Шипы завядшей розы

***

      — И ты здесь живешь? — Элси обернулась к Виктору.       — Ja, — с неуверенностью, сквозящей в голосе, протянул он. «Милый опасался, что меня испугает жизнь в подземелье». Она не сдержала улыбки, стоило этой мысли появиться в голове. Элси подбежала к нему и, привстав на цыпочки, обхватила за шею. Виктор ловко подхватил ее стан.        — Это прекрасно! — воскликнула она и чмокнула в его губы. После чего выскользнула из объятий и стала осматриваться. Дом был олицетворением Виктора. В холодных стенах она ощущала тепло, проводила руками по цепям и при соприкосновении с холодным металлом шире улыбалась. Интересно, как он будет чувствовать себя в них?        — Тебе точно нравится? — уточнил Виктор, явно заметив ее пристальное внимание к углу, где пауки плели не единожды паутину. Хотя вряд ли он догадывался о ее мыслях перенести эти цепи в их спальню.        — Милый, я же сказала, тут всё чудесно. Элси последовала дальше. На кухне все шкафчики были заполнены колбочками, пузырьками и котелками. Тут явно требовалась уборка.        — Verzeih. Я тут давно был в последний раз. Виктор так робел, когда осознавал свои ошибки. Элси прикусила нижнюю губу, смотря на него. Он невольно отвел взгляд. Девушка прищурилась. Виктор не мог не заулыбаться от этого.        — В твоей прошлой жизни все было намного лучше, я прав?       — А какая разница, — беззаботно воскликнула она и затем подошла к холодильнику.       — Nein, nein, nein! — торопливо затараторил он, но Элси уже открыла дверцу.       Она замерла. В нос ударил резкий запах формалина с примесью чего‑то сладковатого, почти медного. Внутри не было еды — только стеклянные банки с янтарной жидкостью. В одной угадывалось сердце, в другой — лёгкие, в третьей плавал фрагмент позвоночника.       На мгновение Элси побледнела, сделала короткий вдох и отступила на шаг. Но уже в следующую секунду её губы дрогнули в улыбке. «Боже, да он одержим», — пронеслось у неё в голове. Но вместо ужаса она почувствовала азарт. «Как это работает? Как он их консервирует? Можно ли использовать это для сохранения тканей?»        — А ты не без сюрпризов, — игриво отметила она и подмигнула ему. — Хотя, признайся, мог бы и предупредить.       Кровать была массивной двухспальной. Темные зелёные ткани нависали над ними, создавая величественный вид. А напротив них была небольшая тумбочка для одежды и открытая стена. Элси села на край кровати и, довольно улыбаясь, откинула голову. Прикрыв глаза, она втянула воздух. Пахло сыростью и спиртом. На лице расплылась улыбка удовлетворения. Вот она, вся жизнь Виктора. И она стала его центральной фигурой.       – Я, пожалуй, пойду, — осторожно проговорил он, указав на дверь. Элси невольно вздрогнула и резко открыла глаза.       — Куда?       — В лабораторию. Элси едва смогла сдержать смешок. То, что Виктор называл лабораторией, назвать таковой язык не поворачивался. Она прикрыла слегка ротик и опустила взгляд.       — Вить, давай сначала приберемся.       — Was? — растерялся он.       Элси взяла его за руку и потянула на кухню. С привычной лёгкостью и свободой она подхватила тряпку и провела ей по шкафчику, стерев толстый слой пыли.        — Господи, Виктор, да тут лет сто не убирались, — удивленно воскликнула она, на что тот возразил:              — Я тут просто не провожу операции.       — Это ничего не меняет, — она бросила ему в руки тряпку, Виктор поймал. Элси же в это время подошла к алхимической установке. Несмотря на ее нерабочее состояние, она выглядела устрашающе. Какая-то серая жижа была смешана с кровью, и эта смесь перетекала в колбочку, под которой находилась спиртовка. Элси аккуратно попыталась достать одну из колб, как Виктор в мгновение оказался подле нее.        — Не трожь. Это важный эксперимент, — его слова прозвучали неестественно резко, так, что она невольно вздрогнула и отшатнулась.        — Прости, — буркнула она, опустив руки. Лицо Виктора осталось таким же непроницаемым.       — Ничего, я сам уберу. Займись пока мытьём пузырьков. Я сложил, какие можно трогать, в таз.       Уголки губ девушки приподнялись, и она живо приступила за работу. Мысленно она уже представила, как превратит их пещеру в уютный уголок. Для начала сюда следует принести ароматических свечей, чтобы прогнать запах сырости. Затем стоит заполнить шкаф не только его книгами, но и художественной литературой. Она бы по-любому хотела видеть на полках Эмили Бронте «Грозовой перевал» или «Жюстину, или Несчастья добродетели» Маркиза де Сад.       Виктор довольно скоро вернулся, и их работа пошла живее. Элси занялась протиранием поверхностей, Виктор переставлял предметы по местам.

