Демон Конохагакуре

На следующий день я стоял посреди детской площадки, скрестив руки на груди, и молча смотрел на двух мальчишек перед собой. Чоджи, как обычно, жевал очередную пачку чипсов, а Шикамару зевал и почёсывал правой рукой свой затылок. Ну что ж. Превосходно. Передо мной просто великолепный исходный материал. Нет, я серьёзно. Понимаете, в чём собственно, основная проблема. Я вообще без понятия, как мне их тренировать. В прошлой жизни я не был учителем. Вот вообще. Никогда. Абсолютно. Все мои «ученики» были скорее прислужниками и подчинёнными, которые либо выполняли мои приказы, либо сразу умирали. С почестями. Как герои. Ну почти… В общем, составлять учебный план мне точно было не нужно. Там всё было гораздо проще: выживай или умри. Вот такой естественный отбор. Но тут передо мной стояли два пятилетних пацана, один из которых вряд ли и пятьдесят метров пробежать сможет, не задохнувшись, а второй не мог простоять на ногах больше пяти минут, не начав жаловаться, смотря на облака. Превосходно. Считайте, просто идеальные условия. Двумя пальцами я почесал подбородок. Что ж. Раз уж я не был в этом силён, то, думается мне, нужно действовать по старинке. А именно: найти ориентир и идти чисто по нему. Всё же не зря говорят, что умные люди уже давно всё придумали за нас. А единственный ориентир, который мне приходил в голову — книги. За почти пятьсот лет свободной жизни, чего только не увидишь и чего не сделаешь от скуки. В свободное время мне приходилось осваивать культуру той эпохи, в которой я просыпался. Если говорить про Сеул, то там в последнее время стали появляться фэнтези-романы о сильных героях, которые преодолевали трудности и достигали своих целей. И все они начинали с, по их мнению, главного — физическая подготовка. Глупо? Да. Но кто я такой, чтобы перечить мнению героев, которые по итогу всё же становились спасителями мира. В общем, каждый избранный в этой книге, так называемый мальчик-который-всех-спасёт, начинал с одного и того же: бег, отжимания, приседания, удары по мешку с песком. Банально? Да. Скучно? Есть такое. Но если верить авторам, то манать как это эффективно. Наверное, вас терзает вопрос: почему такой гений и сильнейший маг, как я, не может обучать детишек так же, как обучался сам? Так вот, отвечу: в том-то и дело, что я гений. И даже во времена Корё мне не нужны были учителя, потому что я схватывал всё налету. Так что, логика того, чтобы начать с физических упражнений, была. Сами подумайте. Чакра — это ведь симбиоз физический и духовной энергии, верно? Если у тебя слабое тело, то и чакра будет слабой. Всё элементарно. — Значит так, — начал я, выпрямив спину и приняв максимально авторитетную позу, на которую было способно моё пятилетнее тело. — Сегодня мы начнём с основ. Чоджи перестал жевать, а Шикамару приоткрыл один глаз, с интересом направив его на меня. — С основ? — повторил толстяк как-то воодушевлённо. Его взгляд начал прыгать от меня к Нара. — Это что значит... Контроль чакры? Природные техники?... — Не говори ерунды, — лениво отмахнулся Шикамару. — Наверняка медитация. Тоу-сан говорил… — Бег, — отрезал я. Тишина. Чоджи моргнул. Шикамару моргнул. — Бег? — переспросил Нара, скривив лицо так, словно я только что его как-то оскорбил. — Ты серьёзно? — Более чем, — подтвердил я кивком. — Затем отжимания, — загнул один палец. — Потом приседания, — второй. — И снова бег. — Но… — Чоджи нахмурился. — Ты же сказал, что будешь тренировать нас использовать чакру? — Именно. Понимаешь, мой юный друг, — я увёл одну руку за спину, а второй потирал двумя пальцами подбородок так, словно там была борода, приняв вид мудреца. — Для того чтобы стать сильным, нужно постичь основы. Твоё тело — это сосуд для чакры. Если твой сосуд слаб, то и чакра твоя будет слаба. Поэтому для начала тебе нужно укрепить сосуд, а затем потихоньку заполнять его содержимым. Кажется, моя мудрость дошла до Чоджи. Его глаза заблестели. Чего не скажешь про скептическое выражение лица Шикамару, который, в свою очередь, прищурился и скрестил руки на груди. — А сам-то? — спросил он фыркнув. — Долго такой зарядкой занимался? — Как и вам, — отвечая, продолжил