Другая история

— Таша, мне страшно... — кричала маленькая Лена, прячась за сестрой, — я не хочу к ним! — Тише... Я тебя им не отдам. Девочка 12 лет стояла и закрывала собой младшую сестру, а в руках у неё был пистолет. Она не боялась из него стрелять. Она умеет из него стрелять. Самое главное — это защитить сестру и не дать этим людям забрать её. — Не подходите, уроды! Я стрелять буду! — кричала Наташа тем, кто к ним подходил. — Таша... Я боюсь... — Лена уже плакала навзрыд. Она увидела, как забирают папу, а у мамы текла кровь, она была сильно ранена. К ним начали приближаться со всех сторон, и Наташа, как и обещала, начала стрелять. Попала она в 5 солдат, а потом кончились патроны. Наташа старалась обороняться от них и не давать им забрать себя, но их было намного больше, а она была очень маленькой. Они забрали их. Всю дорогу до Красной комнаты Наташа прижимала к себе Лену и успокаивала её.. Она уверяла, что не отдаст её им. — Я не брошу тебя. Слышишь? — повторяла как мантру Нат. — Таша не оставит малышку Лену. Они прибыли в здание, где их начали распределять. Кого куда — всех в разные города и страны. Никого не оставляли рядом, но сёстры слепо верили, что их не разлучат. Но их разлучили. Лена плакала, кричала, молила, чтобы её оставили с сестрой. Нат тоже молила, чтобы Лену оставили с ней. Но всем было наплевать на них. Они просто рабы для них. — Нат, проснись! — вдруг услышала Наташа и почувствовала, будто её трясли. — Ну же! Дура рыжая! *** Наташа резко поднялась на кровати. Дыхание было сбито, из глаз лились слёзы, а в ушах стоял какой-то гул. Она ничего не слышала, лишь чувствовала вкус солёных слёз во рту и свой учащённый пульс, который отдавался в висках. Она ничего не слышала и не чувствовала. Её сознание было занято другим. Она вновь видела, как её лишили семьи. Снова этот кошмар. Она слишком детально помнила его, как будто это было совсем недавно, но прошло уже 13 лет. Она уже давно не та 12-летняя девочка, она 25-летняя девушка, которая до сих пор боится Красной комнаты, боится вновь потерять тех, кого уже потеряла. Вдруг она почувствовала на себе чьи-то руки и сначала испугалась. Нат и не помнила, что уснула с Баки сегодня, как будто знала, что сегодня будет кошмар. Вдова хотела уже напасть на незваного гостя, которого она не только не видела, но и не слышала. Пелена страха полностью блокировала какие-либо чувства. Она стала бить неизвестного на данный момент человека.Баки, поняв, что она до сих пор находится в состоянии страха, паники и истерики, просто продолжал прижимать её к себе, пока она вырывалась из его крепкой хватки. Но через время пелена начала спадать. Ната узнала эти руки, которые так бережно и крепко обнимали её, узнала губы, которые прижались к её виску. А потом она услышала шёпот, который был тише привычного. — Я тут. Я рядом, — раздался нежный голос Баки. — Тише, Таша. — Баки?.. — неуверенно спросила Романова, начиная отходить ото сна и возвращаться в реальность. — Да, это я, — Барнс вновь прижался губами к её виску, а руки крепче сжали её талию. — Я тут. Я тебя обнимаю. — Джеймс... — Нат вновь заплакала, чувствуя, как Баки пересаживает её к себе на колени, а голову девушки уложил себе на грудь, — я вновь видела её... Видела, как её забирают у меня... Он ничего не говорил, знал, что слова в данный момент лишние. Баки только прижимал её к себе, целуя в макушку и даря Наташе тепло, которого ей так не хватает.Пока она была в состоянии истерики, было невозможно говорить. Язык заплетался и не давал нормально выражать свои мысли. Всё, что Наташа могла произносить, это громкие всхлипы и редкие обрывки фраз. Они не знали, сколько так просидели. Час? Два? А может, полчаса? Без разницы, главное, что Нат начала успокаиваться. Её дыхание стало спокойным и медленным, её перестало трясти, а слёзы перестали течь. Джеймс взял её за подбородок и заставил её посмотреть на себя. Он внимательно смотрел в такие родные голубые глаза, которые стали чуть ярче из-за слёз. Баки вытер оставшиеся слёзы и поцеловал в лоб, вновь прижимая рыжую к себе. — Что тебе снилось?