Чужая среди своих и своя среди чужих

За окном был вечер, примерно восемь часов, если не больше. В дверь постучались. Это была миссис Блайт — одна из медсестёр. — Извините за такой поздний визит, мисс МакБрайт, но доктор Гидеон попросил довести до вас информацию… — устало начала женщина. — Да, я слушаю… — опираясь на дверь и выглядывая в небольшую щель приоткрытой двери, ответила Карсон. Девушка уже готовилась ко сну и совсем не ждала гостей. На ней была белая ночнушка с длинными рукавами. «Платьице» почти доставало до пят. — В конце рабочей недели будет корпоратив для всего персонала. А ещё он просил передать это, — Блайт протянула руку, в которой был небольшой мешочек. Девушка-агент приняла его. — Доброго вечера. — И вам, — Эрика кивнула, и дверь с щелчком закрылась. Она подошла к кровати и села на мягкое одеяло. Что в нём может быть? Её руки немного дрожали. Наконец она высыпала всё содержимое мешочка. Там была бумажка и… серёжки? Украшения были разными, но гармоничными: одна серёжка была в форме солнца, а другая — в форме луны. Она предположила, что они были из серебра и золота. — Он совсем рехнулся? Следующий вопрос, который её волновал, — «зачем», ответ на который был в записке.

Думаю, вам уже сообщили о корпоративе… Знаете, Алиса, проходя мимо ювелирного, находясь в городе пару дней назад, я совершенно случайно увидел эти самые серьги. Они мне напомнили о наших вечерах, проведённых вместе за чашкой кофе, разговорами. Зная вас уже не первый месяц, хочу вам сразу сказать, чтобы вы не переживали о цене подарка. Это всего лишь моя благодарность вам.

С нетерпением жду вас на празднике.