я, произнося каждое слово так, словно говорю о чём-то духовном. — Мне приходилось постигать все основы для совершенствования баланса своего тела и духа. Тебе просто нужно попробовать, и затем ты познаешь всю свою силу, пройдя через эту боль, — приложив одну руку к груди, вторую я вытянул в сторону Шикамару, словно приглашая ему последовать со мной по этому пути. — Боль?! Чёрт, заговорился. — Я имел в виду, через тренировки, — сдержанно кашлянул в кулак, а затем вздохнул. — Ладно, неважно. Десять кругов вокруг площадки, — указал я рукой на периметр. Голос стал серьёзнее. — Начали. — Десять?! — синхронно сорвалось у обоих. — Одиннадцать..? — приподнял я бровь. — Ладно, ладно, — Нара поднял руки в примирительном жесте. — Мы поняли. — Тогда бегом. И они побежали. Ну, побежали, это, конечно, сильное слово. Шикамару трусил, едва отрывая ноги от земли и с выражением лица, будто в этом мире вероятность считалась экзистенциальным кризисом. Чоджи бежал рядом, пыхтя и покрываясь потом уже на втором круге. Я же стоял в центре площадки, заложив руки за спину, и наблюдал. На пятом кругу Шикамару перешёл на шаг. К седьмому Чоджи начал издавать звуки, которые я раньше слышал только от раненых животных или рожающей антилопы (даже не спрашивайте, откуда я это знаю). К девятому эти двое выглядели так, будто только что пережили сражение с целым отрядом шиноби. — Хорошо, — кивнул я, когда они, наконец, доковыляли до финиша. — Теперь отжимания. Тридцать. Начали. — Тр-тридцать?! — выдохнул Шикамару, согнувшись и упёршись ладонями в колени. — Угу, — невозмутимо кивнул я. — Мы же только что бежали… — простонал Чоджи, рухнув на колени. — Верно, — кивок. — А теперь отжимаетесь. Вперёд. Они переглянулись. Затем посмотрели на меня. Затем снова друг на друга. Кажется, я увидел в их глазах немой вопрос: «Что мы вообще здесь забыли и зачем на это подписались?» Но я был хорошо воспитан, чтобы просто сделать вид, что не заметил, и проигнорировать их взгляды. Наконец, они всё же приступили. Наблюдать за их отжиманиями, как и за бегом, было… Ну скажем так, познавательно. Чоджи опускался примерно на четверть нужной амплитуды и поднимался обратно, считая это, видимо, за полноценное повторение. Шикамару делал всё технически правильно, но с такой скоростью, что между каждым отжиманием проходило секунд по десять-пятнадцать. — Спина ровнее, Чоджи, — бросил я, прохаживаясь вокруг них, заложив одну руку за спину, а второй обмахиваясь веером. — Шикамару, ты отжимаешься, а не медитируешь. Быстрее. — Н-ненавижу… всё… — прохрипел Нара, кое-как выжимая себя вверх. — Ненависть — хороший мотиватор, Шика, — одобрительно кивнул я. — Направь её в трицепсы. — Агх, — зависнув внизу, Нара пытался ловить ртом воздух, а затем поднял взгляд на меня. — Эй! Откуда у тебя веер взялся? Я посмотрел на веер сморгнув. Оу. Я и забыл, что прихватил его с собой из дома и достал из пространственного кармана почти на автомате. Затем снова посмотрел на Шикамару. — А, — кивнул в сторону одной из скамеек. — Здесь нашёл. Шикамару проследил за моим взглядом, а затем снова посмотрел на меня сощурившись. — Что-то я не помню, чтобы там что-то лежало, когда мы пришли, — нахмурился он. Я скривил губы, затем завёл две руки назад и присел на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Затем чуть приблизился к уху Нара, прошептав почти заговорщически. — Ещё десять отжиманий, — когда Шикамару округлил глаза, я поднялся на ноги и снова начал обмахивать себя веером. Когда с отжиманиями было покончено, я заставил их делать приседания. Затем снова бег, потом отжимания. И в конце планка. [Прошло пятнадцать минут] Шикамару выжимал очередное повторение, его руки подрагивали, а лицо стало красным. — Это… — он выдохнул, опустившись вниз и с трудом поднимаясь обратно. — Это точно поможет? Его голос был одновременно полон надежды и отчаяния. У меня возникло ощущение, что он уже начал что-то подозревать. Рядом Чоджи рухнул на землю лицом вниз и издал протяжённый стон, похожий на предсмертный вздох. Его руки и ноги раскинулись в стороны, и он лежал в позе морской звезды, не подавая больше признаков активной жизнедеятельности. — Конечно, — невозмутимо