— Спустя время спросил Баронс. — Мне... — Наташа резко замолчала, было ощущение, что она сейчас заплачет вновь, — мне снился тот день. Когда Лену забрали. Я до сих пор помню всё в мельчайших подробностях, как будто это было вчера... — Оу, Нат, — Баки искренне сочувствовал девушке, которая прижималась к нему как к спасательному кругу, — Мы их... — Нет, не нужно! — резко оборвала его Наташа, отстраняясь от него, смотря заплаканными глазами, из которых вновь потекли слёзы, — не нужно давать мне ложной надежды. Не нужно говорить, что мы их найдём. Это невозможно! Она била его кулаками по груди. Истерика вновь накрыла её. Ната плакала, кричала о том, что он даёт ей ложную надежду, и била по груди. Джеймс молчал, давал себя бить, давал на себя кричать. Знал, что ей это необходимо. Ей необходимо выпустить всё то, что накопилось. Баки терпел, слушал все оскорбления, которые Наташа кричала в его сторону сейчас. — Это невозможно, сука!— продолжала истерить рыжеволосая, — ты, урод, даёшь ложную надежду! Ненавижу! — Успокойся, истеричка! — рявкнул Баки, устав выслушивать всё это, перехватив её руки, крепко сжимая их. — Мы их найдём, я даю тебе слово. Я сделаю всё, чтобы найти их. Только угомонись, сука ты рыжая! Наташа брыкалась, стараясь выбраться из крепкой хватки Джеймса и вмазать ему ещё раз.Но как бы то ни было, сил у неё не хватало. Баки, в свою очередь, даже и не собирался ослаблять хватку, только так он мог вразумить её. — Пусти меня! — продолжила настаивать на своём рыжая. — Пусти и уйди! Как все это делали! Все, кем я дорожила, ушли, и ты тоже уй... Баки заткнул её. Поцелуем. Это было не что-то страстное или грубое. Это было нежное прикосновение губ к губам в надежде, что это успокоит эту рыжую бестию. И это подействовало. Нат начала расслабляться в руках солдата, отвечая на его поцелуй. Поцелуй был очень нежным, почти ленивым. Баки часто пользовался этим "приёмом", когда рыжая начинала истерить или проявлять агрессию по отношению к нему, и это всегда срабатывало. Ну не может Наташа противостоять этому, уж слишком сильно она любила такие поцелуи от него и втайне хотела получать их намного чаще, чем это было на самом деле, но никогда не скажет об этом. По крайней мере, пока не скажет. Спустя пару секунд, а для них это было как вечность, Баки отстранился от неё.Мужчина внимательно следил за ней и за её реакцией, не отпуская руки, не зная, что  будет теперь делать она. Обычно после такого она была спокойной, ласковой кошечкой, но сейчас было немного труднее обычного. Этот поцелуй мог привести к чему угодно, вплоть до того, что Нат могла выгнать его не только из комнаты, но и из квартиры. А такое уже было. *** Сегодня Наташа была не в самом лучшем расположении духа. Плохо выполненная миссия, много травм, да ещё и директор отчитал её. В тот день рыжая кричала на всех и посылала любого, кто подходил к ней. Джеймс слепо верил, что его это не коснётся, и как же он ошибался на свой счёт. Когда они приехали домой, Романова была всё так же не в очень хорошем настроении, её взгляд сам говорил за себя. Баки с ней разговаривал, но в ответ получал однотипные ответы, но он как-то сильно не заострил на этом своё внимание. Под горячую руку он попал в тот момент, когда случайно разбил кружку. Свою кружку. Тогда в него летело всё: подушки, книги, ваза, благо она была из пластика, и в конце ножи. И всё это в сопровождении отборного русского мата. Именно тогда Баки вспомнил про "секретный приём". Он подошёл к ней аккуратно, чем застал её врасплох, и забрал нож из её рук, положив его на стол. Смотря на то, как Нат начинала закипать вновь, он понял, что пора действовать.