Тень Эйдана

      Затуманенное послеобеденное солнце заливало золотистым светом уютное кафе «Little Big». За одним из столиков, уставленным пустыми кофейными чашками, собрались Немо, Сильвестр, Марко и Пшемек. Воздух был густ от аромата свежемолотых зёрен и приглушённого городского гула. Пшемек, жестикулируя так, что вот-вот опрокинет свой стакан с лимонадом, с жаром рассказывал о очередной выходке Артёма Пивоварова. Немо и Сильвестр, хмурясь, в такт его речи качали головами — их возмущение было молчаливым, но понятным. А сам виновник, Пивоваров, сидел поодаль, и его лицо искажала язвительная ухмылка, пока он наблюдал за разгорячённым Пшемеком.       Внезапно дверь кафе с лёгким звонком распахнулась, и в помещение вошёл Эйдан, бывший преподаватель графического. Его появление было подобно внезапному сквозняку — он нёс с собой ауру холодной, надменной уверенности. Марко, увидев его, мгновенно сгорбился и пригнулся к столу, словно пытаясь слиться с сиденьем. Его глаза, полные паники, метнулись от друзей к нежеланному гостю.       — Марко, что с тобой? — оторвав взгляд от Пшемека, с неподдельным удивлением спросил Немо. — Ты побледнел.       — Тихо, Немо, ради всего святого, — прошептал Марко почти беззвучно. — Не выдавайте меня. Там… он.       — Кто «он»? — нахмурился Сильвестр, понижая голос.       — Профессор Кассар, — слово прозвучало как ядовитый шёпот.       По команде все трое разом повернули головы. Их взгляды упёрлись в Эйдана, который как раз устраивался за столиком неподалёку, элегантно снимая перчатки.       — Что он тебе такого сделал, что ты от него прячешься, как заяц от охотника? — наклонившись к Марко, с любопытством и тревогой спросил Немо.       — Дело в том, — горько и чуть громче, с накипевшей болью, зашептал Марко, — что профессор Кассар смотрел на меня свысока все годы в университете. Говорил, что я выскочка, что моя география — не наука, а простое срисовывание карт. Его шутки были остры, как бритва, и целились прямо в сердце. Я молил небеса, чтобы поскорее выпуститься и никогда его больше не видеть.       Немо и Сильвестр обменялись красноречивыми взглядами. Их глаза, полные внезапно вспыхнувшего презрения, устремились на Эйдана. Тот в это время с лёгкой, насмешливой улыбкой сделал заказ у бармена и теперь неспешно попивал латте.       — Вот же порно-ковбой, — с шипящим возмущением выдохнул Немо.       — Немо! — резко одёрнул его Пшемек.       — Ой, прошу прощения. Ковбой из фильма для взрослых, — спохватился Немо.       — Вот, теперь по-культурному, — с удовлетворением кивнул Пшемек.       Пивоваров, наблюдавший за всей сценой, лишь тихо усмехнулся в свой стакан.       — Какая культура, — ядовито протянул он.       — Вот змея стихийная, — с возмущением покачал головой Пшемек.       Остановка, тот же день       К вечеру воздух стал прохладным и влажным. Марко, закутавшись в куртку, стоял на безлюдной автобусной остановке, погружённый в яркий экран своего телефона. Он листал сообщения из чата «Нэко-те» — напоминание о собственном котокафе, тихом островке спасения, который он открыл, едва пережив год преподавания после ненавистного вуза.       Но судьба, злая насмешница, решила подшутить снова. На той же остановке, в нескольких шагах, стоял Эйдан. Заметив Марко, Кассар медленно, с хищной грацией приблизился.       — Марко, какая неожиданная встреча, — промурлыкал он. — Я уж думал, наши пути больше не пересекутся.       Марко упорно смотрел в потрескавшийся асфальт, словно разглядывая там карту своего спасения. Голос Эйдана — тот самый, ядовитый и сладкий — вызывал тошнотворную дрожь.       — Почему ты молчишь? — с притворным участием продолжил Эйдан. — Знаешь, ты и на семинарах всегда так молчал. Я прекрасно это помню.       И тут, словно ангел-хранитель, появился Немо. Он подошёл резко, его фигура выражала чистую, неподдельную злость.       — Слышь, порно-ковбой, — грубо, отсекая каждое слово, бросил Немо. — Пошёл на хуй от Марко!       — Что за слова? Это как вообще… — театрально возмутился Эйдан, отшатнувшись.       Его фразу оборвал Сильвестр, подошедший следом. Он стоял спокойно, но его взгляд был твёрже стали.       — Кажется, ты не понял, — холодно и чётко произнёс Сильвестр. — Пошёл на хуй.       Эйдан, фыркнув с видом оскорблённого достоинства, отступил и отошёл. Марко выдохнул так глубоко, словно пробыл под водой долгие минуты.       — Марко, ты был прав, — обернувшись к нему, уже мягко сказал Немо. — Он невыносим.       В салоне автобуса Марко изо всех сил старался не смотреть в сторону Эйдана. Он уткнулся носом в окно, за которым проплывали вечерние огни. Но чувствовал на себе тяжёлый, оценивающий взгляд. Кассар украдкой поглядывал на Пуришича, и уголки его губ подёргивала та самая, знакомая до боли ухмылка. Марко почувствовал, как к горлу подступает тяжёлый, удушливый ком.       Когда автобус наконец с шипением пневматики остановился в Александровск-СахВладивостовском, Марко выскочил из него одним из первых. Не оглядываясь, он пустился бежать по темнеющим улицам, глухим стуком каблуков отбивая такт своего страха. Он убегал — от Эйдана, от призраков прошлого, от всего, что сжимало его сердце холодными тисками.