Неоновое небо нам с тобой уже не светит давно

В домике было тихо, если не считать звуков, раздающихся из спальни. Шоко, как бы не хотела уйти обратно в колледж, не могла. Нога болела адски, а себя лечить пока получалось плохо. Некий наблюдатель исчез, оставив после себя странное чувство. И Иери хорошо это знала — незавершённость. Значит, гостей ожидать можно когда угодно. Но хлюпанье и тихие стоны были слышны даже на улице. Значит, были не такими уж и тихими. Девушка зажмурилась, пытаясь сохранить остатки самообладания. Потёрла переносицу, делая глубокую затяжку. Затем, чтобы много не думать, задержала дым в себе, считая до десяти. В голове поплыло. Она закинула голову, смотря на розовеющее небо. «Два негодника. Поганцы. Я, конечно, всё понимаю, но не понимаю. Как можно заниматься этим, когда за дверью сидит другой человек с больной ногой и пустеющей пачкой?! Наверное, им правда нужно для профилактики накурить в комнате.» Однако эти "два негодника" ни о чём не думали, кроме млеющих тел друг друга. Они целовались жадно, с силой и надрывом, что пронёсся сквозь время. Томно выдыхали в губы, пока гул смешивался с протяжными вздохами. Но принадлежали они все почти Годжо. Он наконец-то позволил себе отпустить контроль, пока тягучее желание разливалось внизу живота. Парень отдал всю инициативу в чужие руки, пока плавился под Гето. Волосы прилипали ко лбу и вискам, две пульсирующие от вожделения плоти до боли натирали штаны. Хотелось освобождения до дрожи в конечностях. До тех пор, пока в глазах не загорятся звёзды. Пока не разольётся нега искрами по телу, захватывая разум. Но никто не жалел. Только желал. Сатору прикусил губу Сугуру, закидывая тому ноги на бёдра. Они тёрлись друг от друга, пока штаны не промокли. Гето отстранился, смотря вниз на партнёра рассеянным взглядом. «Не думал, что я так заведусь.» — он выдохнул, когда Сатору прижал его ещё ближе. Его рука потянулась к резинкам их штанов, жадно ища больше контакта. — Нам ведь нужно что-то с этим сделать. — сбивчивый шёпот сорвался с губ. Сугуру покачал головой, позволяя парню снять с себя бельё. Две плоти выскользнули навстречу друг другу, а Годжо сжал их в своей ладони. — У нас нет салфеток. — хмуро сказал Гето. — А я всё соберу. — Чем? — Языком. Сугуру покраснел до кончиков ушей. От Сатору это звучало так... игриво, пошло, почти безумно. — Ч-что? Ты серьёзно? Не нужно глотать эту дрянь! — Я у тебя не спрашивал. Годжо надавил большим пальцем на головку члена Гето, пока тот запрокинул голову, теряясь в ощущениях. Останавливаться не хотелось. И Сатору понимал это. Видел по глазам, в которых сейчас горел голод. И в бесконечности фиолетового оттенка зрачков он увидел своё лицо — развязное, красное, ненасытное. Он облизнулся, начав двигать рукой. Гето нависал над ним, уткнулся лицом в шею, тяжело дыша в кожу. Рука Сатору начала медленно двигаться, сплетая два возбуждения в одно. Второй рукой он распахнул рубашку, оголяя пресс. Всё казалось сном. Но если это и правда — просыпаться не хотелось. Только чувствовать, как громко бьётся сердце. Как парень дышит ему в шею, сходя с ума. Сугуру поддался вперёд бёдрами, когда хватка стала сильнее. Но и он не мог оставить Сатору без своего внимания. Язык снова и снова описывал круги на коже, оставляя влажные дорожки и алые отпечатки губ. Годжо хватался за его волосы, пока другая рука неустанно двигалась, набирая бешеный темп. Тогда всё смешалось — звуки, чувства, недосказанность, желание и адреналин от битвы. И Гето до конца не мог отойти от своего сна, ощущая слабость во всём теле. Или то всё была вина Годжо? Неважно. Хотелось забыться. Раствориться. Они были так горячи, что на них сгорало бельё. Сугуру не переставал вбирать носом аромат — лаванда и лимон. Эта цитрусовая мягкость поселилась в нём, даря спокойствие и