Обхватив её талию, наёмник прижал её к себе, а когда Наталья собралась вновь возразить, наклонился и затянул её в поцелуй. Наташа быстро растаяла и обняла его за шею. Поцелуй был очень нежным, и Нат, как обычно, расслабилась в его руках. «Ну всё, она угомонилась», — промелькнуло в мыслях Барнса, когда он отстранился от неё, но хуй ему. Наташа, как только увидела, что он начал отпускать её, замахнулась и ударила его со всей силы по голове. — Ты чё, блять, думал, сейчас это прокатит?! — кричала девушка. — Да нихуя! Или нахер отсюда, чтоб глаза мои тебя не видели! Баки, до сих пор находившийся в шоке, решил больше не бесить её и начал уходить из кухни, направляясь в сторону своей комнаты. — Куда?! Из квартиры вон! — Не, ну ты тоже не охуевай, рыжая, ты так-то не одна тут живёшь! — После того как Баки закончил говорить, он пожалел, что умеет говорить. — Чё?! — Нат начала кричать с новой силой, и буквально в миллиметре от его головы прилетел нож.Барнс тогда понял, что лучше реально замолчать и быстрее уйти, а то нож может прилететь куда-то ещё, и в этот раз точно в цель. В ту ночь Джеймс ночевал в спортзале здания Гидры, а наутро Романова вела себя как ни в чём не бывало. Но с тех пор Баки осторожнее стал относиться к этому "приёму". *** — Может, отпустишь меня наконец-то? — поинтересовалась Нат, выводя мужчину из раздумий. — Не будешь метать в меня ножи? — с усмешкой спросил Баранс. — Или из квартиры выгонишь? Но учти, в этот раз мне правда некуда идти. — Очень смешно, — Ната недовольно закатила глаза и дёрнула руки. — Во-первых, у меня нет ножей, к твоему счастью, а во-вторых, я не буду тебя выгонять из квартиры! — Как благородно с твоей стороны, о великая Наталья Альяновна Романова, — с наигранной серьёзностью проговорил мужчина, отпуская её руки. — Я бы сделал поклон, но извините, сижу на кровати. Наташа лишь недовольно цыкнула и закатила глаза, продолжая сидеть у него на коленях. У Джеймса получилось её успокоить, и теперь она сидела тихо, даже не всхлипывала. Наташа была как будто в трансе, и это не скрылось от глаз мужчины. — О чём думаешь, рыжик?  наконец-то — спросил наёмник, вновь прижимая Ташу к себе. — О твоих словах, — тяжело выдохнув, ответила она.Романова устроилась головой на плече Баки, утыкаясь носом ему в шею. Было так хорошо. Тёплые объятия мужчины, его руки, которые крепко сжимали её талию. Так хорошо и спокойно было только с ним, что Нат даже не могла понять, как он терпит такую истеричку, как она. — Так, успокойся. Всё будет так, как я сказал. Я мужчина. Я сказал — я сделаю. От тебя только требуется быть рядом, и всё. Я сам решу. — Но это мои проблемы. Это я должна найти мою семью, — начала возражать Наташа. — Рыжая. Твои проблемы — это и мои проблемы. Я не позволю тебе в одиночку искать свою семью, — сказал как отрезал Баки. — Всё. Тема закрыта. Давай спать, завтра рано вставать. Наташа ничего не ответила, не было смысла, если Баки сказал, Баки сделает. Она лишь кивнула, но слезать с колен не торопилась. А наёмник понял её намёк и лёг сам, утягивая за собой девушку. — Всё, спи, рыжая. — Спокойной ночи, инвалид. Баки заснул первым. А Наташа ещё долго не могла уснуть.