banned

В субботу утром Тэхён проснулся с ощущением, что вчерашний вечер ему приснился. Букет, кулон, поцелуй — всё это казалось слишком нереальным, чтобы быть правдой. Он повернул голову. Белые розы стояли в вазе у кровати. Настоящие. Живые. Пахли так, что хотелось уткнуться в них носом и не вылезать. — Значит, не приснилось, — прошептал он и глупо улыбнулся в подушку. Потом взял телефон, сделал несколько снимков: букет крупным планом, букет на фоне окна, букет и край его собственного плеча. Выбрал самый красивый кадр, зашёл в Instagram и выложил фото. Подпись: «Восемнадцать. 🤍» Через минуту пришло личное сообщение. Аккаунт jungkook.813. Чонгук: Красиво. Но ты красивее.👍🏻 Тэхён замер, чувствуя, как щёки наливаются румянцем. Набрал ответ, стёр, набрал снова. Тэхён: Ты вообще спишь когда-нибудь? Восемь утра. Чонгук: Я встаю в шесть. Привычка. Тэхён: Старый. Чонгук: Опытный. Тэхён: Опытный в чём? 👀 Чонгук: В ожидании. Четыре года практики. Тэхён уронил телефон на кровать и закрыл лицо ладонями. Дышать стало трудно. Он пролежал так минуту, потом снова взял телефон. Тэхён: Мне сегодня на дополнительные. Заберёшь после? Чонгук: Во сколько? Тэхён: В двенадцать. Они короткие, просто консультация перед экзаменом. Чонгук: Буду у ворот. Тэхён: Спасибо 😊 Чонгук: Для тебя — что угодно, малыш. Тэхён снова уронил телефон. На этот раз на пол. --- В школе на дополнительных занятиях было скучно. Учительница литературы разбирала с ними тему для выпускного сочинения, но Тэхён почти не слушал. Он сидел за последней партой, крутил в пальцах кулон и думал о том, как Чонгук смотрел на него вчера. Как поцеловал. Рядом плюхнулся Чимин. — Я требую объяснений, — зашептал он, пока учительница что-то писала на доске. — Букет. Кулон. Твоё лицо, когда ты смотришь в телефон. Что происходит? Тэхён покосился на него и вздохнул. Скрывать от Чимина что-либо было бесполезно — тот чуял сплетни за километр. — Помнишь Чонгука? Друга моего отца? — Того самого, у которого ты жил? — глаза Чимина расширились. — Тот богатый альфа на BMW? — Он не просто альфа. Он мой истинный. Чимин открыл рот, закрыл, снова открыл. Потом схватил Тэхёна за руку и сжал так, что тот поморщился. — Ты серьёзно? Истинный? И вы... вы что, вместе? — С пятницы, — Тэхён улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди. — Вчера он признался. И поцеловал меня. И подарил кулон и розы. — Я думал, розы от родителей. — Нет. От него. Чимин завизжал — тихо, но очень пронзительно. Учительница обернулась и строго посмотрела на них. Тэхён сделал вид, что внимательно слушает. — Я хочу знать всё, — зашептал Чимин, когда опасность миновала. — Каждую деталь. Он хорошо целуется? Он нежный? У него руки большие? — Чимин! — Что? Это важно! Я как лучший друг должен оценить. Тэхён фыркнул и пихнул его локтем. — Он... хороший. Очень. Нежный. И руки тёплые. Чимин прижал ладони к щекам и драматично закатил глаза. — Я умираю. Это самая романтичная вещь, которую я слышал. Ты обязан познакомить нас поближе. Я хочу посмотреть на него вблизи. — Ты его видел сто раз. — Но не как парня моего лучшего друга! Это другое! Тэхён засмеялся и покачал головой. Остаток занятия они переписывались в тетради — Чимин требовал подробностей, а Тэхён отнекивался, но всё равно улыбался так, что щёки болели. --- После занятий Тэхён выбежал из школы первым. Чонгук уже ждал у ворот — в светлой рубашке и тёмных брюках, без пиджака, с закатанными рукавами. Выглядел он так, будто только что сошёл со страниц журнала, и Тэхён снова забыл, как дышать. — Привет, малыш, — Чонгук улыбнулся и открыл дверь машины. — Привет, — Тэхён юркнул внутрь и, когда Чонгук сел за руль, не удержался и быстро чмокнул его в щёку. Чонгук замер, потом повернул голову и посмотрел на него с таким теплом, что у Тэхёна