Точка отсчёта

После того, что случилось в ангаре, они не виделись и не общались несколько дней. Не переписывались. Не звонили. Просто исчезли из жизни друг друга, будто между ними никогда ничего не было. Пейзулла приехал на съёмки раньше обычного. Не потому, что хотел. Просто не мог больше лежать в темноте, глядя в потолок и прокручивая в голове один и тот же вечер — её взгляд, её голос, её слова. «Я не выбираю, как выгляжу». Он тогда не нашёлся, что ответить. И до сих пор не знал, что сказать. Настроение последние дни оставалось где-то далеко за чертой «нормально». Вина разъедала изнутри, не давая сосредоточиться ни на работе, ни на тренировках, ни на разговорах с друзьями, которые пытались его отвлечь. Торнике пару раз заводил разговор, но Пейзулла обрывал на полуслове. «Не сейчас». «Потом». «Всё нормально». Но ничего не было нормально. Ему хотелось всё исправить. Но как? Как подойти к человеку, которого ты назвал ненадёжным? Потому что — что? Потому что она красивая? Потому что другие на неё смотрят? Потому что он сам не справлялся с ревностью, с этой вечной, тянущей болью, когда кто-то другой оказывается ближе, когда кто-то другой может её рассмешить, когда кто-то другой не молчит, а говорит что-то, от чего она улыбается — а он не умеет так. Он умеет только молчать, и злиться, и делать больно.Глупо. Мелко. Стыдно. Он стоял у окна в коридоре, смотрел на парковку. Раннее утро, серая Москва за окном, редкие машины, охранник в будке потягивается, операторы уже тащат кабели к входу. Въехала её машина. Чёрная, знакомая, чуть припорошенная утренней пылью. Он видел, как она заглушила двигатель, как вышла, не глядя по сторонам. Кристина направилась ко входу — спокойная, собранная, даже со спины чувствовалось: она здесь, она работает, она в порядке. Никакой суеты. Он вдруг остро понял: её спокойствие будет бить больнее, чем крики. Эта холодная вежливость, этот взгляд сквозь него, как будто он — часть декораций. Как будто между ними ничего не было. Как будто они просто коллеги, случайно оказавшиеся в одном проекте. Он сам это выбрал. Она прошла мимо двери, за которой он стоял. Не заглянула. Не замедлила шаг. Просто — прошла. Пейзулла выдохнул. Выдохнул так, будто задерживал воздух всё это время — с того самого вечера. Следом за ней зашли Генсуха и Миша Литвин. Генсуха даже не посмотрела в его сторону — прошла мимо с каменным лицом, которое говорило больше, чем любые слова. Миша бросил короткий взгляд, но ничего не сказал. Только кивнул — скорее по привычке, чем из дружелюбия. Пейзулла остался один в коридоре. Зона испытаний В зале было шумно — участники разминались, переговаривались, кто-то откровенно нервничал, глядя на огромную стену для скалолазания, нависающую над бассейном с тёмной холодной водой. Высота была метров десять, не меньше. Стена почти отвесная, с небольшими зацепами, кое-где скользкая от брызг. На стене на разной высоте закреплены кольца — металлические, блестящие под светом софитов, начищенные до блеска, будто специально, чтобы их было видно снизу. Под стеной — бассейн. Вода в нём не просто холодная, она почти ледяная. Организаторы позаботились, чтобы желания падать не возникало вообще. — Это что за безумие? — спросил Эдвард Бил, рассматривая конструкцию. — Испытание, — ответил Парадевич. — А ты думал, будем в шашки играть? — В шашки я бы выиграл. — Не сомневаюсь. Кокошка, стоявший рядом, добавил: — Я не умею лазать. Совсем. — Научишься, — отрезал Никита Горила. — Или утонешь. Выбирай. Кокошка