Она уже слезла с него и легла рядом, положив голову на грудь. Наёмница думала над словами Джеймса: а правда ли он сможет найти её семью, не соврал ли он, не бросит ли он её? Все эти мысли крутились у неё в голове быстрым потоком, но вскоре и она уснула, отгоняя от себя все мрачные мысли. *** На этот раз пара проспала до утра без каких-либо происшествий. Они спали хорошо и спокойно, до тех пор пока не прозвонил будильник. Он издавал слишком громкие и противные звуки, от которых хотелось спрятаться на другом конце мира. Но суровая реальность такова, что хочешь не хочешь, а вставать надо. Первым проснулся Баки, недовольно выключая этот ненавистный будильник. Ну почему в этом мире существует работа? Он хотел уже встать, но Наташа, лежащая у него на груди, думала совершенно иначе. Эта рыжая бестия чуть ли не залезла на него и обняла всеми конечностями. Это, конечно, мило, но не когда время 6, на работе нужно быть в 8:30, а от дома до работы 1,5 часа езды, и это с учётом утренних Нью-Йоркских пробок. Нужно было будить Наташу как можно быстрее, потому что она будет собираться очень долго, а опаздывать ни он, ни она не любили — дурной тон. — Нат, вставай, — тихо начал будить её Баки, так как знал, что если будет орать с утра пораньше, он может попрощаться с жизнью, — Наташа, время уже.Вставать надо, а то опоздаем. — Баки, отвали, я сплю, — это всё, что он получил в ответ, а потом она вообще отвернулась от него. — Ну ненормальная? Вставай давай, иначе будешь добираться до работы на такси или вообще пешком, — Барнс встал с кровати и стоял у двери, собираясь идти к себе в комнату. — Ты такой жестокий, Джеймс, — недовольно заскулила Романова и всё же встала с кровати, с обидой посмотрев на него. — Давай быстрее, в машине поспишь ещё, — после чего он вышел из комнаты девушки, направляясь в свою. А Наташа, когда ушёл Баки, несмотря на своё огромное желание лечь обратно спать, пошла в ванную комнату. Быстро приняла душ и помыла голову. Благо волосы у неё короткие, но, к сожалению, волнистые. К счастью, они сушились быстро, не нужно было стоять по 2 часа, чтобы высушить волосы. Всего-то 20 минут, и волосы уже сухие и уложены. К счастью напарника, она не красилась на работу, просто не видела смысла. Поэтому время его ожидания значительно меньше. Но даже это не спасёт Нат от ворчания этого инвалида. Барнс тоже принял душ, уже собрался и приготовил завтрак в ожидании рыжей.Он уже подумал, что сегодня они впервые в жизни куда-то опоздают, но к счастью, Наташа появилась на кухне полностью собранной. В своём привычном костюме Вдовы, даже после выпуска она продолжает его носить, так как он очень сильно нравится ей. Хоть что-то хорошее от этого адского места. Баки тоже был в своей привычной форме, которую он носил в Гидре, так как она была для него удобна, но он был бы не прочь поменять её. Баранс, в отличие от Романовой, не любит всё, что связано с плохими воспоминаниями. — Садись, кушай, и будем ехать, — сказал Зимний солдат, когда Нат подошла ближе к столу, и поставил перед ней кружку с кофе, а сам тоже сел за стол. — Приятного аппетита. — Спасибо, тебе тоже! А дальше они ели в полной тишине. По утрам они всегда ели молча, так как оба не любили разговаривать в первые 1–1,5 часа после пробуждения. Зато в обед или за ужином они болтали без умолку. Ну хоть завтраки у них тихие и спокойные. Время было 7, когда они вышли из дома. Конечно, всё это сопровождалось ворчанием Джеймса, который обещал, что сегодня отправит Наташу спать в 21:00 и перед этим даст ей успокоительное. Девушка, конечно, знала, что он этого не сделает, потому что самому придётся сделать точно так же.