Точка отсчёта

Раздевалка команды «Без предела» В раздевалке пахло потом, мокрой формой и тяжёлым молчанием.Кто-то уже ушёл в душ, кто-то сидел на скамейках, уставившись в пол. Бутсы были разбросаны по полу, мокрые футболки валялись рядом с сумками. После счёта 10:2 настроение было таким же тяжёлым, как воздух в помещении. Пейзулла молча снимал щитки. Не смотрел по сторонам. Не слушал разговоры. Просто стягивал экипировку, будто хотел быстрее избавиться от этого матча. — Ну, нас сегодня просто размазали, — усмехнулся Торнике, развязывая шнурки. — Даже злиться сил нет. — Злиться? — фыркнул Зайцев. — После десяти пропущенных уже не злишься. Просто принимаешь. — Они реально сильнее были, — сказал Кудряшов, вытирая лицо полотенцем. — Скорость, движение, понимание. Мы за ними не успевали. Жека тяжело опустился на скамейку. — Самое обидное, что шансов почти не было. Пейзулла молчал. Снял футболку и бросил её в сумку. — А эта их Кристина... — сказал Бельский, качнув головой. — Вот это вообще отдельный разговор. Пейзулла незаметно напрягся. — Четыре забила, — добавил Торнике. — И голевую отдала. — Пять результативных действий за матч, — подтвердил Кудряшов. — Это сильно. — Я думал, после прошлого удара она осторожнее играть будет. А она наоборот ещё жёстче пошла. — поддержал диалог друзей Кирилл — Когда она под Кашарина полезла, я вообще подумал, что безумная, — усмехнулся Петя. — Там любой бы ногу убрал. В раздевалке на секунду стало тихо. — И красивая ещё, — вдруг добавила Зимфира с усмешкой. — Несправедливо как-то. Кто-то тихо засмеялся. — Реально, — подхватил Петя. — Обычно либо характер тяжёлый, либо внешность, либо играть не умеют. А тут всё вместе. Пейзулла сидел неподвижно. Только пальцы сильнее сжали край скамейки. — Интересно, она свободна вообще? — спросил Жека Секси . — Можно было бы после турнира познакомиться. Пейзулла резко поднял голову. Жека этого даже не заметил. — Ты? — усмехнулся Торнике. — Она тебя съест и не заметит. — Почему сразу съест? — Потому что у неё глаза такие, — сказал Бельский. — Она либо мимо проходит, либо насквозь смотрит. — Мне такие нравятся, — усмехнулся Жека. Пейзулла резко встал. Все на секунду замолчали. Он взял полотенце и коротко сказал: — С ней всё ясно. И направился в душ. Когда дверь закрылась, Торнике посмотрел ему вслед и тихо усмехнулся. — Кажется, кто-то слишком спокойно реагирует. — Думаешь, ревнует? — спросил Бельский. Торнике пожал плечами. — Думаю, ему не всё равно. Кафе рядом с площадкой  После душа команда заехала в небольшое кафе недалеко от турнирной площадки. Народу было мало. За окнами серый мартовский день медленно переходил в вечер. Ребята заняли длинный стол у окна. Кто-то взял кофе, кто-то заказал еду, но настроение всё ещё было тяжёлым. Пейзулла сидел с краю, молча размешивая кофе. — Я всё равно в шоке от этой девчонки, — сказал Бельский, откусив сэндвич. — Она будто вообще не устаёт. — Потому что заряженная, — ответил Ковальчук. — Видно, что для неё это важно. — Играет как мужик, — сказал Жека. — Без обид, но реально жёстко. — И без истерик, — добавил Торнике. — Забила — побежала дальше. Её вообще ничего не отвлекает. — Это редкость, — кивнул Кудряшов. — Характер у неё серьёзный. — Я бы познакомился, — усмехнулся Жека. — Ты опять за своё? — рассмеялся Торнике. — А что? Красивая, сильная, успешная. Почему нет? — Потому что ты ей не интересен, — спокойно сказал Торнике. — Откуда знаешь? Торнике пожал плечами. — Таких сразу видно. Жека усмехнулся: — Ну а вдруг. Бельский перевёл взгляд на Пейзуллу. — Пейз, а ты что скажешь? Он поднял глаза. — О чём? — Ну о ней. Пейзулла сделал глоток кофе. — Хорошо играет. — И всё? — усмехнулся Торнике. — А что ещё? Бельский наклонился ближе. — Ну, красивая ведь. Пейзулла спокойно пожал плечами. — Красивая. — И характер сильный. — Да. — И тебе вообще всё равно? Пейзулла поставил чашку на стол. — К чему эти вопросы? Торнике улыбнулся: — Просто интересно. Пейзулла выдержал короткую паузу и ровно ответил: — Интересно вам — обсуждайте. Мне без разницы. Повисла тишина. Чайка тихо усмехнулся: — Когда человек говорит «мне без разницы» таким голосом, значит, не без разницы. Пейзулла молча встал. — Я поехал. — Эй, мы же ещё сидим, — сказал Бельский. — Сидите. Он взял куртку и вышел. Торнике посмотрел ему вслед и покачал головой. — Всё-таки задело. Парковка у дома Пейзуллы Пейзулла сидел в машине и не выходил. Двигатель уже был заглушен, вокруг стояла вечерняя тишина, но он продолжал смотреть в лобовое стекло. В голове снова звучали слова ребят. «Красивая».  «Познакомиться».  «Интересная». Он раздражённо выдохнул. Ему не нравилось даже не то, что они говорили. А то, что каждое слово отзывалось внутри слишком сильно. Он достал телефон. Открыл Instagram. Новое фото Кристины. Она сидела на скамейке после матча, уставшая, с бутылкой воды в руках. Волосы собраны, лицо напряжённое. Без подписи. Он смотрел на фото несколько секунд. Потом открыл диалог. Пальцы замерли над экраном. В чат улетело короткое сообщение.  «Как ты?» Сердце забилось сильнее. Ответ пришёл быстро. «Жива» Он усмехнулся. Типичный ответ. «Это я вижу. Как самочувствие?» «Всё нормально» Он покачал головой. «Врёшь» На этот раз она ответила не сразу. «Немного болит. Но жить буду» Он улыбнулся впервые за весь день. «Вот это уже больше похоже на правду» Три точки. Она печатала. «Ты всегда такой серьёзный?» Он посмотрел на экран и ответил почти сразу. «Только когда переживаю» Долгая пауза. Очень долгая. Он уже подумал, что сказал лишнее. Но потом пришёл ответ: «Переживаешь?» Он выдохнул. «Да» Телефон снова замолчал. Через минуту пришло новое сообщение: «Приятно знать» Всего два слова. Но от них внутри стало неожиданно тепло. Он откинулся на спинку сиденья и улыбнулся. Впервые за весь день поражение перестало иметь значение. «Отдыхай»— написал он. Ответ пришёл сразу: «И ты» Пейзулла ещё несколько секунд смотрел на экран. Потом убрал телефон. За окном была темнота. Но внутри впервые за долгое время стало спокойно. Он вышел из машины и медленно пошёл к подъезду. С тяжёлым днём было покончено. А впереди начиналось что-то новое.