Ваш Виктор Гидеон

Какой у него аккуратный и красивый почерк… Но всё же он не прав. Я ни на каплю не достойна такого подарка, да и в целом. «Предательница», — вопил внутренний голос. И правда. Если так подумать, то она стала чужой среди своих и своей среди чужих. Дура… Карсон проклинала тот день, когда согласилась на это чёртово задание. Немного отойдя от тяжёлых мыслей, девушка задумалась: «А что я надену?» Собирая вещи перед собеседованием, она совсем не думала, что ей может понадобиться красивое платье среди больничных коек и пробирок со всякой дрянью. До заветного вечера оставалось полдня. Ей не хотелось тратить время на дорогу в город и долгую примерку нарядов, поэтому Эрика решила, что закажет платье через интернет. Девушке пришлось отдать немалые деньги за доставку в такую глушь. До корпоратива оставалось пять часов. Был обеденный перерыв, и ей на телефон позвонил курьер, сообщив, что платье доставлено и что ей необходимо забрать его. Эрика встрепенулась и начала бегло собираться. Это вызвало немой вопрос и интерес у Гидеона, который был в это время на стойке регистрации рядом с ней. Он заполнял договор нового пациента, направленного в «красное крыло». Её профессиональная привычка давала о себе знать. Как только девушка узнала о новом пациенте, она потянулась к часам, но тут же мысленно дала себе пощёчину. Я сообщу Крису… но позже. — Сейчас обеденный перерыв, вы не голодны? — оторвавшись от бумажек, спросил Виктор. — Оу… да, но мне нужно кое-что забрать у курьера… эм… прошу прощения, мне нужно бежать. После этих слов Эрика побежала к гардеробной, взяла оттуда пальто и надела его так же на бегу. В последний раз посмотрев на мужчину, она вышла на улицу. Её фигура скрылась за массивной деревянной дверью. Куда она? Единственный вопрос заполнил его гениальную учёную голову. Когда Карсон вернулась в холл, Гидеона там уже не было. Оно и к лучшему… Приняв душ, девушка надела своё новое платье. Данный наряд был тщательно подобран под чёрные каблуки и серьги, подаренные им… А само платье было золотистым и подчёркивающим её фигуру. Длиной оно было чуть выше колена. Наступил вечер, а именно семь часов. Через полчаса все собираются на втором этаже, в концертном зале. Карсон слышала, что организаторы даже музыкантов наняли. Вот это я понимаю! Уровень корпоративов! Девушка уже и забыла, как это — веселиться. Теперь предстояло самое трудное — расслабиться. Всё-таки она хотела повеселиться хотя бы сегодня. Карсон отправила сообщение другу о том, что снимает часы на неопределённое, но не очень длительное время. Завитые на косы локоны красовались у неё на плечах. Необъяснимое волнение заставляло её сердце трепетать. Фух… соберись же! Давно я так не волновалась… Вот наша Эрика стоит на входе в концертный зал. Люди всё заходили и заходили. Спустя ещё пару минут сомнений она всё же решилась. Дверь распахнулась, и многие взгляды были обращены на только вошедшую девушку. Но её волновал взгляд лишь одного человека — Виктора Гидеона. Возможно, у него и скула не дергнулась, но внутри всё разрывалось. Кажется, ничего красивее он в жизни не видал. Её узкая талия и широкие бёдра отлично подчёркивались платьем. Теперь в своей белой рубашке ему стало жарко. Поверх неё была чёрная жилетка. Виктору пришлось приспустить галстук, а то точно бы задохнулся. Чёрт… что со мной? Прошло ещё пару секунд, прежде чем все обратно отвлеклись по своим делам. Вот она уже стоит в шаге от него. — Добрый вечер, Алиса. Я рад видеть вас здесь, сегодня… — бархатно начал он, пытаясь скрыть волнение, что, кстати, успешно получилось. — А ещё рад знать, что мой подарок пришёлся вам по душе. — Как я могла пропустить такое? Должна же я до конца влиться в коллектив, — её руки с сумкой-клатч немного тряслись от напряжения. — Я бы понял, если бы вы не пришли, ведь, зная вашу занятость, можно сделать несложные логические умозаключения. — И эти серьги… Вы уверены, что… — доктор прервал её. — Мне казалось, что вы умеете читать, — по-доброму засмеялся он, решив разбавить обстановку. — А мне казалось, вы знаете меня уже достаточно, чтобы понять, что я не люблю неожиданных подарков, — свела счёты она. — Один-один, мисс МакБрайт. Тут к ним подошёл официант и предложил им вина. Коллеги взяли по бокалу. Сделав первый глоток, она изумилась: вино было сладким и в то же время с кислинкой. Одним словом — «вкусно», а двумя — «вкусно и изысканно». — Что это за вино? Никогда такое не пробовала. — Оу… думаю, и девяносто девять процентов людей в зале не пробовали его. Это вино очень долгой выдержки, из самих погребов древнего рода Димитреску. Когда-то они существовали в Румынии. Я лично приказал разлить его сегодня вечером. Он наконец осушил первый бокал. — Хотите знать его название? — с хитринкой спросил тот. Этот бокал будто бы придал смелости. — Например?.. — Эрика недоверчиво поглядела на начальство. — Кровь девственницы, — кратко ответил он. Она поперхнулась от таких заявлений, и часть вина, что была у неё во рту, теперь выплеснулась на грудь Гидеону. Алое пятно медленно расплывалось по рубашке. В моменте ей стало так стыдно, что она хотела провалиться сквозь землю… Мокрое и сладкое пятно проявляло крепкую мужскую грудь. — Господи, простите, Виктор! Какая я неуклюжая дура! — по голосу она чуть не плакала — так стыдно ей было. Желая исправить ситуацию, Эрика потянулась за салфеткой. — Это просто вино, ничего страшного. После торжества попрошу застирать рубашку, и дело с концом, — успокаивающе поглядел он на неё своими жёлто-чёрными