Поэтому ворчание так и оставалось ворчанием, но почему-то Нат казалось, что это пока что оставалось так, но когда-то он точно сделает то, что говорит. Когда они сели в машину, они тоже первое время молчали. Баки был сосредоточен на дороге, а Нат просто смотрела в окно. Но тишину эту прервал сам Баронс. — Я тут подумал, — спокойно начал мужчина, останавливаясь в очередной раз (пробки по утрам никого не щадят). — Может, узнать у Ника насчёт твоей семьи? Ты же помнишь их данные? Ну, там день рождения и так далее. — Я-то помню, но как Ник нам поможет? — Нат реально заинтересовало это предложение, а вдруг и вправду найдёт семью? — Рыжая, ну ты чего как маленькая? — с недовольством спросил Баранс и посмотрел на неё. — 100% у ЩИТа есть данные всех наёмников, как Гидры, так и Вдов. Нужно просто получить доступ к этим данным и найти их. — План отличный, мне нравится! — Романова сразу воодушевилась, а глаза её загорелись. — Что мы будем делать? Когда начнём? — Притормози, рыжик, — начал Джеймс. — Во-первых, не мы будем, а я. Об этом мы уже разговаривали: я мужик, я буду делать, а от тебя требуется информация и нахождение рядом. Во-вторых, это придётся отложить, так как сейчас нужно скорее убить главу Гидры и Красной Комнаты, а потом я исполню своё обещание. — Ну да, сейчас это в первую очередь, а потом уже и остальное, — она улыбнулась и наконец-то, оторвав взгляд от окна, посмотрела на него. — Вот и решили. Баранс улыбнулся в ответ и перевёл взгляд на дорогу. Пробка даже не сдвинулась. Похоже, это надолго.Ну, минут 20 — это точно. Может, больше. Баки потянулся к карману на своём костюме и достал оттуда пачку сигарет. Marlboro. Самые простые, без кнопки и каких-либо вкусов. Курить он начал ещё в России, когда Наташа выпустилась из Красной комнаты. В КГБ каждый мужчина курил, но курили они какое-то дерьмо. Баки же курил сигареты "Прима". Они были очень крепкими, без какого-либо фильтра, но были дорогими, и не все сотрудники КГБ могли себе позволить такие сигареты. А Баки мог. Всё-таки он был испытуемым сыворотки, и директор платил ему раза в 2, а то и в 3 больше, чем остальным. Неудивительно, что сигареты никак не сказывались на нём, опять же, спасибо сыворотке. Курил он не очень часто. В день ну 3-5 сигарет, а пачки ему хватало на месяца 2, а иногда и 4. Всё из-за Нат. Запах сигарет "Прима" был не особо приятным и слишком резким, из-за чего она всегда морщила нос, когда Баки возвращался с перекура. Наташа, конечно, никогда не говорила своего недовольства по этому поводу, так как они взрослые люди, и то, что Баки курит, это его решение. Романова ему никто, чтобы что-то запрещать, да даже если и была, то тоже не запретила. Ей наоборот иногда нравилось то, как он курит, перед заданием или после тренировки.Как бы странно это ни звучало, курение очень шло к лицу наёмнику. Переехав в Нью-Йорк, он начал курить Marlboro, так как его любимые "Прима" тут не продавались. Marlboro, в отличие от "Прима", пахли приятнее, и они нравились девушке. У неё у самой есть эти же сигареты, только с кнопкой. Вишнёвые. Одной пачки ей хватает очень надолго. Наташа курила только в отпуске, чтобы полностью расслабиться и отдохнуть. Наёмница заметила, что мужчина достал сигареты, и в недоумении посмотрела на него. Он никогда раньше не курил в машине, за рулём. Это было что-то новое. А не делал он это по той причине, чтобы не отвлекаться от дороги, что было вполне разумно. — Ты собрался курить в машине? — с непониманием спросила Вдова. — Ты точно мой Баки, который кричал, что никогда не будет курить за рулём? — Да, я собрался курить в машине, — совершенно спокойно ответил Баки, закуривая. Сигаретный дым вылетал в окно, но изредка оставался в салоне автомобиля. Окно Баки было открыто полностью, одна рука была высунута наполовину с тлеющей сигаретой, вторая покоилась на руле, чтобы в случае чего начать ехать. Вид мужчины был уставший, хотя это было и неудивительно после сегодняшней ночи. Затягиваясь по новой, Баранс выдохнул дым в окно, оставляя своё внимание на дороге, где к счастью начались какие-то продвижения. Пробка начала двигаться, что безумно радовало наёмников, которые терпеть не могли такие моменты. Проехали они совсем немного, метров 500. К тому времени сигарета была докурена, а окурок отправился обратно в пачку. Джеймс не любит разбрасывать окурки по городу, и поэтому оставлял их в пачке до тех пор, пока не найдёт урну, чтобы выкинуть. — Вид у тебя помятый, — констатировала факт Нат. — Да что ты?