перехватило горло. — Я скучал, — сказал Чонгук. — Мы виделись вчера вечером. — Всё равно скучал. Тэхён покраснел и уставился в окно. Чонгук усмехнулся и завёл двигатель. Они поехали в квартиру Чонгука. По дороге Тэхён рассказывал про дополнительные, про Чимина и его допрос, про то, как учительница чуть не спалила их с перепиской. Чонгук слушал и смеялся — низко, грудью, и от этого смеха у Тэхёна мурашки бежали по спине. Дома они заказали еду и устроились на диване. Смотрели какой-то фильм, но Тэхён не запомнил ни сюжета, ни героев. Он сидел, прижавшись плечом к Чонгуку, и чувствовал тепло его тела через ткань рубашки. В какой-то момент Чонгук повернулся и коснулся губами его виска. — О чём думаешь? — спросил он тихо. — О тебе, — честно ответил Тэхён. — О том, что всё это похоже на сон. — Это не сон, — Чонгук взял его за подбородок и повернул к себе. — Я здесь. Ты здесь. Мы вместе. Он поцеловал его — медленно, глубоко, и Тэхён растаял в этом поцелуе, забывая, где заканчивается он сам и начинается Чонгук. Потом поцелуи стали чаще, жарче. Чонгук опрокинул его на диван, нависая сверху, и Тэхён обхватил его ногами, притягивая ближе. Руки скользили по телу — по плечам, по спине, по груди, но не заходили дальше, чем позволяло дыхание. — Можно? — спросил Чонгук, касаясь края его футболки. — Да, — выдохнул Тэхён. Футболка полетела на пол. Чонгук смотрел на него — на открытую кожу, на кулон, лежащий между ключиц, — и в его глазах было столько нежности, что Тэхён зажмурился. — Не закрывайся, — прошептал Чонгук. — Ты красивый. Он наклонился и поцеловал его в шею, в место, где бился пульс. Тэхён застонал, выгибаясь навстречу. Чонгук целовал его плечи, ключицы, спускался ниже, и каждое прикосновение отзывалось дрожью во всём теле. Они не пошли дальше. Чонгук сам остановился — тяжело дыша, упираясь лбом в его плечо. — Не сегодня, — сказал он хрипло. — Ты только вчера стал совершеннолетним. Я хочу, чтобы ты был готов. По-настоящему. — Я готов, — Тэхён запустил пальцы в его волосы. — Но я подожду. Сколько нужно. Чонгук поднял голову и поцеловал его — нежно, благодарно. — Ты невероятный, малыш. Я не знаю, за что мне такое счастье. — За то, что ты хороший, — Тэхён улыбнулся. — И за то, что ждал меня четыре года. Они лежали, обнявшись, пока за окном не стемнело. Тэхён слушал, как бьётся сердце Чонгука — ровно, спокойно, убаюкивающе, — и думал, что никогда в жизни не чувствовал себя таким защищённым. --- Понедельник. Школа. Химия. Тэхён сидел на уроке и боролся со сном. Учитель монотонно объяснял про валентность, а у него перед глазами стояло лицо Чонгука — то, каким оно было в субботу вечером: раскрасневшееся, с припухшими губами, с тёмными от желания глазами. Телефон завибрировал. Чонгук: Как дела? Тэхён: Скучно. Химия. Учитель говорит про атомы, а я думаю о тебе. Чонгук: Это мило. Но химию надо знать. Вдруг станешь великим дизайнером и будешь рисовать этикетки для серной кислоты. Тэхён: Опять ты про кислоту 😒 Чонгук: Я забочусь о твоём будущем. Тэхён: Моё будущее — это ты. Остальное приложится. Пауза. Три точки. Потом ответ: Чонгук: Ты меня убиваешь такими словами. Тэхён: Это правда. Чонгук: Я люблю тебя, малыш. Тэхён замер, чувствуя, как сердце пропускает удар. Он напечатал ответ дрожащими пальцами: Тэхён: Я тебя тоже. Очень. Чонгук: Вечером приеду. Жди. Тэхён: Всегда жду. Чимин, сидящий через проход, толкнул его локтем и показал записку: «Ты опять красный. Переписываешься с НИМ?» Тэхён нацарапал в ответ: «Да. И не завидуй.» Чимин нарисовал сердечко и подписал: «Одобряю. Но детали всё равно расскажешь.» Тэхён улыбнулся, убрал телефон и попытался сосредоточиться на уроке. Получалось плохо — мысли были далеко, с тем, кто обещал приехать вечером. И он ждал. Как всегда. Но теперь — не в одиночестве.