посмотрел на воду и побледнел. — Я выбираю не тонуть. — Тогда лезь. Несколько человек усмехнулись. Кристина, стоявшая в стороне, даже не повернулась. Она разминала запястья, делала круговые движения плечами. Не смотрела по сторонам. Голос ИИ разнёсся по залу. — Командное испытание. Три команды. Составы сформированы случайным образом. На огромном экране высветились номера. Первая команда: 1, 2, 4, 5, 6, 8, 9, 11, 12, 13, 19, 21, 24, 25 Вторая команда: 27, 28, 29, 31, 33, 34, 36, 38, 40, 41, 43, 44, 45, 46, 50 Третья команда: 3, 7, 10, 14, 15, 16, 18, 20, 23, 26, 39, 42, 47, 48, 49 Пейзулла нашёл свой номер — 1. Первая команда. Рядом с ним Торнике, Ковальчук, Регбист, Зухра, Яшанькин, Света, Панжинский, Гатовский, Соня, Земфира, Карпов, Кудряшов, Илья Бельский. Сильная команда. Опытная. Кристина — 27. Вторая команда. С ней Миша Литвин , Эдвард Бил , Генсуха , Жекич Дубровский , Дима Гордей , Дипинс , Никита Горила , Братишкин , Никита Сударь, Булкин , Сасовод , Егор Шкред , Кокошка , Дима Масленников . Влад — 26. Третья команда. Не с Кристиной. Пейзулла заметил это. Он выдохнул. Не облегчённо. Просто констатировал факт. — Испытание — скалодром над водой, — продолжил ИИ. — Каждый участник поднимается на стену один раз. Задача — добраться до кольца на выбранной высоте, сорвать его и вернуться на землю или закрепиться. Кольцо на высоте три метра — одно очко. Пять метров — два очка. Семь метров — три очка. Девять метров — пять очков. Упал в воду — попытка не засчитывается. — А если страшно? — крикнул Кокошка. — Вода холодная. Это мотивирует. Несколько человек усмехнулись. Кокошка не оценил. — Команда, набравшая максимум очков, побеждает. Проигравшая команда отправляется на дополнительное испытание. Девять участников покидают проект. Тишина стала плотной, почти осязаемой. Девять человек — это много. Это почти целая команда. Люди, с которыми ты несколько недель ел, тренировался, смеялся, спорил. Кто-то уйдёт навсегда. — Порядок выхода команды выбирают сами. Команды разошлись по своим углам. Тактическое совещание первой команды Пейзулла стоял в кругу своих. Торнике говорил быстро, чётко, жестикулируя. — Нам нужны очки, но и про безопасность забывать нельзя. Те, кто уверен — идут на семь или девять. Остальные — на пять и три. Если сомневаешься — бери три. Ноль очков — это провал. Мы не можем позволить себе провал. — Я иду на пять, — сказал Ковальчук. — Я на девять, — добавил Гатовский. — Конечно, ты на девять, — усмехнулся Регбист. — Кто бы сомневался. — А ты? — Я на семь. Не дурак. Спорили недолго — команда была опытная, знала, кто на что способен. Пейзулла молчал, слушал, наматывал бинты на запястья. — Пейз, ты на какую? — спросил Торнике. — На семь. — Не на девять? — Нет. Торнике посмотрел на него внимательно. В глазах — вопрос, который он не задал вслух. — Ты в форме? — Да. — Не похоже. Пейзулла промолчал. Он не хотел рисковать. Не потому что боялся. Потому что последние дни выбили из колеи. Он чувствовал это — неуверенность, тяжесть, которая мешала сосредоточиться. Если он полезет на девять и сорвётся — команда потеряет очки. А он не мог этого допустить. Не сейчас. Зухра стояла рядом, слушала. На ней была обычная спортивная форма, волосы собраны в хвост, лицо сосредоточенное. Она всегда была спокойной и рассудительной. — Я на пять, — сказала она. — Ты можешь больше, — заметила Света. — Могу. Но не буду рисковать. Пять — это надёжно. Она перевела взгляд на Пейзуллу. Он не заметил — смотрел