— усмехнулся мужчина, убирая пачку обратно в карман. — Может, потому что одна рыжая бестия вчера устроила истерику ночью? — Ну... — впервые ей нечего было сказать, он был прав. — Ладно, ты прав, но ты сам решил жить с этой рыжей бестией, и ты сам согласился остаться со мной ночью, так что... — Всё, я понял, — прервал её он, — но я серьёзно, скоро буду поить тебя успокоительным, чтобы ты могла спать нормально. — Я лучше сплю в твоих объятиях, — спокойно ответила Наташа. — Это намёк? — Это констатация факта. — Понял, — закончил этот диалог солдат, начиная ехать. Пробок больше не предвиделось, и наёмники совершенно спокойно доехали до работы. И успели они вовремя. Минута в минуту, и сразу пошли к Нику, который ждал их для чего-то важного. На входе у них потребовали пропуск. Первой пропуск показала Нат, а охранник, не скрываясь, пялился на неё, но быстро пожалел об этом. Баки смотрел на него так, будто прямо сейчас вскроет ему череп за его похабные взгляды на его Наташу.Охранник почувствовал чей-то взгляд на себе и, нехотя оторвав взгляд от столь прекрасной дамы, перевёл его на мужчину, и тут же по его коже прошёл холодный пот. Баки Барнс, лучший наёмник, смотрел на него так, как будто тот тронул его личную вещь. Наталья вещью не была, но она была Баки. Он никому её не отдаст. Она его. От солдата исходила тёмная аура. Воздух был настолько напряжённый, что было тяжело дышать. Нат знала эту ауру наизусть. Джеймс начал её ревновать с тех пор, как она окончила Красную комнату и отправилась в КГБ, а он, конечно же, за ней. Каждый хотел увидеть её у себя в постели. И их можно понять: такая девушка просто так не найдётся. С красивыми рыжими волосами от природы, с прекрасными голубыми глазами, в которых можно утонуть, а фигура... В КГБ все хотели её, в Гидре все хотели её, а она выбрала его. Выбрала нежность, а не грубость. Поддержку, а не пофигизм. Заботу, а не халатность. Тепло, а не холод. Она выбрала не романтику, а просто быть вместе. И пусть они в статусе близких людей, пофиг. Этот статус изменится, но не сейчас. Джеймсу льстило то, что среди всех мужчин, которые предлагали Романовой отношения, а некоторые звали замуж, она выбрала его. Даже после того, как он лишился руки, и он ходил с протезом, который всегда был холодным, она всё равно выбрала Баки. Ревность была и со стороны Нат, но крайне редко. Ей не нравилось, когда с ним заигрывали всякие девицы, у которых грудь была на все видинье, юбка еле жопу закрывала, а губы были настолько надуты, что казалось, что вот-вот лопнут. Они вечно тёрлись об него, наклонялись так, что было видно либо грудь, либо жопу. Как же это раздражает Нату. Ревность друг друга их забавляла. Баки нравилось смотреть, как Романова недовольно морщила нос, сводила брови, а в глазах сверкали молнии. Наташа в такие моменты подходила и полностью перенимала внимание мужчины на себя, а тот с удовольствием отдавал всё своё внимание на неё, показывая другим, что никто, кроме этой рыжей бестии, ему не нужно. Романовой нравилось, как дыхание мужчины становилось тяжелее, взгляд холоднее. Было ощущение, что он готов убить любого, кто просто подышит в её сторону, и это было правдой. Каждый мужчина, который подходил к ней, предлагали одно. Постель. Как же её бесило это. Ей было противно оттого, что каждый думает только о том, как бы затащить её в койку. Баранс всегда приходил вовремя, обнимал её за талию, показывая, что дама занята, хотя это было совершенно не так, и кидал на мужчин взгляд, после которого все всё понимали и уходили, но ненадолго. Сейчас была точно такая же ситуация. Баки начал