Точка отсчёта

Пейзулла уже десять минут держал телефон в руке, но так и не написал ни слова. Не потому что не знал, что сказать. А потому что боялся, что она ответит «нет». Он набрал: «Помнишь то место? На смотровой?» Отправил. И замер. Ответ пришёл через минуту. «Помню» Он выдохнул. «Хочешь съездить? Сегодня вечером?» Она ответила почти сразу: «Хорошо» Он не улыбнулся. Но внутри что-то отпустило. Он отложил телефон и пошёл в душ. Не потому что собирался — потому что надо было куда-то деть энергию, которая распирала изнутри. Квартира Пейзуллы Он выбрал футболку, которую она ещё не видела. Не специально — просто она лежала сверху. Но когда надел, понял: он хочет, чтобы ей понравилось. Не потому что ему нужно её одобрение. А потому что её взгляд — тот самый, когда она смотрит и не отводит глаза — стал для него лучшим, что было за последние дни. Он посмотрел на себя в зеркало. Обычный парень в обычной футболке. Ничего особенного. Но сегодня он чувствовал себя иначе. Квартира Кристины Кристина стояла у окна на 38-м этаже и смотрела вниз. Москва кипела, но отсюда, сверху, всё казалось спокойным. Она взяла свитер — тот самый, серый. Понюхала. Запах почти выветрился. Она постирала его вчера, потому что больше не могла ходить и чувствовать его везде. Но сейчас пожалела. Она надела свитер. Посмотрела в зеркало. Волосы распустила. Макияж — только тушь и блеск для губ. Не потому что не хотела краситься — потому что не хотела тратить время. Ей хотелось уже быть там. Она взяла ключи и вышла. В лифте поняла, что забыла телефон. Вернулась. Выругалась. Поехала. Смотровая площадка Пейзулла приехал первым. Стоял у перил, смотрел на город. Москва горела огнями — тысячи маленьких огоньков, которые тянулись до горизонта. Ветер был прохладным, но не холодным. Март в этом году выдался тёплым. Он услышал шаги за спиной. Обернулся. Она шла медленно, не спеша. Джинсы, серый свитер, распущенные волосы. Такая же, как в прошлый раз. Но теперь он знал, как пахнут её волосы. Как её руки лежат на его спине. Как она говорит «тогда не отпускай». Она подошла и остановилась рядом. — Привет, — сказала она. — Привет, — ответил он. Они стояли у перил, смотрели на город. Тишина — но не неловкая. Та самая, которая бывает, когда слова не нужны. Он повернулся к ней. — Помнишь, как мы здесь стояли в первый раз? Она тоже повернулась. — Помню. — Я тогда хотел тебя поцеловать. Она смотрела на него. Ветер шевелил её волосы, и он снова почувствовал тот самый запах — нежный, сладкий, не приторный. От которого у него внутри всё переворачивалось. — А сейчас? — спросила она тихо. Он смотрел на неё. На её глаза, на губы, на то, как она ждёт. — Сейчас — тем более. Он сделал шаг ближе. Она не отступила. Вместо того чтобы взять её за руку, он протянул руки и притянул её к себе. К своей груди. Вплотную. Она замерла на секунду. Потом её руки сами легли ему на спину. Он чувствовал, как бьётся её сердце. Или своё — он не мог разобрать. Она прижалась щекой к его груди и слышала, как бьётся его сердце — быстро, громко. Словно оно хотело вырваться наружу. Он одной рукой обнял её за талию, прижимая ближе. Другой коснулся её подбородка, поднял её лицо к себе. Смотрел в её глаза. — Я не хочу больше ждать, — сказал он тихо. — Тогда не жди, — ответила она. Он наклонился и поцеловал её. Сначала — почти невесомо. Будто пробуя. Будто спрашивая — можно? Она ответила. Она прильнула к нему, её пальцы сжались на его спине, и он почувствовал, как она отвечает на поцелуй — не робко, не осторожно, а так, будто тоже ждала этого момента слишком долго. Поцелуй стал глубже. Увереннее. Он уже не спрашивал — он брал. Она отдавала. Ветер с высоты трепал их волосы, но они не замечали. Время будто остановилось. Они отстранились, только когда воздух закончился. Он не отпустил её. Она осталась в его объятиях. Он уткнулся носом в её волосы, вдохнул тот самый запах, который преследовал его. Теперь он был здесь — живой, настоящий. И он не хотел его терять. — Я ждал этого, — тихо сказал он. — Я знаю, — ответила она, закрывая глаза. Она тоже вдохнула — его запах, древесный, тёплый, мужской. Тот, от которого у неё кружилась голова. И поняла — она не хочет, чтобы это заканчивалось. Они стояли так несколько минут. Молчали. Смотрели на ночной город, на тысячи огней, которые мерцали где-то далеко внизу. Но теперь он держал её в своих руках — крепко, уверенно, будто боясь, что если отпустит, она исчезнет. Она не исчезала.