Социальное днище

Сначала Данте нудным монотонным голосом затирали: с такой тягой к знаниям он сгниёт в подворотне. Когда он стал постарше, заверяли: у него отвалится хер, и он сменит бытие на небытие через заражение крови. Через пару лет монахини из его жизни наконец-то исчезли, а вот разговоры, как он плохо кончит, — нет. Однажды он не впишется в поворот. Рано или поздно он залетит под грузовик. Перевернётся на скорости. Его придавит тачкой во время ремонта. Он словит пулю в голову. Его накроют легавые в конце трассы, и ему не останется ничего, кроме как грустно повиснуть на шнурках в камере. Короче, по мнению общества, Данте родился, чтобы умереть. Все они были не правы: Данте родился, чтобы ебашить. А вибрирующая под задницей тачка и сомнительные связи — всего лишь хобби, чтобы между ебашиловом не сойти с ума. Деньги. Деньгиденьгиденьги. Иначе в этом городе не выжить. Его давно не пугала цена за кофе, сопоставимая с квартплатой в южных штатах, — похуй. Деньги приходили — деньги уходили. Круговорот веществ в биосфере низкооплачиваемого труда низшего социального класса. Уютная едва стабильная клетка. Данте деньги не считал. Не по тупости. Из принципа. Стоило прикинуть, сколько отлетает за закрытие базовых потребностей плюс пару раз в месяц накидаться в баре, так соблазн вернуться к старым делам давал по извилинам кругаля. А потом плечо, простреленное два года назад в заварушке на пирсе, простреливало болью, когда Данте затягивал сайлентблоки, и спесь ахуенно крутого решалы тут же сбивалась. Любой социальный класс лучше социального дна, но жаль, что его класс не катается по городу на классе S. Раскинув руки в стороны, Данте уставился на подвеску. Пускай колёса этого ведра разъедутся, и его придавит тонной железа нахуй, потому что терпеть влажность и жару, душащие город последнюю неделю, перестали даже кондиционеры в забегаловках. Город задыхался. По двери машины заколошматили — тонна мусора на колёсах заходила ходуном. Данте вздрогнул, приподнялся и приложился о подвеску. Перед глазами заплясали искры. Растирая лоб, Данте согнул ноги в коленях и выкатился на подкатном лежаке из-под машины. Над ним, уперевшись ладонями в бока, стояла девушка. — Данте? Он кивнул. Девушка смотрела так, как смотрят детективы в комнатах допроса. — Слушай, Данте, мне нужно с тобой поговорить. — Говори. Данте хотел было заехать обратно под машину, но девушка затолкала носок кроссовка под колёсико и застопила лежак. Уперевшись ладонью в пол, Данте сел. — С чем бы ты ни припёрлась и кем бы ты ни была… Кстати, кто ты?.. — Кэт. Данте вытер руки о полотенце, засунутое одним концов в передний карман джинс, и поднялся на ноги. — Так вот, Кэт: с чем бы ты ни пришла и кем бы ты ни была — я ничё не знаю. Мне нахуй не интересно. Я никого, блядь, не знаю. Я реально пытаюсь жить нормально. Отъебитесь от меня все. Взгляд Кэт метнулся с его лица на шрамы и обратно, и Данте пожалел, что работал не в футболке. — Видела тебя вчера. Это было быстро. — Ага. Данте вытянул изо льда портативного холодильника две банки Вирилити и протянул одну Кэт. Она отрицательно покачала головой. Данте пожал плечами, сорвал ключ-кольцо и отпил. — Сам собирал машину? Держа во рту ледяную газировку, Данте утвердительно промычал. Это такой альтернативно одарённый способ подкатить или что? И как Кэт вообще зашла в гараж? Где ебучий Бен и почему он не смотрит за воротами? Наверное, поняв, что обсуждать машину, оставленную на парковке у входа, Данте не намерен, Кэт продолжила: — Я хочу предложить тебе работу. — Мне не интересно. Я завязал. — Это законная работа. Постоянная. И тебе будут хорошо платить. Так оно обычно и начинается: сначала к тебе подходит супермодель, а потом ты ебёшь себя огромным дилдаком в каком-то подвале на камеру и показушно стонешь. — Я пас. Плечи у Кэт опустились. Она поджала губы. — Пожалуйста, Данте, выслушай всё, что я тебе расскажу. Я хочу помочь. Из противоположного конца гаража донеслось гневное: — Данте, ебальником приторговывать будешь в другом месте! — Бля, щас! — огрызнулся Данте, но, повернувшись Кэт, добавил: — Старик прав: мне платят не за болтовню. Кэт всплеснула руками. — Я заплачу тебе за болтовню, только удели мне полчаса. За разговоры платят операторам экстренной связи и телефонным шлюхам. Он вроде ни то, ни другое. Скривившись, Данте отмахнулся, взял ещё одну банку Вирилити и кивнул на выход. Из глубины гаража снова прогремело: — Данте, что б тебя! — Я тут с семи. У меня перерыв! Бен сидел слева от двери на деревянном стуле, навалившись спиной на стену и закрыв глаза кепкой. Данте пнул его ботинком в лодыжку. Бен на удивление не спал. Он медленно приподнял указательным пальцем козырёк и, расплываясь в улыбке, прищурился то ли от солнца, то ли увидев