насыщение. Он целовал тело Сатору так, будто снова боялся потерять. Так невесомо, но дико, пытаясь передать боль и жажду. Годжо не отличался. Он не мог надышаться им. Хотел, чтобы его лёгкие заполняли только запахи зелёного чая и сандала. Потому что это значило, что он принимает Сугуру в себя, оставляя в своей сущности только его. Когда границы размываются, когда нет двух, а есть только один — единый. Гето приподнялся и посмотрел на парня сверху вниз. Не сравниться с глазами его никакой водоём. Гето ощущал полёт, и душа поёт, когда они вдвоём. Годжо взглядом плавил, и Сугуру понял, что не знает правил. И мир замер, пока в них пылало дикое пламя. Снова припав губами к коже, Гето укусил его, изливаясь на живот. Дрожь пробрала каждую клеточку, пока Сатору сам рвано не выдохнул, отпуская себя. Блажь прошла огромной волной, сметая усталость и сожаления, оставляя после себя только безграничное спокойствие и желание касаний. Гето упал рядом, смотря в потолок. Комнату больше ничего не наполняло, кроме хриплого дыхания. Годжо сдержал слово, не проронил ни капли, ловя каждую в ладонь. А затем поднёс её к своему рту и облизнул, ощущая свой и чужой вкусы. — С ума сошёл. — тихо сказал Сугуру. — Я сейчас найду полотенце. Здесь что-то должно быть. — Не парься. Своё — не противно. А твоё — так тем более. — Грёбаный фетишист. — посмеялся Гето, пригладив волосы парня. Затем потянулся ближе, запечатлев на губах ещё один поцелуй. Только в этот раз нежный, грубости больше не хотелось. Язык только едва скользнул внутрь, как он отстранился. — Ты же сам сказал, что это — дрянь. — Я просто следую твоему примеру. Оба усмехнулись, уставившись в потолок. Теперь не нужно было слов, пока тело продолжало подрагивать. Пока мысли пытались собраться в кучу, но распадались на сотни кусочков. Парни протяжно выдохнули, а Годжо повернул голову, смотря на Гето. — Скажи, сейчас это было из-за адреналина или потому что ты... захотел? — И то, и то. — А ты... ты точно не будешь жалеть потом? Я не хочу, чтобы ты бегал от меня, не мог смотреть в глаза и всё такое. Сугуру промычал, а затем повернулся в сторону, смотря парню в глаза. Таким взглядом, по которому он безумно скучал. Как тогда, на той самой крыше. Или когда по стеклу окна стучал дождь, а они отдавались друг другу в первый раз. В этой жизни всё складывалось иначе. Их первый поцелуй случился вечером в коридоре, когда они, уставшие, растворились друг в друге. А теперь ещё и первый секс, который случился после победы над Мимиком. — О чём жалеть, если это — ты? Сатору округлил глаза, а потом улыбнулся во все зубы, перекатываясь на плечо парня. — Правда? Так значит, мы теперь... вместе? Годжо поклялся, что заметил, как у Гето дёрнулся кадык. Как шея покраснела. Как он шумно выдохнул и отвернул голову. — Предложения ведь не было никакого... — пробухтел он. — И вообще, знаешь ли, я злюсь на тебя! — Так злишься, что чуть не обкончал трусы. — Не суть. Одно другому не мешает. Но нам нужно будет серьёзно поговорить, когда вернёмся обратно в колледж. — С тобой я готов разговаривать вечность. Гето ещё сильнее смутился, смотря на открытую дверь комнаты. А на крыльце, должно быть, скучает Иери. — Пора идти. Что с лодыжкой Шоко? — Ну... подвернула, когда я её притащил сюда. — Нет, так не пойдёт. Мы сейчас же понесём её в медпункт. Чёрт, снова всё из-за нас. Что в прошлый раз она содрала ноги и руки, что сейчас. Сугуру покачал головой, рывком встал с кровати и поправил штаны. Он оглянулся через плечо, но Сатору не торопился. На его лице была удовлетворённая улыбка, а взгляд такой, будто прямо сейчас парень находится на седьмом небе. Гето хмыкнул, но ничего не сказал. Просто вышел из дома, оставляя Годжо одного. Девушки на крыльце не было. Она сидела дальше на пеньке. Зажатый между пальцев, окурок медленно