Ну как по местам...

       — Виктор, это нужно куда-то убрать, иначе мешается. Он, будучи занятым ремонтом шкафчика, повернулся к ней:       — Nein. Не могу, это нужно будет для эксперимента. Элси раздражённо цокнула:        — Потом достанешь.       Однако ее показная злость точно раззадаривала его. Он улыбнулся ей и насмешливо отдал приказ:        — Элси, не спорь со мной. Ее щеки вспыхнули, и она поспешно опустила взгляд.        — Хорошо, а щипцы, — Элси подняла их. – Для щипцов тоже нужно место.        — Они всегда лежат возле алхимической конструкции. Виктор придержал губами гвоздь и, закатав рукава рубашки, взял тот в руки и принялся забивать его в поверхность. Он возвращал шкафчику божеский вид, приделывая ручку.        — Но тогда они мешаются, – возразила Элси, надув губки. Виктор выпрямился и направился в ее сторону. Элси развернулась в его сторону и упёрлась руками о поверхность шкафчика.        — О, пожалуйста, оставь приборы в покое, — низким тоном произнёс Виктор.        Он навис над ней и потянулся за щипцами. Элси спрятала их за спину и, хитро улыбаясь, прислонилась спиной к шкафчику. Раздался шлепок по заднице.        — Ах! — вскликнула с игривым возмущением она. Виктор обнажил клыки и издал смешок.        — Ну же, Филейчик мой. Верни игрушку супругу.        — Виктор, что за выражения! – покраснела она до кончиков ушей.       — А что за выражения? Его рука нежно скользнула по месту шлепка. Элси тихо выдохнула, прикусив нижнюю губу.        — Сам знаешь какие.        От этих лёгких прикосновений приятно тянуло низ живота. Виктор подхватил её за бедра и поднял на шкафчик. Он задрал ей юбку, обнажая бретельки от чулок. От холода прошлись мурашки.        — Ну же, скажи, – произнёс Виктор в губы и затем, не дожидаясь разрешения, принялся голодно вкушать вкус ее губ.        — Аккуратнее, – прошептала она в губы, но дыхание было настолько сбивчиво, что едва ли ощутимо. Виктору, кажется, тоже требовалась отдышка. Она обвила его шею и наклонилась ближе.        — Ты всегда такой серьёзный, когда хочешь что-то получить. — прошептала она, щекоча дыханием его ухо. Ее запястье аккуратно скользнуло к зелёному галстуку, и она аккуратно стянула его.        Виктор усмехнулся, скользнул ладонью вдоль её спины.        — Nur wenn es etwas ist, bist du es.       Элси довольно заулыбалась и склонила голову набок. Его слова кружили ей голову, она могла позволить себе полностью раствориться.       Однако в этот момент раздался напряжённый стук. Странно, Виктор утверждал, что нелюдим. А это значит, что гостей они не должны были встречать года три. Она неохотно слезла со шкафчика. Виктор качнул головой и отстранился, последовал к двери.        — Кто там?        — Виктор, ты дома? – раздался усталый мужской голос