crazy secret

Тэхен даже не думал, что когда-нибудь окажется под мужчиной. Рваные, сбивчивые движения бёдер, с каждым толчком всё глубже. Чужие пальцы, въевшиеся в кожу, удерживают ноги, обхватив холодные перила кровати. Стоны, что вырываются из горла уже без спроса: громкие, с закатывающимися от накатывающей волны глазами. И чёртов шёпот. Прямо под ухом. Влажный, горячий, обжигающий мочку: — Нравится, как я трахаю твою дырочку? Нравится. Тэхен живёт в самом роскошном районе Чхондам. Богатый, красивый, харизматичный, с той самоуверенной ленцой в каждом жесте, которая или бесит, или сводит с ума. Ведёт свой влог, любимчик женщин и мужчин. В инстаграме у него под сотню миллионов подписчиков, которые готовы убить (или кончить) за один его взгляд в камеру. Самооценка у него что надо. Вредная, противная, но миллионам плевать — они любят его любым. Особенно его обнажённые фотки: тело, мышцы, перекатывающиеся под гладкой кожей, соски, которые он так любит дразнить. Сегодня у него фотосессия. Он собирается оголиться, остаться в одних трусах. Вот только есть у него один маленький секрет... Тэхен стоит перед зеркалом во весь рост. Поправляет причёску, завязывает бандану чуть ниже лба. На груди — чёрная портупея из мягкой, но упрямой кожи, стягивающая мышцы и дразнящая соски сквозь тесные ремни. Он поворачивается боком, проводит пальцами по рельефу, тихо урчит, наслаждаясь собой. Затем прячет всё это под рубашкой: сначала накидывает голубую, потом передумывает, стягивает её через голову и берёт красную. Расстёгивает две верхние пуговицы и оголяет ключицы, портупею. Натягивает джинсы, слегка постанывая, когда плотная ткань проходит по бёдрам. Блядский вид. Щёлкает себя в зеркале, кривит губы в довольной усмешке. Какой же он сексуальный. Нажимает «опубликовать». Короткое видео-спойлер улетает в ленту. Через три секунды телефон начинает вибрировать: личка разрывается от просьб «трахни меня», «сними ещё», «я хочу тебя, Ви». Тэхен даже не читает просто улыбается уголком рта и убирает телефон в карман. Поворачивает ключ в замке, поправляет рубашку, выдыхает и идёт к лифту. Пальцы скользят по кнопке вызова. Двери открываются с тихим звоном. Он заходит, ещё раз ловит своё отражение в зеркальной стене, ехидно улыбается. Двери начинают закрываться. Но не успевают. Тэхен цыкает, когда створки снова разъезжаются и в проёме появляется мужчина. Тэхен лениво скользит по нему взглядом снизу вверх, приподнимает бровь и замечает, как тот в ответ проводит языком по щеке изнутри. Жёстко. Нахально. Это злит. Неужели есть кто-то настолько же напыщенный, как он сам? Незнакомец в кожаной куртке, под ней тёмная футболка, которая слишком тесно облегает рельефные плечи и грудь, ткань почти просвечивает на изгибах. На шее серебряная толстая цепь, поблескивает при каждом движении. Тёмные джинсы сидят низко. И взгляд у него лукавый, тяжёлый, с прищуром. Этот человек либо подросток, требующий внимания к своему проколотому пирсингом лицу, либо умственно отсталый байкер. Возможно, и то и другое сразу. Тэхен закатывает глаза, облокачивается на поручень, засовывает руки глубоко в карманы джинсов. Дай бог, он его узнает и начнёт просить фото, автограф, видео в тик-ток... Ким уже устал чувствовать на себе этот сальный, липкий взгляд. Цыкает: — Ладно, давай фото. — Протягивает раскрытую ладонь, даже не смотря на него. В ответ тишина. Только мягкий гул лифта. — Глухой? Тэхен поднимает глаза и на мгновение теряется. Потому что незнакомец смотрит на него так, будто это он, Ким Тэхен, только что ляпнул какую-то несусветную чушь. — Ты че? — выдыхает Тэхен, в голосе прорезаются первые нотки раздражения. — Серьёзно, не знаешь меня? Тот пожимает плечами. — Вы мой сосед? — Голос оказывается приятным. Низким, с хрипотцой. Не таким грубым, как ожидалось. На вид мужчина младше него, но держится так, будто ему