тлел. Сугуру подошёл к ней и присел рядом на корточки, смотря на опухшую ногу. — Не сладко тебе пришлось в эти пару дней. — Да забей. Пройдет. — она сделала затяжку, выдыхая вверх. — Дашь пару сигарет? Я потом куплю тебе пачку. Только марку скажи. Иери покосилась на него, ухмыльнулась. — А я думала ты не куришь. Не считая тот внезапный порыв вчера. — Понравилось. Она протянула ему пару штук из пачки, спрашивая взглядом: "Будешь сейчас?" Парень кивнул, взял одну, посмотрев на фильтр. Там красовался кружочек мятного цвета. Нет, он, конечно, и до этого уже попробовал их, но заметил впервые. — А это? — Кнопка. В прошлый раз ты не раскусил, поэтому вкус обычный. С ней будет приятный холодок. — М-м, попробую. Зажигалка щёлкнула, поддавая огонь. Он коснулся основания сигареты, пока Гето вдыхал дым. Он ошпарил горло, оседая в лёгких. Но стало приятно. По телу прошлось тепло, вышедшее вместе с невесомым дымом, запутавшимся в волосах. — А Годжо будет не против твоих новых предпочтений? Кажется, в прошлой жизни вы оба кривились от запаха. — Ему какое дело? Шоко пожала плечами, но больше ничего не спросила. В их молчании было больше слов, чем когда-либо. Приятно, когда можно просто не говорить, а диалог, пусть и молчаливый, льётся сам собой. В дыму смешались мысли и тревоги, рассеиваясь в воздухе. И тогда Иери поняла, что правда стала частью чего-то важного. Пока в лесу было тихо, ничего более не существовало. Они курили в цветочном раю, и ничто их не тревожило. Мысли улетали на юг, туда, куда дул ветер, унося с собой дым. Волосы растрепались, смешиваясь с запахом табака. Они оба смотрели на вечернее небо, думая о своём. Из дома вышел Сатору. Он тихо стоял на крыльце, смотря на спокойную картину, где его подруга и его любимый человек молча курили, справляясь с потрясениями этих дней по-своему. Оттолкнувшись от деревянного столба, парень подошёл к ним и сел на траву рядом. — Я не думал, что ты куришь, Сугуру. Тот пожал плечами, стряхивая пепел. В прошлой жизни у него не было тяги к курению, но в этой всё менялось. От этого становилось и страшно, и спокойно одновременно. Сатору смотрел на изящные пальцы, на зажатую между ними сигарету. И ему тоже захотелось попробовать. Он этого никогда не делал. — Сугуру, можно? — парень кивнул на сигарету. Гето усмехнулся, но поднёс фильтр к губам. Годжо, превозмогая небольшой страх, вдохнул дым. Он заполнил щёки, а затем парень тут же закашлялся, выдыхая всё разом. — Фу! Какая гадость. Что в этом может быть приятного? — У всех так в первый раз. — отстранённо сказала Шоко, делая последний вдох. А затем потушила окурок о пень. — Ага, — согласился с ней Гето. — Ты даже не затянулся нормально. Не всем это должно нравиться. — Просто странно. Ещё и вкус такой... холодок и что-то жжённое. Вы мазохисты. — А сам-то? — возмутился Сугуру. Но затем щёки налились румянцем. Годжо положил ему голову на плечо, застыв так и смотря на небо. Шоко, видя такую картину, только искренне улыбнулась, доставая телефон из кармана. — Хотите сфоткаю? — Давай! — Сатору счастливо закивал, желая оставить момент не только в памяти, но и на плёнке. Всё равно боялся, что когда-то оно снова исчезнет. Иери встала позади, присела на корточки так, чтобы на камере было видно и силуэты, и лес, и небо. Камера щёлкнула, озарив спины парней вспышкой. Девушка обошла их, показывая снимок. Взгляд Годжо зацепился только за небо. Он провёл рукой по экрану, пока на глазах наворачивались слёзы. — Почти неоновое... — прошептал парень. В этот момент длинные пальцы коснулись его щёки, стирая крупные капли. Затем губы нежно, едва дотронувшись до кожи, оставили поцелуй в том месте, где мгновение назад была слеза. Сатору успокоился, но только немного. Он обнял парня, желая провести так весь остаток дней. Иери, проникшись их жестами и ролью