кивнул я, присев снова рядом с ними на корточки. — Доверяйте своему сенсею. — Сенсей, который сам не сделал ни одного отжимания… — пробубнил Шикамару в землю, окончательно сдавшись и упав рядом с Чоджи. — Сенсей наблюдает, анализирует и корректирует, — парировал я. — Это гораздо более сложная работа, чем может показаться. Она требует огромного морального ресурса. — Ты просто стоял с поганой ухмылкой всё это время… — не унимался Нара. — Шикамару, — я выдержал короткую паузу. — Ещё одно замечание и добавлю ещё пять отжиманий. За моим ответом не последовало ничего, кроме абсолютной и блаженной тишины. — Вот так-то лучше, — кивнул я. [Двадцать минут спустя] Наконец-то, я дал им короткую передышку. И не только потому, что я был милосердным, но и потому, что, если бы кто-то из них потерял сознание на детской площадке, это привлекло бы ненужное внимание. Впрочем, сейчас, площадка была пустой. И никого, кроме меня и двух уставших тушек, не было. Чоджи лежал на земле, пытаясь отдышаться, а Шикамару на скамейке, уставившись в небо. Я же стоял чуть поодаль от них, раздумывая, не погорячился ли я с нагрузкой. Впрочем, я быстро откинул эти глупые мысли. — Ладно, — хлопнул я в ладоши. — Перерыв окончен. Следующее… — Нет, — плоско отрезал Нара. — Нет? — я изогнул бровь. — Нет, — повторил он. — Мне нужно ещё пять минут. — Хорошо, — кивнул я. — Две… — Четыре. — Три, — парировал я. — И это моё последнее предложение. — По рукам. — Эй, привет! Новый голос раздался откуда-то сбоку. Я обернулся в его сторону. К площадке приближался мальчишка нашего возраста. Невысокий, в простой белой футболке с каким-то красным орнаментом на ней и тёмных шортах. Светлые, почти золотистые волосы торчали во все стороны, как иголки у ежа. А на его лице сияла почти неестественно широкая улыбка. Я заметил у него по три полоски на каждой из щёк, как у кота. Выглядело это немного странно. Он остановился в нескольких шагах от нас, переводя любопытный взгляд с одного на другого. — А чем вы тут занимаетесь? — спросил он, чуть наклонив голову вбок. — Умираем… — простонал Шикамару со скамейки. — Тренируемся! — почти одновременно выпалил Чоджи, нашедший в себе остатки энтузиазма, приподняв голову. — Иношин-сенсей учит нас быть шиноби! Я заметил, как глаза мальчишки округлились. В них вспыхнуло что-то живое и яркое. — Шиноби?! — он аж подпрыгнул на месте. — Правда?! — Ну, — Чоджи поднялся, приняв сидячее положение на земле. — Пока мы только бегали и отжимались, но Иношин-сенсей говорит, что это основа, и… — Круто! — перебил его мальчишка. Его кулаки сжались перед грудью, а глаза блестели. — Нэ, нэ! А можно мне тоже с вами?! Я посмотрел на него, оценивающе скользнув взглядом ещё раз по его внешности. Светловолосый, голубоглазый, энергичный. Весь сочится энтузиазмом и желанием. То, что нужно. — Конечно, — я ответил чуть быстрее, чем следовало. В моей голове уже щёлкнул знакомый переключатель. — Чем больше раб… — я осёкся, едва заметно кашлянув в кулак. — Кхм. Чем больше будущих шиноби, тем больше пользы для Конохи. — Ура! — мальчишка буквально засветился от радости. — Мои соболезнования, — тихо пробубнил Шикамару, закрыв глаза. — Шикамару, — не оборачиваясь, я ткнул веером в его сторону. — Плюс десять. — … Мрачная пауза. — Ладно, — я выпрямился и хлопнул в ладоши. — Перерыв окончен. Все на ноги. Начинаем заново. — Заново?! — у Чоджи чуть не вылетели глаза из орбит. — У нас новый участник, — я указал на светловолосого. — Было бы невежливо не начать с ним с самого начала, — я повернулся к мальчишке. — Десять кругов вокруг площадки. Потом тридцать отжиманий. Потом приседания. Вперёд. — Есть! — выкрикнул он с таким пылом, будто я только что отправил его не бегать, а на особо важную миссию, предварительно отметив, что, кроме него, с этим никто не справится. Чоджи тихо всхлипнул. Шикамару молча и медленно поднялся как зомби. У него было лицо человека, который будто только что осознал, что жизнь — это бесконечная цепь страданий. Стоит отметить, что он не сильно далёк от истины. Как опытный долгожитель, могу подтвердить. И вот, моя новая команда учеников принялась к тренировке. Все трое.