ревновать, потому что какого хуя он смотрит на неё как на какой-то трофей, который необходимо заполучить. Но Баки показал, что этого никогда не будет. Он обнял девушку за талию и пошёл в сторону лифта, забыв показать свой пропуск. Ему сейчас не до этого, у него в приоритете защитить Наташу от таких извращенцев. Когда они зашли в лифт, Нат начала смеяться от души. Баки был похож на обиженного кота, которого забыли почесать за ушком. — Боже, Баранс, к чему такая ревность? — со смехом спросила Вдова. — Ну а чё он на тебя так смотрит? — уже более спокойно ответил он, нехотя отпуская её. — Он буквально раздевал тебя глазами. — Ой, Джеймс, успокойся, — уже спокойнее сказала Нат, взгляд которой был прикован к мужчине. — На меня в день столько мужчин пялятся, а некоторые замуж за них звали, но я же с тобой. Тебе не за что переживать. А ведь и вправду. Чтобы ни происходило, она остаётся с ним. И переживать ему не за что, но ревновать он продолжает. Хотя Нат тоже продолжает, поэтому вполне разумно, что он ее ревнует. Когда лифт приехал на нужный этаж, Баранс всё же отпустил Наташу из своих объятий и пошёл за ней в сторону кабинета Ника Фьюри. Зачем он их ждал в такую рань, непонятно. Будут ли только они или будет кто-то еще из агентов, они тоже не знали. Предположения, конечно, были, и они были вполне весомыми и понятными, но вдруг от них хотели что-то другое. В кабинете их встретил Фьюри, который сидел за столом с недовольным лицом и пил кофе. Видимо, он тоже не особо рад был такой ранней встрече, хотя сам и назначил. — Здравствуйте, хотели нас видеть? — начал наёмник, закрыв дверь и становясь позади Нат. — Ох, ребята, здравствуйте, — более бодро начал Ник. — Я хотел вам сообщить, что необходимо приступать к началу миссий. Первая ваша цель — это директор Красной комнаты. Он как раз приедет в Нью-Йорк сегодня в обед, поэтому у нас отличный шанс поймать его и расправится с ним. После чего и директор Гидры попадёт под прицел. — Хорошо, — ответила Нат, в голове уже расписывая план. — Можете выполнить одну просьбу после выполнения миссий. — Просьбу? — Ник в недоумении выгнул бровь и посмотрел на Баки. — Что ещё за просьба? — Мне необходим доступ к вашей базе ЩИТа, — совершенно спокойно сказал Баки, как будто он просил отпуск на пару дней раньше. — Мне необходимо найти троих людей. В хорошем плане. Романова повернулась к Джеймсу с шоком. Нет, она помнит, что он хотел попросить доступ, но не сейчас же, после миссии там, например. Но не так с ходу. — Людей найти, — хмыкнул Фьюри, он понял, кого искать собрался Баранс. — Хорошо, я дам тебе доступ. Если нужна будет помощь в поисках... — Нет, — прервал его мужчина. — Я сам справлюсь. — Хорошо, — Ник кинул папку с информацией на директора Красной комнаты. — Вот вся информация. На этом задании вам необходимо сыграть супружескую пару. — А мне с женой-то повезло, — с ухмылкой сказал Баки и сразу получил убийственный взгляд от Вдовы. — Безумно повезло. Изучите и приступайте. Оружие можете взять в специальной комнате. Клинт покажет. Свободны. Наёмники кивнули, забрали папку и ушли прочь. Уже только в лифте Баки получил папкой по голове от злой Наташи, чей гнев ему был непонятен. — Чё за хрень, рыжая? — поинтересовался солдат, потирая место удара. — За твои тупые шутки. — Да брось, мы не в первый раз играем пару, чего ты так завелась? — Просто будь сдержаннее, — лифт остановился, и Нат вышла из него первой, веляя бёдрами, зная, что он смотрит на неё. И он смотрел. Внимательно. Запоминал всё. И влюблялся сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда. «Я обязательно признаюсь тебе. Я обязательно сделаю тебя своей. Я обязательно надену на твой палец кольцо. Ты обязательно будешь носить мою фамилию. Ты обязательно будешь моей женой по-настоящему».