в пол. Тактическое совещание второй команды В команде Кристины собрались в тесный круг. Братишкин говорил быстро, жестикулировал, Миша Литвин стоял рядом, кивал. Генсуха слушала, скрестив руки на груди. — Нам нужны очки, — сказал Братишкин. — Сильные идут на верхние кольца. Остальные — на три и пять. Если не уверен — бери три. Ноль — катастрофа. — Я на пять, — сказал Миша. — Я на семь, — сказала Кристина. Братишкин посмотрел на неё. В его взгляде читалось уважение. — Ты уверена? — Да. — Хорошо. Генсуха добавила: — Я тоже на пять. Эдвард Бил хмыкнул: — А я на пять. Мне и этого хватит. Булкин поднял руку: — А я на три. Я вообще не умею лазать. — Научишься, — ответил Братишкин. — Или утонешь. — Я уже слышал эту шутку. — Это не шутка. Кристина слушала вполуха. Она смотрела в сторону первой команды. Туда, где стоял Пейзулла. Он разговаривал с Торнике, не оборачивался. Они были в нескольких метрах друг от друга, но казалось — между ними километры. Она отвела взгляд. Выступление первой команды ИИ назвал первый номер. Первая команда начала. — Участник номер 24 (Илья Бельский) — на старт. Илья подошёл к стене, проверил страховку, полез. На пять метров — спокойно, уверенно. Сорвал кольцо, спустился. — 2 очка. — Участник номер 2 (Илья Ковальчук) — на старт. Ковальчук выбрал семь метров. Полез быстро, зло, будто хотел выместить на стене всё, что накопилось. Добрался до кольца, сорвал, закрепился. Спустился — сухо, без улыбки. — 2 очка. — Участник номер 11 (Леонид Гатовский) — на старт. Гатовский выбрал девять метров. Стену он не боялся. Полез плавно, без рывков, будто делал это тысячу раз. Наверху помедлил секунду, сорвал кольцо и начал спуск. Ноги коснулись земли. — 5 очков. Команда кричала снизу. Гатовский спокойно кивнул и отошёл в сторону. — Участник номер 25 (Торнике) — на старт. Торнике хмыкнул, глядя на стену. — Старость не радость, — сказал он и полез. Пять метров. Спокойно, надёжно. Сорвал кольцо, спустился. — 2 очка. — Ты просто старый, — крикнул Ковальчук. — Я опытный, — ответил Торнике. Потом полезла Зухра. Пять метров. Спокойно, технично, без суеты. — Участник номер 5 — 2 очка. — Молодец! — крикнул Регбист. — Сама знаю, — ответила она, но улыбнулась. Потом Света — три метра. Кудряшов — пять метров. Панжинский — семь. Один за другим, чётко, без срывов. Потом Ковальчук полез на семь — и сорвался. Зацеп, на который он поставил ногу, оказался скользким. Пальцы разжались, он оторвался от стены и полетел вниз. Вода сомкнулась над ним с громким хлопком. Он вынырнул, выругался. — Участник номер 2 — ноль очков. Торнике покачал головой. — Илья, ты чего? — Зацеп плохой, — ответил Ковальчук, выбираясь из бассейна. — Не оправдывайся. — Я и не оправдываюсь. Команда зашумела, но быстро успокоились — бывает. Сейчас важнее было то, что ещё не все выступили. ИИ назвал номер 1. — Участник номер 1 — на старт. Пейзулла вышел. Посмотрел вверх — кольцо на семи метрах. Посмотрел вниз — тёмная холодная вода. Вдохнул. Выдохнул. — Давай, Пейз! — крикнул Торнике. — Соберись! — добавил Илья Бельский. — Не смотри вниз! — крикнул Кудряшов. — Там вода, а не спасение! Кто-то усмехнулся. Пейзулла не услышал. Он полез. Медленно, но уверенно. Руки нащупывали зацепы, ноги держали вес. Он старался не думать о ней. О том, что она смотрит. Снизу, со стороны своей команды. Смотрит на него — холодно, спокойно, как на чужого. Это отвлекало. Он чувствовал её взгляд кожей, затылком, каждой клеткой. Злился на себя за это. Собрался. Выдохнул. Полез