках. Вероника прошла в комнату, сняла с плеча самодельную сумку из грубой ткани и подошла к уцелевшему стеллажу. Несколько банок с обезболивающим. Жаропонижающее. Антисептик. Шесть баночек аккуратно улеглись на дно сумки. Вероника перелезла через рухнувшую стену. Разломанная каталка. Воспоминания больно царапнули сердце. Когда-то здесь лежал Рич… Рич. Он исчез вместе со своим создателем и врагом. Темпест говорил, что от него остался лишь кусок темно-зеленого пальто, которое он всегда носил. И больше ничего. Погиб ли мгновенно или успел попрощаться со столь полюбившемся ему миром — этого никто не знал. Знали одно — R.E.A.C.H. уничтожен. Окончательно, полностью. Его смертью выложена дорога Темпесту и Отходам в Феникс-Сити. Вот только куда приведет эта дорога? И хотел ли Рич такой судьбы для них всех? Вероника отвернулась от каталки, прогоняя, тяжелые мысли. Скорбеть о Риче она будет потом. Сейчас надо спасать живых. Свет мигнул. И включился. Вероника вскинула голову и с удивлением посмотрела на аварийные лампы. Электричество еще работало? Почему не запустилось сразу? Почему включилось сейчас? Не важно. Включилось и спасибо. При освещении легче искать. Вероника продолжила собирать медикаменты, пока на стеллажах не осталось ничего, кроме пыли. Завязав сумку, она прошла к самой дальней стене. Здесь стояла аппаратура. Было бы идеально скопировать данные с компьютера — здесь уже настроенные программы и алгоритмы для хирургических автоматов, рассчитанные до миллиграммов дозировки лекарств. Это существенно облегчило бы жизнь, но о таком оставалось только мечтать. В лучшем случае получится выкрутить несколько не обгоревших деталей и реанимировать компьютеры в новом убежище. Вероника провела рукой по станку, который когда-то оперировал людей. Обгорел и оплавился. Рукоять с иглой сломана, дисплей вырван. Ремонтировать его невозможно. — Спасибо, дружище, — она похлопала его по грязному корпусу. — Ты в свое время здорово помог. Она подошла к компьютеру и зажала кнопку. Ничего. Еще раз. Монитор слабо мигнул, корпус загудел. — Ну же, неужели включишься? — прошептала она. Компьютер надрывно потрескивал, гудел, несколько раз подозрительно затихал и гас, но через секунду опять включался. Перезагрузка. Еще одна. Наконец-то запустился. Вероника спешно достала дискету и вставила в компьютер. Успеть бы скопировать хоть часть данных… Загрузка шла медленно. Останавливалась, снова ползла, замирала и дергалась. Вероника нервно стучала пальцами по столу. Ну же… На несчастном девятом проценте компьютер коротко зажужжал, и экран погас. — Чтоб тебя! — Вероника нагнулась к проводам и попыталась поправить питание. Она надеялась запустить эту консервную банку. И вдруг компьютер пискнул и снова загудел. Девушка спешно поднялась с пола и с надеждой посмотрела на экран, надеясь увидеть загрузочную полосу. Загрузочной полосы не было. Вместо нее — хаотично разбросанные по экрану пиксели, которые образовывали странный узор. Лицо. Вероника испуганно отшатнулась, но на мониторе уже ничего не было. Компьютер пискнул, и загрузка продолжилась. Ощутимо быстрее. Компьютер жужжал, гудел и норовил выключиться, но словно держался из последних сил. Долгий девяносто девятый процент. Очень долгий. Сто. Загрузка завершилась. Вероника выдернула дискету, и компьютер погас. Больше он не включится никогда. Дрожащей рукой девушка спрятала носитель с информацией в сумку и бросила короткий взгляд на компьютер. Кажется, он снова быстро мигнул, показав на доли секунд пиксели. Игра света и больного воображения. Она устала. Надо возвращаться, пока не пошел снег. В метель дойти до дома у нее будет меньше шансов. Завязав сумку и закинув ее на плечо, Вероника быстро покинула руины.