всё равно. — И, кажется, у Вас фетиш такой — фоткаться с соседями. Усмехается. Коротко, сквозь зубы. Нахальный. Тэхена это, пиздец, как злит. Пальцы сами сжимаются в кулаки в карманах. Он дёргается, недовольно выдыхает, достаёт телефон, чтобы ткнуть этому придурку в лицо свой инстаграм. Но в этот самый момент лифт дёргается и замирает. Тэхен матерится. Тянется к кнопкам, давит на первый этаж снова и снова. Ничего. Электричество во всём доме отключили — предупреждали же по домофону, блять. — Дерьмо, — оскаливается Тэхен, разворачиваясь к соседу. Тот даже бровью не повёл. Стоит, прислонившись к стене лифта, сцепив руки на груди, и наблюдает. Тэхен нервно долбит по панели, пальцы уже скользят от злости. И в какой-то момент его запястье перехватывают. Оттягивают от кнопок. Пальцы незнакомца горячие, жилистые, с татуировкой. — Прекратите. Ничего не изменится, если Вы продолжите тупо нажимать на неработающую кнопку. Такой умный. Тэхен скалит зубы, выдёргивает руку, скрещивает пальцы на груди, смотрит сверху вниз. — Я не могу здесь торчать. — А придётся. Тэхен цыкает, разворачивается к дверям и вцепляется пальцами в щель, пытаясь раздвинуть створки силой. Мышцы спины напрягаются под рубашкой, он рычит от усилия. — Во дурак, — бросает тот спокойно. — Рот закрой, ты это... как тебя? — Тэхен долбит кулаком по металлу, раздражённо рыча. — Чонгук. Твой сосед. — Круто, — кряхтит Тэхен, и вдруг, о чудо! ему удаётся раздвинуть двери на несколько сантиметров. — Очень здорово, что у меня есть такой тупоголовый сосед. На чай обязательно позову. — Предпочитаю кофе. Тэхен усмехается, резко поворачивает голову: — А я секс. — Вот оно как, — Чонгук снова проводит языком по щеке изнутри, сощуривается. — Актив, пассив? Хотя чего я спрашиваю, видно, что любишь принимать. — Че? — Тэхен ослабляет хват и двери тут же захлопываются, прижав его пальцы. Он корчится сквозь зубы, выдёргивает руку, трясёт кистью. Разворачивается и утыкается грудью в чужое тело. Чонгук подошёл вплотную. Зажал его между дверьми и собой, упёрся ладонями по обе стороны от головы Тэхена. — Съеби, иначе врежу. — Боюсь, — выдыхает тот почти в губы. Вот ублюдок. Раздражает до колкости, до дрожи в пальцах. Особенно эта его смазливая, тягучая манера речи. — Так я прав? Тэхен кривится, чувствуя, как горит шея. — Актив, урод. — Толкает Чонгука в грудь. Тот отступает всего на шаг. — У тебя личико слишком милое, — говорит Чонгук и накрывает его подбородок пальцами. Большой палец ложится на нижнюю губу. Тэхен скидывает его руку резким движением. — У меня-то? Давно в зеркало смотрел? Чонгук улыбается медленно, с прищуром. Издаёт тихий, довольный мычащий звук, который почему-то отзывается где-то внизу живота Тэхена. — А ты? Накрашен, одет как последняя шлюха, — его пальцы спускаются ниже, находят край портупеи под расстёгнутой рубашкой, дёргают за ремень, притягивая Тэхена к себе вплотную. — Так и хочется тебя взять на весу. Чонгук опускает взгляд туда, где портупея стягивает грудь, и приподнимает одну бровь. Пальцы скользят по коже. Тэхен глазами забегал. Только губы приоткрывал, растерялся, не знал, куда себя деть. В ответ услышал довольный смешок и только тогда пришёл в себя. Оттолкнул и прижался к дверям, потому что испугался своей реакции. — Ты ёбнутый, — выдыхает он, разворачивается и снова вцепляется в дверь. Дышит тяжело, рвано, бёдрами ёрзает. И вдруг чувствует, как сзади к нему прижимается чужое тепло. Жилистые руки ложатся поверх его ладоней. Чонгук помогает. Наваливается сзади, грудью на спину, и они вместе раздвигают двери. Не до конца, так, что Тэхен вываливается туловищем в пролёт, ногами оставаясь в лифте. Чонгук резко убирает руки и двери снова сжимают Тэхена поперёк поясницы, заставляя промычать и дёрнуться. Бесполезно. Это его худший день. — А я говорил, что это бесполезно, — наигранно тянет