Кэт. — Нашла подвеску, солнце? Кэт ответила улыбкой на улыбку и вытащила из-под горла майки каменную каплю на шнурке. — Да, спасибо большое. Вы очень помогли. Закатив глаза, Данте утянул Кэт за угол в тень и запрыгнул на заваленную на бок шину монстр-трака. Кэт встала напротив. — Не знаю, с чего начать. — Она продолжала крутить в пальцах подвеску. — Тебе нравятся гонки? Ну, предположим… — Нет. Они почти одновременно посмотрели на машину Данте. Кэт нахмурилась. — Хорошо. Это был плохо сформулированный вопрос. Но ты можешь отвечать нормально? — Могу, когда это не игра в сломанный телефон. Ты коп? При упоминании легавых Кэт перекосило. Хотя бы что-то общее у них вырисовывалось. — Нет, боже. Ты следишь за Формулой? За чемпионатами? — Нет. Мне эта хуйня не интересна. — Совсем ничего не слышал? — Совсем. — Данте сделал из банки большой глоток, чтобы свело челюсть и застыли мозги. — У меня есть дела поинтереснее, чем смотреть, как клоуны в наклейках греют задницу в тачке, которую им собрали двадцать пердунов. — Ладно. Подвинься. — Кэт запрыгнула на шину и села рядом. — Я — гоночный инженер. То есть, я стану им, когда мы найдём нормального гонщика. Мой босс… мой друг, Вергилий, у него команда — Ninja Racing. Мы только-только начинаем и нам очень нужен хороший пилот. Поэтому я здесь. Вслед за произнесённым именем в грудной клетке мерзко зашевелилось. Данте медленно выдохнул через нос и прижал холодную банку к шее, наклонив голову вправо. — Ты прикалываешься? Это розыгрыш какой-то? — Нет. — Кэт сложила ладони лодочкой и зажала их между коленями. — Всё не так просто. Я увидела видео с тобой на прошлой неделе. И, если честно, приехала не потому, что посчитала тебя гоночным самородком, а потому, что ты очень на кое-кого похож. Но, как оказалось, ты и правда самородок. — Она широко улыбнулась. — Но машину бы тебе получше. Данте не смог не улыбнуться в ответ. — Нормальная у меня машина. — Ага. Ты правда ничего не знаешь про Вергилия Валентайна и всю эту историю? — Я же сказал, что мне не интересны пижоны в комбезах. — В общем, до того, как Вергилий купил Ninja Racing, он был пилотом Формулы-1. Пару лет назад он разбился и, если очень кратко: покалечился, и на этом его карьера пилота закончилась. Про этот инцидент на гоночном треке Данте всё же слышал. Это обсуждали все вокруг. Это крутили по радио. Но к чему Кэт рассказывала печальную историю несостоявшегося гонщика, Данте не вкуривал. Кэт вытащила смартфон из заднего кармана шорт и сунула ему в руки: — Вергилий выглядит так. Запотевшая банка Вирилити выскользнула из пальцев и рухнула в песок. Данте уставился на экран. Уставился в зеркало. Отрицательно покачал головой. Зашёл в поисковик. Загуглил имя. Наклонившись вперёд, Кэт заглянула ему в лицо. — Чёрт, я… я сейчас, Данте. И исчезла за углом. Вернулась с водой. Взявшись за ручку кружки, Данте заметил — руки дрожат. Лоскуты образов плавали на поверхности маслянистыми пятнами, а Данте, как когда-то в детстве, не мог сквозь них прорваться вглубь памяти. — Продолжай, Кэт. — Может, возьмём перерыв? — Если возьмём перерыв, мой перерыв закончится раньше — мне нужно доделать это корыто к вечеру. У его владельца дерьмовый вкус и характер. Кэт кивнула и положила руку Данте на колено. — Я увидела тебя на Ютубе, подумала: вау, вот это совпадение. А потом решила пробить тебя. Узнала, что ты из приюта, в каком месяце ты туда попал, в каком городе. И знаешь, кто ещё попал в приют в том же месяце, в том же городе, но в другом районе? — Вергилий? Кэт кивнула. — Это всё ещё может быть ужасным злым совпадением. Такая вероятность есть. — У неё дрогнул голос. — Но мне не кажется, что я ошиблась. Мне кажется, что я должна была найти тебя. И показать тебе, что значит нормальная машина. Отдав телефон, Данте уставился в кружку. Вода нарезала круги по стенкам, когда он раскачивал кружку из стороны в сторону. Из гаража послышалось ворчание старика. — Кэт? — Да? — Чем занимается гоночный инженер? — Настройка, анализ, координация, стратегия, но главное, наверное, — коммуникация с пилотом. — Если хочешь быть крутым гоночным инженером, тебе нужно научиться сообщать новости. Кэт улыбнулась и тихо засмеялась. — Я буду стараться. Я хочу показать тебе команду и хочу, чтобы ты встретился с Вергилием. Я правда хочу помочь. Воздух над асфальтом плавился. Данте снова посмотрел в кружку, ожидая, что к поверхности воды, как на магической восьмёрке, всплывут ответы. В этом было меньше сюра, чем в уже случившемся. Кэт не отпускала его колено. И Данте посмотрел ей в глаза. — Хорошо. Я хочу его увидеть. Я хочу увидеть Вергилия. — Он наклонился вперёд, ближе к Кэт. — И твой этот Ninja Racing тоже. К чёрту. Он спустится за этой супермоделью в любой подвал, если там будут лежать ответы.