***

Темпест сидел на камне у ручья и точил нож. Им удалось отбить небольшой участок города за стеной. Люди получили стабильное электричество, тепло, укрытие и воду. Вода… С этим сначала была крупная проблема. Когда Отходы заняли это место, «Феникс» не стал их выгонять силой. Он просто перенастроил канализацию. Нечистоты со всего города полились в ручей — единственный источник чистой воды для сопротивленцев. Запах, инфекция. Кажется, они слили туда еще какую-то химию. Отходы заметили это не сразу. Многих скосили болезни. Другого источника воды не было. Фильтровать воду было нечем. Но сейчас под ногами Темпеста текла не зловонная теплая жидкость, а кристальная родниковая вода. Как это произошло. Никто, черт возьми, не знал. Просто однажды утром нечистоты перестали сливаться сюда. Отходы долго искали подвох, но его не было. Феникс почему-то вернул им жизненно необходимый ресурс. Айронвуд, вернувшись с разведки, лишь принес странные новости. Система, управляющая канализацией, вышла из строя. Шлюзы закрылись, и поток грязи хлынул в подвалы Башен. Корпорация уже четвертые сутки не может восстановить доступ к управлению этим отделом. Все допуски вдруг стали недействительными, а пароли сами по себе обновились. Нечистоты заливают их, пока к Отходам течет горная родниковая вода. Темпест отложил нож и склонился над ручьем, чтобы умыться. На морозе ледниковая вода подействовала очень отрезвляюще. Удача на их стороне. Удача? Или боги? В богов он не верил. Но может, кто-то все-таки им помогает. — Кто бы ты ни был, спасибо, — пробурчал он, опуская руки в ледяную воду. Благодарить было за что. Буквально сегодня утром он чуть не отправился к родителям. Обычная вылазка за продуктами закончилась встречей с дроном. Темпест завернул за угол улицы, и в лицо ему ударил красный свет прожектора. Бежать было бессмысленно. Они выстрелят быстрее, чем он дернется. Но дрон висел в воздухе неподвижно, и вдруг погас, тяжело рухнув на землю, будто его кто-то отключил. Разбираться что произошло было некогда — Темпест развернулся и побежал на другой конец улицы. Там он пронесся мимо витрины до знакомой неоновой вывески кафе. Желтая мерцающая надпись «Welcome» и улыбающееся лицо под ней. Здесь прятались Отходы от патрулей и дронов. Вот только в спешке и от нахлынувшего адреналина Темпест даже не заметил, что раньше этого лица здесь никогда не было.

***

Гудение высоковольтных проводов. Писк генераторов. Мерцание неоновых вывесок. Треск старой электроники. Он был везде и он был всем. Он был их водой. Он был их теплом. Он видел их каждый день и оберегал. Оберегал на столько, на сколько позволяло его новое громоздкое тело — город. Он жил в городе и был городом. Он был его телом. Рич чувствовал, что дышит — дышит вентиляционными системами, водонапорными установками, бегущими по рельсам поездами. Он растекался по городу, будто был ветром. Подворотни, оживленные дороги, тупики и шоссе — все было его частью и его телом. Это состояние было странным и непривычным, но к нему легко привыкнуть. Надо лишь восстановить силы. Выключившийся дрон или сломанная система канализации — это пока все, чем он мог помочь людям. Но с каждым миганием вывески, с каждым включенным компьютером в Башне он становился живее. Казалось, где-то бьется сердце. И бьется все быстрее и живее. Сейчас же надо немного восстановиться. Немного покоя. «Обнять» настрадавшихся людей, которые всю жизнь ходили под клеймом «отходы», дать им безопасность, и самому набраться сил. А пока он просто будет рядом. В каждом мигании светофора, в каждом свете уличного фонаря и в каждом мерцании монитора. Набраться сил. Набраться, чтобы делать то, для чего Рич был создан. Спасать, оберегать. И эта мысль грела его уставшее сердце.