Чонгук, рассматривая задницу, торчащую прямо перед его лицом. — Говорил, что у тебя ничего не выйдет. — Рот закрой... — щёки Тэхена пылают. Он пытается дёрнуться, но только сильнее застревает. — Лучше помоги... Чонгук улыбается. И накрывает его ягодицы ладонями. Широко, жадно, сминает ткань джинсов, массирует, провоцирует. Тэхен подавился воздухом, дёргается, пытается убрать чужие руки, но выглядит только смешнее. И сексуальнее. Рубашка задирается на спине, открывая медовую кожу, ту самую, о которой пишут в комментариях. Пальцы Чонгука проходятся по пояснице, спускаются ниже, игнорируя ругательства. Потом, наигравшись с упругостью, он хочет стянуть с Тэхена джинсы вместе с бельём. — Стой, — голос Тэхена ломается. Становится выше, напуганнее. Манера речи меняется, колкость исчезает, остаётся только сбивчивое: — Не надо, пожалуйста, Чонгук. Чонгук удивлённо мычит: — О... Почему же? — его голос становится ниже, почти мурлыкающим. — Не нравится мысль быть выебанным соседом, зажатым между дверями? — Он наклоняется, губы почти касаются уха. — Или это не в Вашем имидже, Ким Тэхен? О, может быть... Ви? Тэхен цыкает. Истерично смеётся. — Сука... Сталкер? Сасен? — Хуже. Чонгук сжимает его шею, совсем не больно, а властно, чувствуя, как дёргается кадык под пальцами. Прислоняется бедрами к чужой заднице, прижимает к себе и накрывает его сверху. Шепчет прямо в ухо: — Самый преданный фанат. И толкается бёдрами, давая ощутить, насколько он твёрд, как давит сквозь ткань джинсов. Тэхен чувствует это всем телом. — Очень преданный... Жаль, что твоя секси-фотосессия перенесётся. Так бы я с удовольствием передёрнул на эти фотки. Тэхен расслабляется. Неожиданно для себя. Часто дышит, чувствуя, как горят уши, шея, как жар спускается ниже. Его тоже твёрдый. И это бесит ещё больше. Но потом он вспоминает про свой секрет и снова начинает шевелиться, пытаясь проскользнуть обратно в лифт. Упирается пальцами в пол, хнычет от безысходности. А Чонгук мычит удивлённо, стягивая с него джинсы окончательно. Пробка. Красная. Блестящая. Вставлена глубоко, и когда бёдра Тэхена дёргаются, она переливается аппетитно и развратно. Чонгук замирает на секунду, рассматривая. Потом проводит пальцами по ягодицам, мнёт их, как тесто, разводит в стороны, слегка растягивая дырочку вокруг украшения. Тэхен тихо, разбито постанывает, уткнувшись лбом в холодный пол лестничной клетки. — Актив, говоришь? — Чонгук задевает камушек пальцем, дразнит, вслушиваясь, как тот скулит. Вторая его рука тянется вниз и находит вставший, уже влажный член Тэхена. Проводит по всей длине, сжимает головку, размазывает смазку по стволу. — Все активы любят, когда их попку мацают и дразнят пробочкой? Тэхен мычит в ответ. Бессвязно. Открывает рот в немом стоне, когда Чонгук, не дождавшись ответа, резко выдёргивает пробку. Мышцы судорожно сжимаются. Из дырочки обильно вытекает смазка, прямо по внутренней стороне бедра. Блять. Как же это развратно. Его кумир, человек, который снился только во влажных снах, стоит сейчас наяву перед ним, выпятив задницу, из которой течёт, и стесняется стонать и показать, что на самом деле ему безумно нравится собственное положение. Пряжка ремня звенит в тишине. Чонгук спускает штаны, член выскакивает твёрдый, горячий, уже блестит от возбуждения. Он приставляет головку к растянутой дырочке, медленно, дразняще. Тэхен выгибает шею назад, втягивает воздух сквозь зубы, когда член начинает входить плавно, по смазке, легко скользя по расслабленному анусу. Чонгук прикусывает губу, хватает его за бедра и двигается. На каждом рваном и глубоком толчке, Тэхен мило, судорожно сжимает его изнутри. — Подними попку, будь умницей. Тэхен слушается сам не понимая как. Встаёт на носочки, выгибается сильнее, подставляясь. Ему нравится, как его берут, как шлёпают, царапают кожу. А потом он приходит в себя, когда его