Лила снова не спит всю ночь

Лила снова не спит всю ночь. (Просто не может заснуть). Так печально, смешно и нелепо. Ее старшая сестра Габи, подруга ее детских игр, хранительница всех ее девичьих секретов — не спросила, не обсудила, поставила перед фактом, проронив короткое: «Я иду к Зене. Позаботься о маме». (А на юном сердце у Лилы отчаянно саднит). Рана слишком глубока — пластырем не заклеешь. Лила ненавидит Зену больше, чем можно себе представить. Эта чертова воительница, забравшая у нее самого дорогого в мире человека — ее сестру. Недели тянутся словно годы. Габриэль там, наверное, сейчас хорошо, она, наверное, и думать забыла о младшей сестре. (Но появляется на пороге родительского дома старшая блудная дочь ровно в день шестнадцатилетия Лилы). — С праздником тебя, сестренка! — Ты не забыла? — Как я могла? В воздухе повисает молчание. — А Зена? — Лила, я пока еще не говорила маме с папой, я им потом скажу… У нас с Зеной все серьезно. Во всех смыслах. — О боги, Габи! — Лила, волноваться не о чем, — на губах играет теплая улыбка. — Я ее люблю. Помнишь, в раннем детстве мы с тобой читали истории про половинки? Кажется, я свою нашла. Лиле и ответить нечего на такое простое откровение — лишь обнимать сестру крепко-крепко, делая плечо Габриэль влажным от слез. Что ж, богам на Олимпе виднее. (Только бы лишь Габи была счастлива!) *** На третью зиму Габриэль приходит снова — запыхавшаяся, вся покрасневшая от мороза и… словно надломленная изнутри. Лиле хватает одного взгляда, чтобы все понять. — Зена погибла в бою. А я ношу под сердцем дитя, которое нам послали боги. Наш с Зеной дом разрушен врагами. Мне больше некуда идти. Отцу с матерью — лишь за радость, что старшая дочь снова под их крылом, да только вот… Все более бледнеет, чахнет, а то и вовсе сознание сменяется бредом, и то и дело повторяет одно заветное имя из четырех букв. — Лила, а Зена скоро придет? — Габи, сестренка, Зены уже почти девять месяцев как нет! — Нет, Зена скоро придет! — голос Габриэль звучит с напором. — Я слышала ее голос вот-вот, а ты говоришь «нет»… Не говори глупостей, Лила! Младшей сестре все труднее скрывать душащие слезы. Вердикт лекаря неутешителен: не больше месяца. Малышка Надежда появляется на свет в первые мартовские дни. Имя ей дает сама Габриэль — точнее, полушепчет ослабевшими губами. (А наутро новоиспеченная мать отходит к богам). Говорят, с улыбкой на лице умерла. Лила впервые берет на руки новорожденную племяшку. (Теперь точно не время плакать). *** Лила снова не спит всю ночь. (Просто не может заснуть). Так печально, смешно и нелепо. Надежде — почти двадцать, но ни мысли о женихах: свиток и перо — вечные спутники, и снова убегает в ночь. Подружки говорят, дождется неземной любви — не меньше. Сама Надежда лишь смеется: никто ей не указ, захочет — на край света. (И оттого все сильнее саднит на сердце у бедной Лилы).