дальше. Добрался до кольца. Сорвал. Закрепился. Начал спуск. Ноги коснулись земли. — Участник номер 1 — 3 очка. Он выдохнул. Обернулся. Кристина стояла у стены своей команды, смотрела на него. Не улыбалась. Не хлопала. Просто смотрела. Потом отвела взгляд. Пейзулла сжал челюсть. Выступление второй команды ИИ объявил выход второй команды. Кристина вышла на старт одной из первых. Посмотрела вверх — кольцо на семи метрах. Высоко. Но она была готова. — Давай, Крис! — крикнула Генсуха. — Ты справишься, — сказал Миша. — Не смотри вниз, — бросил Братишкин. — Смотри на кольцо. Только на него. Внизу вода, там делать нечего. — Поняла, — коротко ответила Кристина. Она полезла. Спокойно, технично, без лишней суеты. Каждый зацеп был уверенным, каждое движение выверенным. Она не торопилась, но и не зависала. — Хорошо идёт, — заметил Миша. — Она всегда хорошо лазает, — ответила Генсуха. — Вижу. Кристина двигалась плавно, будто стена была её стихией. Руки работали чётко, ноги не скользили. Чем выше она забиралась, тем тише становилось в зале. — Смотрите, как она идёт, — тихо сказал кто-то из третьей команды. — Технично. — Красиво. Кристина добралась до кольца на семи метрах. Не задумываясь, сорвала его. Закрепилась. Начала спуск. Ноги коснулись земли. — Участник номер 27 — 3 очка. — Отлично! — крикнул Миша. — Молодец, Крис! — добавил Братишкин и хлопнул её по плечу. Она кивнула, не улыбнулась. Остальные участники второй команды выступили по очереди. Генсуха взяла пять метров — спокойно, без проблем. Миша — пять метров, уверенно. Братишкин полез на семь — сорвал кольцо, спустился, даже не запыхался. Кокошка еле забрался на три метра, сорвал кольцо дрожащей рукой, спустился и сказал: — Я никогда больше не полезу на стену. — В воде лучше? — спросил Булкин. — В воде теплее. Несколько человек усмехнулись. Булкин взял свои три метра спокойно. Сасовод — три. Дима Масленников — пять. Эдвард Бил — пять, хотя на середине замер, повис, выругался, но дополз. Вторая команда билась до конца. Но очков набрала меньше всех. ИИ объявил итоги. — Первая команда — тридцать восемь очков. — Вторая команда — двадцать девять очков. — Третья команда — тридцать шесть очков. — Вторая команда — проигравшая. Отправляются на дополнительное испытание и девять участников покидают проект. В команде Кристины повисла тишина. Генсуха выдохнула что-то невнятное, опустила голову. Миша покачал головой. — Твою мать, — тихо сказал Братишкин. Кто-то из команды выругался громче. Кто-то просто молча смотрел в пол. Кристина стояла неподвижно, смотрела на табло, где горели цифры проигрыша. В её лице ничего не дрогнуло. После испытания Кристина сидела на скамейке чуть в стороне от остальных. Бутылка воды в руках, локти упёрты в колени, взгляд в одну точку — не в пол, не в людей, а куда-то сквозь пространство. Руки всё ещё слегка дрожали после нагрузки, но дыхание уже выровнялось. Снаружи она выглядела собранной. Слишком собранной. — Ты молодец, — тихо сказала Генсуха, присаживаясь рядом. Кристина даже не повернулась сразу. — Не молодец. — Ты взяла своё, — Генсуха пожала плечами. — Семь метров, три очка. Чётко, без ошибок. — Мало, — спокойно ответила Кристина. Не резко. Не с раздражением. Просто факт. Генсуха посмотрела на неё внимательнее. — Крис… мы проиграли командой. Кристина кивнула. — Я знаю. Пауза. — Но от этого легче не становится. Она сделала глоток воды, поставила бутылку рядом и выпрямилась. — Девять человек, — тихо сказала она, глядя