щёлкают. — Удали... — выдыхает Тэхен. И ахает, когда вместо ответа получает звонкий хлопок по заднице. — Чонгук... удали... выйди из меня... — Что ты хочешь? Удалить или выйти? — Чонгук толкается медленно, одной рукой держа телефон. Пальцами пролистывает экран. — Мне вот очень нравится это фото, где ты принимаешь мой член. Чонгук ехидно улыбается, когда решает поставить на обои это тело: красное, растянутое, с членом между ягодиц. — Жаль, что лица не видно, — мурлычет Чонгук, нагибаясь, меняя угол. Входит глубже и скользит по простате. Тэхена простреливает насквозь, он сладко дрожит, теряя опору. — Но это же можно исправить? Камера поворачивается. Тэхен видит своё лицо: красное, мокрое от слёз или слюны, возбуждённое до безумия. И чужую ухмылку за спиной. Чонгук начинает двигаться быстрее, и свободная рука накрывает его член, дрочит в такт толчкам. Тэхену становится так хорошо, что темнеет в глазах. — Блять, да... — Хорошо тебе? Тэхен мычит, не в силах говорить. — Скажи. Что тебе хорошо. Что нравится, когда мужчины ебут тебя в дырку. Ви... — Да... Да... ха... нравится. — Он захлёбывается стоном. — Сильнее, Чонгук, блять, сильнее. Ноги разъезжаются. Тэхен пытается держаться, но тело прошибает крупной дрожью и, казалось, что люди, живущие на этом этаже, глухие, раз не слышат, какой Тэхен громкий мальчик. Чонгук вынимает член резко, до хлюпающего звука и шлёпает по заднице. Сам заведён до предела: прерывисто дышит, собирает ноги Тэхена вместе, сжимает бёдра и просовывает член между ними, в горячую, влажную от смазки кожу. — Сожмись. Твои бёдра возбуждали меня сильнее всего. — Он толкается, проезжаясь по яйцам, по члену. Тэхен мычит, чувствуя, как тот скользит туда-обратно. — Бля, да... Как же хорошо, так бы искусал их. — Чонгук откидывает голову, тяжело дышит. — Помнишь под постом тебе всё время писали фанаты, как любят твои сочные бёдра? Твою упругую задницу, когда ты выставлял фотки в зале? В моём зале. Он застонал, когда Тэхен послушно сжался. — Я признаюсь, извращенец. Но как тут им не быть, если ты такой... — Какой? — Безумный. — Чонгук наклоняется, обхватывает пальцами головку члена Тэхена, сжимает. Пустая дырочка рефлекторно сжимается и разочарованно пульсирует, не находя наполнения. — И знаешь, что у меня есть? — Что? — Видео, как ты дрочишь в моей раздевалке. — Он ухмыляется прямо в затылок. — Трахаешь свою дырочку пальцами. Тебе такое нравится? Тэхен разрушается и скулит: — Нравится... Мне нравится, как ты трогаешь меня... Я кончу... сейчас! Почти. Он уже на грани, дрожит, выгибается, когда сбоку раздаётся громкий щелчок замка, который его отрезвляет. Тэхен бьётся в панике, просит разжать дверцы, иначе стыд убьёт его быстрее. Чонгук разжимает их и впускает мужчину обратно. Они оба тяжело дышат. Тэхен стоит, привалившись спиной к стене, смотрит на довольного Чонгука. Кусает, облизывает пересохшие губы. А потом бросается на него. Чонгук выставляет руки вперёд, думает, сейчас будет бить. — Тебе понравилось, — говорит он быстро, ухмыляясь. — Давай, ты прикончишь меня чуть позже? Ну, может, когда я доведу тебя до оргазма... — взгляд скользит вниз, на всё ещё твёрдый член Тэхена. — ...своим ртом. Но Тэхен не слушает. Хватает его за ворот куртки, притягивает к себе, бьётся лбом о лоб почти и загнано дышит прям на его губы. — Послушай сюда, — шепчет он, и в этот момент лифт вздрагивает, загораются лампы, о, как замечательно, электричество дали. Тэхен нажимает кнопку своего этажа и криво, безумно улыбается. — Ты сейчас идёшь со мной и продолжаешь меня трахать. До тех пор, пока я не потеряю сознание. Понял? Чонгук вскидывает брови. И расплывается в такой же дикой, хищной улыбке. — Давно тебя хорошенько не брали? — Очень давно. Тэхен притягивает его за затылок и целует размашисто, жадно, с языком, с прикусом, не давая выдохнуть. Двери лифта открываются на нужном этаже.