Fear of God

После того, как рыцарь покинул медоварни, тихо как он умел, не звякнув шпора, только легкое, едва уловимое движение воздуха, и след рыцаря уже простыл. Король ещё некоторое время сидел на скамье у дубовой бочки, прижимая пальцами губам, которые ещё хранили тепло поцелуя. «Пять лет…» - подумал он. - «Пять лет я ждал, когда же ты перестанешь быть моим подданым и станешь просто человеком». Он сказал это ему, сказал правду Кейну. Правда, как известно имеет свойства ранить не только того, кому адресована, но и того, кто это произносит. Король поднялся, поправив воротник он заметил, что едва заметная сажа осталась от доспехов рыцаря. Направившись к выходу из медоварен, проходя подземный коридор, почти шел бегом, словно пытаясь убежать от самого себя, от того, что он позволил себе то, что было запрещено не столь законами королевства, сколько его собственной совестью. Он не знал сколько времени прошло. Взглянув в окна тронного зала, близилась полночь, свечи горели до половины, и слуги уже меняли их на новые. Он поднялся по винтовой лестнице в королевское крыло, миновав двух стражников, те вытянулись по стойке смирно и не подняв глаз на короля. Толкнув дубовую дверь открывающие в его покои, он зашёл, двери за ним закрылись сами. В покоях горел камин, огонь был невысоким, ленивым, его света хватало чтобы осветить большую комнату: широкая кровать под балдахином из тёмного бархата, дубовый стол, заваленный свитками и сундук у стены с королевской мантией, небрежно брошенный поверх. Королева сидела в кресле у каина, поджав под себя ноги и одетая в домашнее платье из мягкой шерсти, без тяжелых бархатов и парчи, которые носились на людях. Тёмные каштановые волосы с ранней сединой на висках были распущены и падали на плечи тяжелыми прядями. В руках она держала чашу со спиртом, запах которого разнёсся по комнате. Грант знал, что она не сильно может выпить что-то крепкое и не опьянеет зверски как он. - Ты поздно. - Сказала она, не поднимая глаз. Голос был ровен, спокойный. За этим спокойствием чувствовалось что-то опасное. - Был в медоварнях. - Ответил Грант. - Проверял запасы. - Ночью? - Она подняла голову и взглянула на него. На лице читалось усталость на красивом лице, которая приходит к женщинам после тридцати, когда они перестали боятся морщин и научились читать людей по глазам. - Ты никогда не спускался в медоварни ночью. За десять лет брака - ни разу. Ты даже не знал, где находится вход, пока сама не показала тебе в первый год нашей с тобой семейной жизни. Грант промолчал на её слова. Подойдя к столу, налил в чашу себе красного вина из кувшина. Сделав глоток, чувствуя, как напиток обжигает горло. Ему нужно время, чтобы придумать ответ, чтобы спрятать то, что ещё горело на его губах. - У меня многое изменилось за последние годы, Марта. - Наконец произнёс он. - Я узнал о медоварнях больше, чем ты думаешь. - Возможно. - Ответила она, и в голосе проскользнуло то, что боялся Король больше всего: горечь. - А о нас? Ты тоже узнал что-то новое? - У меня тоже был тяжелый день. - Поставив чашу на низкий столик возле кресла, она поднялась. В каминном свете ее тень на стене была огромной, почти угрожающей. - Гаммигу принес вести с южных деревень. Черный налет на цветах, пчелы не берут нектар, крестьяне голодают. А я сижу здесь и думаю: как мне спасти тридцать деревень, пока мой муж бродит по медоварням с…- Она запнулась и тут же договорила, крайне тихо. - С кем? - С самим собой. - Отрезал Грант. - Я бродил с самим собой, Марта, не ищи того, чего нет. - А что есть? - Королева сделала шаг вперед к мужу, и теперь они стояли друг напротив друга. - Что есть, Грант? Скажи мне, я уже не понимаю. Я смотрю на тебя и не узнаю…ты стал чужим. - Я стал королем. - В его голосе прозвучала сталь, которую обычно берег для переговоров с северянами. - Королем, у которого война на границе, проблемы с урожаем и легионом, который нуждаются в командире. У меня нет времени на то, чтобы… - Чтобы быть моим мужем? Что бы быть отцом? У нас нет детей, Грант! Десять лет брака и ни одного первенца за эти, дряхлых, десятка лет! Ты думаешь, я не знаю, почему? Грант, поставив кубок так резко, что вино выплеснулось на пергамент, оставляя темно-кровавые пятна. - Не смей. - Тихо произнёс слова, и в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. - Не смей говорить о том, чего не понимаешь. - А что я не понимаю? - Она не отступила, стояла перед ним, бледная от его действия с горящими глазами, и в ней проснулась сила, которую уважал Грант и в тоже время боялся. - Я не понимаю, почему ты не хочешь меня? Почему ты приходишь в мою постель раз в месяц, и то, как на казнь? Почему ты смотришь на меня так, будто я напоминание о чем-то, что ты хотел забыть? Скажи мне, я заслужила правду. - Правду? - Он усмехнулся, горьковатая усмешка как перестоявший вересковый мед. - Ты хочешь правду, Марта? Хорошо. Правда в том, что я не тот человек, за которого ты выходила. Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть. Я правда пытался, каждый раз, когда я смотрю на тебя, я вижу не жену, а…Королеву. Союзницу. Человека, который помогает мне управлять королевством. Но не того, кого… Слова застряли в горле, он не мог сказать вслух правду, что таится в его сердце. - Не того, кого ты любишь? - Она закончила за него, голос дрогнул, она сдержалась лишь бы не заплакать. Она никогда при нём не роняла девичьи слёзы. - Ты хочешь сказать, что не любишь меня? - Я уважаю тебя…ценю тебя, и я благодарен тебе за все, что ты делаешь для королевства. Но любовь…- Он покачал головой и прижал губы, что раскинулись в грустной улыбке. - Это не то, что можно приказать. - Я догадывалась. - Тихо сказал она. - Ещё с того первого дня, когда мы стояли у алтаря Святой Веспы и ты смотрел на меня…сквозь. Думала, это пройдет, что со временем ты научишься. Время не лечит, Грант, только делает раны глубже. Марта отвернулась к камину, её плечи дрожали едва заметно, но Грант знал ее достаточно хорошо, чтобы понять: Королева Медового Королевства, которая держит в страхе советников, сейчас на рани того, чтобы разрыдаться. - Марта…- Медленно протянул к ней руку, и тут же остановился. - Не надо. - Не оборачиваясь, сказала та. - Не нужно меня жалеть, я не за этим выходила за тебя замуж. - А зачем ты выходила? - В его голосе проступило искреннее, почти детское недоумение. - Ты была красива, и были женихи получше меня. Почему ты тогда согласилась? - Ты был добрым. - Сказала она. - В тот день, когда мы впервые встретились, ты шел по улице с мальчишкой, который потерял отца на войне. Ты не просто дал ему монету…ты сел на корточки и говорил с ним долго. Я стояла у окна и смотрела, думая: вот человек, что не сломается, не предаст, будет хорошим королем и мужем. - Я хороший король? - Спросил Грант. - Да. - Кратко ответила Марта. - Ты хороший король, лучший, чем многие до тебя. - А муж? Марта обернулась к нему. Слёзы в глазах стояли, она не проронила слезы на свои щёки, сжала губы в тонкую белую нить. - Ты хороший человек, Грант. - Тихо ответила она. - Но муж из тебя…ты даже не пытался. Эти слова ранили его сильнее, чем любой кинжал пропитанным ядом. Он оперся рукой о стол и отпустил голову. Чувствовал, как стоит на краю пропасти и один неверный шаг - он полетит вниз. - Я…не могу измениться, Марта…- приглушённо произнёс он. - Я не могу заставить себя любить тебя так, как ты заслуживаешь…я могу только… быть честным с тобой. - Честным значит? - Она усмехнулась, и в этой усмешке была боль, от которой Гранту хотелось кричать. - Ты хочешь быть честным? Хорошо, будь по-твоему…кто она? Грант поднял голову и взглянул в недоумении на Марту: - Что? - Только не нужно притворятся. - Голос стад жестким, почти злым. - Я вижу тебя насквозь. Я знаю, что ты не один на этих ночных прогулках. Не слепа как моя покойная мать и не глупа, чтобы понять истину. Ты встречаешься с кем-то? Одна из моих фрейлин? - Марта, остановись. - В его голосе прозвучало предупреждение. - А что? Правда глаза колет? - Она впервые повысила на него голос. - Я десять лет терпела твою холодность, твою отстраненность, твои взгляды, которые ты бросаешь налево, когда думаешь, что я не вижу. Я не знаю, кто она, но я знаю, что она есть. И знаю, что ты думаешь о ней, когда лежишь рядом со мной. И знаешь, что? Мне больно не потому, что ты меня не любишь. А потому, что ты даже не уважаешь меня настолько, чтобы признаться. - Я тебя уважаю…- Сказал он, и в его голосе появилась та самая нотка усталость, которую он так долго прятал. - Больше, чем ты думаешь, то, что ты просишь…я не могу тебе дать. Не потому, что не хочу…а что, это уничтожит нас всех. -Уничтожит? - Она посмотрела на него с недоумением. - Что может быть хуже того, что уже есть? Мы живем как соседи, Грант. Как партнёры по работе. Ты - на своей половине, я - на своей. Мы встречаемся только на советах и за ужином. Остальное время ты - Король, а я - Королева, и между нами - пустота. - Пустота? - Он покачал головой. - Нет, Марта…между нами не пустота, а правда…если скажу ее тебе сейчас, ты возненавидишь меня. - Я уже ненавижу. - Тихо проговорила она. - За то, что заставил меня чувствовать себя ненужной, что украл у меня годы, что могла бы прожить иначе. И я хочу знать…может быть, сказав ты мне правду смогу понять или хотя бы простить. Король смотрел на нее долго, очень долго. В камине догорали последние поленья, и свет становился тусклым, красноватыми, похожим на цвет запекшейся крови. Сказав ей правду, и Марта поймет, почему он не может быть с ней. Он никогда не сможет полюбить ее так, как она заслуживает. Сердце занято отнюдь не женщиной, как она думает. - Я не могу…- Наконец тихо сказал он. - Не сейчас…когда-нибудь, но не сейчас… - Тогда не жди, что я буду ждать. Я устала быть сильно и притворятся, что все хорошо. Твоя ложь в горле застряла. Завтра я уезжаю в южные деревни, буду там до тех пор, пока не решу, что будет дальше…с нами и с королевством.