вперёд. — Девять. Слово прозвучало тяжелее, чем всё остальное. — Почти вся команда. Генсуха на секунду отвела взгляд. — Это формат. — Я знаю, — повторила Кристина, и в этот раз в голосе мелькнула усталость. — Я всё знаю. Пауза. Она поднялась. Резко — не срывом, но как будто внутри что-то щёлкнуло. — Идём. — Куда? — не поняла Генсуха. — Готовиться. — К чему? Кристина уже отвернулась. — К тому, что будет дальше. И пошла. Без суеты. Без оглядки. Как будто проигрыш её не сломал. Но и не отпустил. Со стороны первой команды Пейзулла стоял у стены, но уже не слушал, о чём говорит Ковальчук. Слова проходили мимо. Он видел только её. Как она сидела. Как встала. Как пошла. Как ни разу не посмотрела в его сторону. И это било сильнее, чем если бы она посмотрела холодно или с раздражением. Полное игнорирование. Как будто его нет. — Пейз, ты вообще здесь? — окликнул его Торнике. — Да. — Не похоже. Пейзулла медленно выдохнул, провёл рукой по лицу. — Мы выиграли, — сказал Ковальчук, будто напоминая. — Я вижу. Но в голосе не было ни радости, ни облегчения. Торнике посмотрел на него внимательнее. — Ты сейчас вообще не про это думаешь. Пейзулла усмехнулся, но коротко. — Очевидно? — Слишком. Пауза. Они оба посмотрели в сторону, куда ушла Кристина. — Она справится, — сказал Торнике. — Это не вопрос. — Тогда что? Пейзулла не ответил сразу. Он смотрел в пустоту, где она только что была. — Вопрос в другом. — В чём? Пейзулла сжал челюсть. — В том, что я всё испортил. Торнике чуть прищурился. — Ты только сейчас это понял? — Я понял это тогда. — Тогда почему не сделал ничего? Пауза. — Потому что не знал, как. Торнике кивнул, будто это был ожидаемый ответ. — А сейчас знаешь? Пейзулла посмотрел в сторону выхода. Долго. — Нет. Честно. Без попытки казаться сильнее, чем есть. Коридор Кристина шла по коридору быстрым, но ровным шагом. Не убегала. Не замедлялась. Просто уходила. Генсуха шла рядом, иногда бросая на неё короткие взгляды. — Ты злишься не из-за испытания, — сказала она. Кристина чуть усмехнулась. — Конечно. — Из-за него. Кристина ничего не ответила. Пауза затянулась. — Он реально перегнул, — добавила Генсуха. Кристина остановилась на секунду. Повернулась. — Он сказал, как думает. — Это не оправдание. — А я и не ищу оправданий, — спокойно ответила она. В её голосе не было ни истерики, ни злости. Только усталость. — Просто теперь я знаю, как он думает. Пауза. — И? Кристина пожала плечами. — И всё. Она развернулась и пошла дальше. Как будто поставила точку. Но по тому, как чуть сильнее сжались её пальцы, было понятно — это не точка. Это пауза. Влад Влад стоял в стороне от своей команды и наблюдал. Он видел её. Он видел его. И он видел расстояние между ними. — Весело у вас там, — тихо сказал Парадевич, подходя рядом. — Да, — коротко ответил Влад. Пауза. — Он косячит, — добавил Парадевич. — Знаю. — Она не простит быстро. Влад чуть усмехнулся. — Она вообще не про «быстро». Парадевич кивнул. — И он это пока не понимает. Влад перевёл взгляд на Пейзуллу. — Понимает. Пауза. — Просто уже поздно делать вид, что это не было сказано. Кристина скрылась за поворотом. Пейзулла стоял далеко. Он мог пойти за ней. Сейчас. Прямо. Но не пошёл. Потому что впервые за долгое время понял: просто подойти — недостаточно. И это останавливало сильнее, чем страх. Он остался на месте. Смотря туда, где она исчезла. И впервые за всё время чувствовал не злость. А чёткое, неприятное понимание: он не проиграл это испытание. Но он проигрывает совсем в другом.