Сладость студенческих дней

На улице постепенно становилось все холоднее, листья окрашивались в жёлтые и красные цвета, а температура с каждым днём была все ниже и ниже. Новый семестр не предвещал ничего нового или интересного для Кими: те же лица, те же белые коридоры, покрытые штукатуркой, разве что дисциплины другие, но парня это особо не волновало, все равно на пары не ходит. Сидя на лавке возле школы в ожидании сестры, которая вот-вот должна была выйти, он хмурится, когда телефон вибрирует, отрывая его от мыслей о предстоящем семестре. Яркий свет ударяет в глаза, привыкшие к полумраку улицы. На экране сообщение о завтрашнем кураторском часе. Кими хотел было смахнуть уведомление и закрыть телефон, но в глаза бросилась последняя строчка, которая гласила «у нас пополнение в группе, будем знакомиться». В груди заворочалось какое-то неясное чувство. Вообще ему должно быть все равно кто к ним переводится, он даже не хотел приходить на этот дурацкий кураторский час, где им по новой буду рассказывать о важности образования и своевременного закрытия долгов. Скука. Но интерес к новенькому пересилил нежелание идти в вуз, так что Кими поставил пару будильников на завтра. Странное предчувствие исчезло с появлением запыхавшейся младшей сестры в зоне видимости. — Блииин, прости, пожалуйста, — чуть переведя дыхание, выдохнула Мэгги. — Тренер попросил задержаться, чтобы разобрать ошибки. — Я абсолютно уверен, что ты его не слушала, — хмыкнул Кими, забирая у сестры большую спортивную сумку. — Давай быстрее, мама скорее всего уже приготовила ужин.