глазами. Его рука легла на её оголённое плечо сбоку. — Правда, всё отлично! Давайте продолжать веселиться, если это так можно назвать. Она вздохнула. Кто дура? Я дура! Тут послышался звонок. — Оу, я совсем забыл! Мне нужно произнести речь, которую я заготовил, и тост. Думаю, не надо объяснять, на что было похоже её лицо в тот момент. Просто откровенный помидор. Думаю, если приглядеться, то был виден пар из ушей. — Не бойтесь, я же начальство! Мне и слова про пятно не скажут, даже не пискнут. Всё-таки есть какая-то польза от моего статуса, — ухмыльнулся он. Сказанная речь пошла на ура. Зал взорвался аплодисментами. — Видите! Ничего страшного, а вы переживали. — И всё же… простите меня ещё раз. Я правда не хотела… — Конечно, вы не хотели. У вас же не было плана, по которому вы хотели… — он не стал договаривать предложение. Придурок, ты только что чуть такой бред не ляпнул! Повисла тишина. Спустя небольшое количество времени они оба забыли о таких словах, как «напряжение» и «волнение». Алкоголь делал своё дело, а это был где-то третий или четвёртый бокал. Они болтали о жизни, о работе. — Кхм… я могу кое-что заметить? — неожиданно спросил он у неё. — Конечно, — улыбнулась Эрика. — Вы выглядите сегодня… сногсшибательно… — его рука крепко сжала бокал. Ещё немного — бокал бы лопнул. Их сердца забились в унисон, особенно у Карсон. Конечно, она знала об этом, но не думала, что Виктор это заметит. — Большое спасибо… вы тоже… выглядите очень… элегантно и галантно, — наконец она подобрала нужные слова. Тут репертуар музыки сменился. — Вы это слышите? Карсон машинально огляделась. — Да нет же. Вы слышите музыку? Она значит, что скоро начнётся вальс. Девушка прищурилась. — Только не говорите, что думали, будто этот вечер будет заключаться только в скучных светских беседах. Могу ли я пригласить вас на… скажем, один танец? — Я… я некудышная танцовщица, особенно в вальсе. В последний раз я танцевала лет пять или шесть назад, на выпуске из университета. Я отдавлю вам все ноги… — В таком случае я умудрюсь отдавить ноги не только вам, Алиса, но и остальным танцующим! Ну давайте же! Умоляю вас, всего один танец. Она молчала. — Отказы не принимаются! — решил он сам. Властно, но нежно взяв её ладонь в свою, Гидеон повёл её в центр зала, к остальным танцующим. Музыка заиграла. Все пары начали движение. Одной рукой он крепко обхватил её талию, а второй взял её руку. Она — крепкие плечи. Пара кружилась по паркету, глядя друг на друга. Глаза в глаза. Тогда для них больше никого не существовало… Только они одни. Медленный вальс сменился на бодрый джаз. Виктор и Эрика засмеялись. — Я же говорил — будет весело! От слишком бодрых движений её причёска взъерошилась, и Гидеон аккуратно убрал небольшую прядь с её лица за ухо. — Она выбилась из причёски, — улыбнулся тот. Её дыхание остановилось. Когда он убирал прядь, его разгорячённая рука коснулась щеки девушки. Чёрт меня побери! — С… спа… спасибо, — пробормотала она и постаралась убежать. Только она добежала до двери комнаты с наградами, её запястье было уже в его руке. — Извините, если смутил вас, Алиса… я не желал вводить вас в неловкое положение. — Просто… — Может быть, вам стало скучно? Точно! — он снова взял её руку и открыл дверь в ту комнату. — Давайте я проведу вам краткий экскурс по достижениям моей лечебницы? Тут они оба споткнулись о ковёр, и чтобы Карсон не упала, ему пришлось быстро развернуть её к сторону стены, в которую он впоследствии прижал девушку. Его горячее дыхание было на её шее и ключице. Их взгляды встретились. Её сладкие от вина губы так и просились, чтобы их поцеловали. — Виктор… — пьяняще проскулила та. Это была крайняя точка. Он впился в её красные пухлые губы. Она сразу ответила на его настойчивость. Аромат девичьих духов ещё больше сводил его с ума. Это был поцелуй на грани жадности, будто они соревновались в том, кто больше углубит поцелуй. В какой-то момент он перешёл на её шею. Она из последних сил держалась на ногах. Ей хотелось просто обмякнуть на его груди. Его губы сползли сначала на плечи, а потом на ключицу. От него пахло вином и чем-то лекарственным. Её руки обвили его спину. Вцепившись одной рукой в его рубашку, а второй в его галстук, девушка сладко постанывала ему на ухо. Руки Виктора медленно спускались к бёдрам, поглаживая их. Но вдруг мрачные мысли о предательстве снова пришли ей в голову. Карсон не могла продолжать всё это с камнем на душе. — Виктор… подожди… Ему было трудно, но, тяжело дыша, он оторвался от неё. — Всё хорошо, Алиса? — рукой он нежно провёл по её щеке, с которой стекала слеза. Большим пальцем доктор стёр слезу. — Нет… отпусти, пожалуйста, — ком вины застрял у неё в горле. — Я что-то не так сделал? Я сделал тебе больно? — заволновался мужчина, не понимая причины её слёз. — Алиса… я… — он не успел закончить. — Не называте меня так! — крикнула она, после чего дверь с хлопком закрылась. Вся заплаканная, она побежала в свою комнату. Концертный зал остался позади. Казалось, всем людям было всё равно, что творится вокруг них. А Виктор так и стоял с протянутыми руками, весь растрёпанный. Следы от помады украшали его лицо и рубашку. Вбежав в комнату, наша героиня первым делом умылась ледяной водой. Она не знала, что дальше делать. Ей хотелось, чтобы он возненавидел её и отвернулся навсегда. Этот план вполне выполним. Решено! Когда придёт время, я сама скажу ему, что всё это время нагло врала, глядя в лицо. Тогда он не захочет меня видеть, и мне будет легче? Правда? Она не была в этом уверена.