Шесть к одному

Ночь опустилась на город. В доме слабо горела свеча, пламя подрагивало. Гемини, вальяжно развалившись на стуле, зажал в зубах кривую самокрутку. Он небрежно тасовал колоду — сухой шелест карт смешивался с монотонным свистом ветра за окном. На столе между ними лежал револьвер. Клод хотел было заговорить, но Гемини приставил к его губам палец. — Тс-тс-тс... не порть мне атмосферу, зануда. Клод взял его за запястье, отодвигая руку. — Ты переигрываешь. Веди ближе к делу, а не дурачься. Гемини закатил глаза и бросил карты на стол, парочка разлетелась на пол, в дырки между досками. Он достал зажигалку, поджёг самокрутку и, выдыхая дым, начал: — Мы под подозрением, сам знаешь. — Он улыбнулся. — Город хочет крови. Если завтра мы оба выйдем на площадь, они не промахнутся. Но если один из нас исчезнет сегодня... Гемини стряхнул пепел в пепельницу и оставил самокрутку там. Клод сидел, сложив руки в замок. Лицо непроницаемо, в глазах отражалось пламя догорающей свечи. — Ты предлагаешь самострел, — констатировал он. — Разумно. Смерть одного обелит другого. Написать записку, подставляющую мирного... Город вцепится в новую кость, а мы... то есть, ты или я, доведём дело до конца, так? — Именно! — Гемини подался вперёд, высыпая на стол пять патронов. Один вставил в револьвер. Секунда — и он резко захлопнул барабан. Глухой металлический щелчок поставил точку: механизм заперт, один из отсеков больше не пуст. — Скучно ждать рассвета, когда всё уже решено. — Гемини подмигнул, но взгляд остался спокойным. — Пусть решит случай. Кто останется, пишет отвод на Мистраля. Он не стал дожидаться согласия. Для него это было естественным продолжением их игры. Гемини открыл рот и прижал дуло к нёбу. Смотрел прямо на Клода. Не отводя глаз. С вызывающей ухмылкой: «Смотри, как я могу» В этом взгляде было всё — и вызов, и безумная уверенность в том, что Клод поймёт, Клод подхватит, Клод не даст их общему делу рассыпаться, что бы ни случилось. Щелчок. Он медленно вынул ствол изо рта, облизал пересохшие губы и лишь пожал плечами: «ну, не сегодня, бывает» — Смотри-ка, повезло! — бросил он, лениво вытирая дуло о край жилетки. Подтолкнул револьвер через стол к напарнику. Пальцы всё ещё подрагивали от адреналина. — Твой черёд, Клод, — выдохнул он, пытаясь вернуть голосу привычную дерзость. Клод молча взял револьвер. Движения простые, но уверенные. Он не стал подражать напарнику. Приставил оружие к виску, он держал его с изящным безразличием лорда, открывающего веер в опере. — Твоя тяга к эффектам тебя погубит. Щелчок. Револьвер снова оказался в руках Гемини. — В этом и весь сок, Клод. Иначе зачем это всё? — Гемини снова засунул дуло в рот, зажмурился от предвкушения. Щелчок. — Дерзай, — бросил он, толкая револьвер обратно. Клод поймал оружие и на секунду помедлил, глядя на барабан. — Шесть к одному, Гемини, — тихо произнёс он, и в глазах блеснул несвойственный ему огонь. — Математически это ничто. Но я не знаю, что для тебя будет хуже: если я умру сейчас, или если я выживу и заставлю тебя нажать на курок в третий раз. Гемини оскалился, чувствуя, как дикий восторг внутри борется с тошнотой. — Мы отличный дуэт, Гемини... — Клод на секунду прикрыл глаза. Нажал на курок. Грохот выстрела разорвал тишину. Гемини дёрнулся, вцепившись в край стола. Звуки исчезли. В ушах — тонкий, сверлящий писк. Тело Клода медленно осело, голова неестественно склонилась набок. — Твою мать, — прохрипел Гемини, схватившись за сердце. Провёл ладонью по лицу — на ней остался смазанный кровавый след. Руки крупно тряслись. Он попытался глубоко вздохнуть, но воздух застрял в горле. С усилием откинулся на спинку стула. Казалось, он всё ещё слышит эхо выстрела, пульсирующее в такт испуганному сердцу. Нужно было заканчивать. Он потянулся к бумаге. Перо в его руке ходило ходуном, высекая рваные царапины вместо букв. Гемини сжал челюсти, заставляя себя сосредоточиться. «Убил Мистраль, меня убил... Убил... Убил... Убил» Кто кого убил? Он сжал перо так сильно, что оно хрустнуло. Перед глазами всё плыло, а в носу стоял невыносимый, железный запах пороха и крови. «Мистраль... это сделал Мистраль...» — пульсировало в голове, но рука жила своей жизнью. Буквы двоились. Он поднял взгляд на Клода — тот превращался в чёрное пятно. «Клод нажал на курок... или это я его заставил? Если я выжил, значит, я его убил? Шесть к одному... я подтолкнул ему смерть» Он снова склонился над листом. «Я убил...» — вывел рваным почерком и тут же в ужасе зачеркнул. Чернильное пятно расплылось. Он полосовал бумагу, пока перо не прорвало её. «Убил... Клода... Я... Мистраль...» Он замер, глядя на окровавленные пальцы. Свеча догорела.