***

На следующий день странное чувство снова вернулось: оно было рядом, когда Кими собирался, кушал и ехал в университет. Мысли то и дело возвращались к сообщению от куратора и новенькому. Какой он? Мозг услужливо дорисовал картинку низенького ботана в очках и торчащей из набитого учебниками рюкзака логарифмической линейкой. По крайней мере некоторая часть их группы состояла из подобных кадров. Сам Кими пошёл в универ только чтобы не расстраивать родителей и выбирал специальность по принципу тычка пальцем в небо. Не сказать, что он вообще ничего не делал, но в журналах чаще всего красовались «н», а аттестация закрывалась чисто за счёт природного обаяния и нежелания преподавателей возиться с ещё одним неаттестованным студентом. Дорога заняла меньше времени, чем обычно. Кими бодро поздоровался с явно не разделяющим его энтузиазм охранником, перебросился парой слов с ребятами из баскетбольного клуба и подошёл аккурат к самому началу. Подстёгиваемый любопытством, он вошёл в крохотную аудиторию и сел за единственную свободную парту. Видимо Кими был не единственным, кого заинтересовала новость о новичке: друзья парня, компания из четырех человек, увидеть которую в аудитории на паре было сродни чуду, тоже были здесь. Габи, увидев его, хотел устроить внеплановую перестановку стульев, чтобы сидеть вместе, но тут как назло вошел куратор. Группа затихла в ожидании. Откашлявшись, пожилой профессор поправил клетчатый жилет и надел очки: «Дорогие студенты! Вот и настал новый семестр...» Дальше Кими не слушал, погрузившись в свои мысли. Кто-то уже лег на парту, кто-то начал переговариваться, кто-то уткнулся в телефон — группу явно мало волновало, что им вещает профессор с кафедры. За окном трещали сороки, вероятно, обсуждая глупых людишек, Габи показывал экран своего телефона явно скучающему Арвиду и очень эмоциональным шепотом рассказывал какую-то историю. Оторванный от реальности Кими сильно вздрогнул, когда в дверь постучали. — Войди, сынок, — прожужжал преподаватель. Дверь открылась и в аудиторию вошел высокий парень, извиняясь за свое опоздание. В этот момент Кими показалось, что время остановилось. Его представление о новичке быстро разбилось о реальность: высокий, широкоплечий британец с большими очаровательными глазами и копной непослушных кудряшек. Лишь спустя долгие полминуты Кими понял, что не дышал. Он и до этого встречал красивых людей, но этот... Он был похож на греческое божество, сошедшее с вершины Олимпа, чтобы почтить своим присутствием простых смертных, а его британский акцент, хоть и был необычен для не самого популярного австрийского университета, мягко ложился на ухо. Пребывая в ступоре, Кими не уловил момент, когда новичок подошел к его парте. — Привет, можно я здесь сяду? — поинтересовался парень. — Привет, да-да, конечно... — спустя долгие две секунды ответил Кими и с глупым выражением лица убрал свою сумку с соседнего стула. Он еще с момента входа новичка в двери обратил внимание на его рост, а теперь, в непосредственной близости, Кими убедился еще раз. Его колени упирались в верх парты и даже в сидячем положении он был на полголовы выше. — Меня Оливер зовут, можно просто Олли, — он повернулся с дружелюбной улыбкой. — А тебя? — Я... а... Я Кими, приятно познакомиться, — промямлил Кими, чувствуя как румянец заливает щеки. Где-то слева раздалось хихиканье и чей-то многозначительный хмык (вероятно, от Франко). Но это сейчас не имело никакого значения, вообще все в мире резко перестало иметь значение. От Олли слабо пахло стиральным порошком, кофе и чем-то, что парень не мог никак описать. Все оставшееся время Кими украдкой поглядывал на соседа и втайне наслаждался этим приятным сочетанием запахов. Время, которое обычно тянулось бесконечно долго, на этот раз неслось со скоростью света и вскоре кураторский час закончился. Через полчаса должна быть пара по технической логистике. Как только профессор попрощался с группой, Оливер быстро собрал свои вещи и, одарив Кими солнечной улыбкой, вышел из аудитории. Почти сразу же к нему подошли ребята. — Чувак, что это было? — смеясь, Габи тыкал в лицо Кими экран своего телефона. Там была так себе качества фотография, на которой все отчетливо было видно покрасневшее и очень глупое лицо Кими, когда Оливер подсаживался к нему. Остальные загудели и, перебивая друг друга, накинулись на несчастного. — Отвяньте, — буркнул Кими, снова заливаясь румянцем и спешно вставая со стула, чтобы направиться в кафешку возле университета до того, как туда набегут голодные студенты. — Бро, ну ты вляпался, — выпаливает Франко, догоняя смущённого парня. — Он ведь полностью в твоём вкусе, лол. — Да-да, чувак, — подхватывает Габи. — Что будешь делать? Помочь тебе завоевать его? — Не буду я ничего делать! — возмущенно и, возможно, слишком громко воскликнул Кими и продолжил уже чуть тише. — Вы преувеличиваете, нет в нем ничего особенного. — У нас есть глаза, Кими, — вставил Арвид, до этого занимающийся чем-то невероятно важным в своём телефоне. Наверняка опять слал слащавые сообщения своей девушке. — И ты туда же, Арвид... — простонал Кими. — С чего вы вообще взяли, что я буду что-то делать? То, что он, возможно, в моем вкусе не отменяет того, что я абсолютно ничего не знаю о нем как о личности. — Но ты признал, что он в твоём вкусе! Это уже большой шаг, — спотыкаясь о порог кофейни, сказал Габи. — Я сказал «возможно». На этом тема с новичком была исчерпана, и компания переключилась на обсуждение проблем более важных — как получить зачёт у злобной мегеры, которая вела техническую логистику. Эта женщина ненавидела прогульщиков и очень тщательно следила за посещаемостью, поэтому можно было смело вычёркивать понедельник из числа дней, в которые можно было бы выспаться. На улице светило яркое солнце, а в воздухе витало тепло уходящего жаркого сезона. В такой день хотелось гулять, а не сидеть в четырёх стенах душной аудитории и слушать абсолютно бесполезную лекцию. Полчаса пролетели очень быстро и компания, попрощавшись с добродушным барменом, поплелась в корпус. Кими чувствовал себя удивительно хорошо, несмотря на то, что пришлось рано вставать и плестись на пары. Возможно, он соскучился по этим придуркам и стенам университета или, может быть, он слишком был воодушевлён встречей с невероятно красивым одногруппником. Компания ввалилась в аудиторию с небольшим опозданием, за что получила недовольный взгляд от преподавательницы, профессора Ангели, которая, однако, никак не прокомментировала опоздание. В аудитории оставалось небольшое пятно свободных мест, но, к величайшему сожалению, на первом и втором ряду. Многие пришли, всё-таки начало семестра, однако никто не был реально мотивирован учиться, кроме небольшой группы ботанов, среди которых внезапно обнаружился и новенький. Олли сиял как начищенный медный таз и улыбнулся Кими. Габи, Арвид и Франко ввалились на второй ряд, занимая все свободные места. Осталось последнее место возле Олли прямо с краю первого ряда. Кими встал в абсолютном ступоре и через пару секунд сверления несчастного стула поднял взгляд на компанию предателей, которые бросили его одного переживать двойной экзистенциальный кризис, потому что А) он никогда не сидел за первой партой, Б) рядом сидел греческий бог, ака Олли, который мягко смотрел на него из-под чуть сбившихся кудряшек. — Молодой человек, может, вы всё-таки займёте место и мы начнём нашу лекцию? — недовольно проворчала профессор Ангели, стоя за кафедрой уже готовая начать. — Да, конечно, извините, — пробормотал Кими, тут же краснея и усаживаясь на место рядом с Олли. Он тут же поворачивается к ребятам и тихо шипит. — Предатели. — Спасибо потом скажешь, — невозмутимо отвечает Арвид, снова уткнувшись в телефон. — Придурки, — шепчет в никуда парень, доставая тетрадь и приготовившись имитировать понимание темы и активное конспектирование. — Вы такие дружные, — раздаётся справа. Кими резко оборачивается на Олли, явно позабавленного этой ситуацией. Сердце в груди замирает, а потом делает резкий кульбит. Улыбающийся Оливер похож на тёплое и ласковое солнце сегодняшнего дня. Он чуть прикусил ручку, а второй рукой поправлял растрёпанные кудряшки. — Это не так, — выдыхает Кими через пару секунд и отворачивается, чувствуя как краснеют его уши. Сегодня он слишком много смущается, это точно вредит его сердечку. Пара проходит скучно настолько, что Кими просто кладет голову на руки и смотрит на аккуратный профиль соседа, на ровную линию челюсти, прямую спинку носа и периодически спадающую прядь, которую тот безуспешно пытался заправить за ухо, отрываясь от своего конспекта. Внутри Кими бушевала буря из самых разных эмоций: от восхищения до страха. Он знает Олли всего один день, они перебросились всего парой ничего не значащих слов, то количество всего, что он чувствует по отношению к новичку слишком странно. Парень и до этого встречал людей, которые были полностью в его вкусе, но того, что он испытывал сейчас, никогда не было раньше. Это пугало, вызывало смятение и даже злость на самого себя за то, что не может разобраться в этой каше. Парень не сразу заметил, что в какой-то момент Олли поворачивает голову и смотрит прямо ему в глаза. Его взгляд теплеет, а на губах появляется полуулыбка. Когда Кими наконец обращает внимание, он не знает сколько новенький на него смотрит. Щеки вновь предательски заливаются румянцем, сердце пускается в пляс, но он не отводит взгляд. Воздух сгущается, но не тяжелеет. Олли не возвращается к конспекту до самого конца, пока шум собирающихся и уходящих с пары людей не нарушил этот хрупкий момент. Словно очнувшись от транса, Кими тоже начал собираться. — Ты похож на пушистого котёнка, — тихо произносит Оливер, смущённо пытаясь скрыть улыбку. — Рыжего, из мема. — Что? — Ты не видел? Я тебе покажу, — Олли поспешил достать телефон. «Господи, он такой типа... Старомодный», — проносится у Кими в голове, когда он видит старый мем, сохранённый в галерею, и про себя отмечает, что даже шестнадцатый про макс выглядит в его руках небольшим. — А... О, эм... Спасибо? — Ты очарователен, Кими, — легко смеется Олли. В груди разливается тепло от этого звука. — Ты что, флиртуешь со мной? — прежде чем подумать, выпаливает Кими. И тут же жалеет об этом. Ну и дурак. Олли по-птичьи наклоняет голову и внимательно смотрит в лицо напротив, словно пытаясь что-то найти. Проходит некоторое время, за которое Кими успевает умереть от стыда и воскреснуть, когда его сосед облизывает нижнюю губу прежде чем ответить. — Возможно, — Оливер улыбается, обнажая идеально ровный ряд верхних зубов. — А ты так это воспринял? — О, нет... В смысле, — запинается Кими. — Я просто уточнил. В аудитории становится пусто, студенты спешили разбрестись по делам, благо, в начале семестра не так много пар, есть шанс влиться в ритм. Солнце заглядывает в аудиторию сквозь щели жалюзи, пока профессор Ангели собирает бумаги в папку, не обращая внимания на развернувшуюся перед ней сцену. Двое парней некоторое время осматривают друг друга, пытаясь найти непонятно что, а потом синхронно цепляют сумки и двигаются к выходу. В узком проходе они задевают друг друга плечами и движутся по постепенно опустевающему коридору. В молчании они идут по тёплым улицам города, ветер треплет кудряшки, солнце и не думает убавлять жару. На одном из перекрестков они, не сговариваясь, останавливаются. Прощание выглядит немного скомканным и неловким, зато Кими теперь может похвастаться наличием телефона Олли в записной книжке. Уходя, он чувствует задумчивый взгляд в спину, но не находит в себе сил обернуться.

***

Оливер Ты дома?

Кими

Да, что-то хотел?

Оливер Всего лишь убедиться, что ты добрался До завтра, котенок От этой небольшой переписки сердце сделало пару кульбитов и остановилось. «Котенок? Он что, издевается? И это-то не флирт?» — этой ночью Кими не спал. Странный новичок, его взгляды, аромат, слова... Слишком много, слишком быстро, мозг не успевал обработать всю поступающую информацию. Кими был экстравертом, но сейчас ощущал, что социальная батарейка на нуле. Утро вечера мудренее, посмотрим, что будет завтра.