фотографа, сделала новую фотографию. А затем ещё одну. И ещё. Пока ей не надоело. Хотя, казалось, не надоест никогда. — Я рада, что вы снова вместе. — Пока не вместе. — тихо ответил ей Сугуру. — Что значит не вместе?! Ты, что, отшил меня? Сугуру, за что! — Годжо встрепенулся, смотря на него своими большими глазами. — Эм... — он отвернулся, явно смущаясь. — Хочу услышать что-то... официальное. Иери, явно наслаждаясь этим, тихо включила запись видео. Знала, что потом Сатору будет умолять её переслать ему всё, а она... Тогда она бы ответила что-то вроде: "Ящик пива и мы в расчёте." Годжо навалился на парня, начав тормошить. Это был его такой серьёзный Сугуру, что он не мог не бесить его. Хотя бы немного. Самую малость. Так, чтобы Гето начал ворчать, а потом смеяться вместе. — Официальное? Сугуру, будь моим парнем! Давай встречаться! Давай будем вместе сражаться с Проклятиями, решать все проблемы, строить новый мир. Перепишем нашу историю. Клянусь, я ради тебя на всё готов. И в огонь, и в воду. Только будь со мной, будь моим. Гето так сильно покраснел, что начал уползать по траве дальше, но Годжо не отставал. Он схватил его за руки, снова обнял, почти начав капризничать, как мелкий пацан. В голове не укладывалось, как кто-то настолько сильный и отчаянный может вести себя ещё и так. Но Сугуру сдался. Ему было неловко, но он обнял в ответ, прислонился к шее, на которой красовались отпечатки его зубов, и тихо буркнул. — Да, я буду. — Не слышу. Что? — дразнил его Сатору, пока у самого сердце было готово выпрыгнуть из груди. — Да ты что глухой?! — крикнул он ему на ухо, густо покраснев. Но Годжо и бровью не повёл, сидя в ожидании внятного ответа. Гето сглотнул, набрал в лёгкие воздуха и посмотрел ему прямо в глаза. — Да, я... я буду с тобой встречаться. Но это не отменяет того, что нам предстоит серьёзный разговор! Шоко выключила запись. Только тогда парни услышали, как крышка телефона хлопнула. Девушка улыбалась, смотря на них, пока Гето пытался отдышаться. Такой волнительный, смущающийся момент она записала. Записала! Его глаза расширились, а рот открылся от шока. И стыда. — Нет, Шоко, пожалуйста, удали! — Ты чё снимала?! — Годжо подлетел к ней, пытаясь вырвать из рук телефон. — Покажи, покажи! Скинь мне потом. Я буду пересматривать его каждую ночь! — Что ты собрался делать?! Сердце было готово сломать собой грудную клетку, выпасть оттуда и убежать. Но не подальше в лес, а в руки Сатору. Тому, кто сохранит его, не поранив. Но больше никогда не вернёт. — Ящик пива. — с хитрой улыбкой ответила Иери, скрестив руки на груди. — Да хоть десять! — Ловлю тебя на слове. Десять ящиков пива послезавтра. — Договорились. Они пожали друг другу руки, пока Гето тихо закипал в стороне. Компромат на него стоил так дёшево... Но Шоко тихо застонала, возвращая их в реальность. У неё болела и сильнее распухла лодыжка. Годжо снова укольнула вина, поэтому он развернулся, показывая на свою спину. — Залезай. — Я тебе не доверяю. Опять будешь бежать, сломя голову. Меня тогда чуть не вырвало, спасибо. Сама как-нибудь. — Давай я помогу. — подал голос Сугуру, отряхиваясь от травы. — Ну, это более надёжный вариант. — согласилась девушка. Гето галантно усадил её на спину, и все трое двинулись в сторону колледжа. Парень обходил каждую кочку и яму, пока Годжо радостно щебетал что-то, то бегая, то прыгая, то спотыкаясь о выступающие корни деревьев. Шоко ещё что-то говорила, а затем зевнула, да так на спине и уснула. День выдался тяжёлым и адским. — Сугуру, тебе не тяжело? — Шутишь что-ли? Она весит, как пушинка. Пусть пока спит. И так для неё приключений много. — Нет, я к тому, что ты сам слаб после того сна. Точно всё нормально? Голова не кружится? — Сатору, успокойся. Со мной всё в порядке. Лучше скажи как ты? Я видел, как тебе было тяжело, когда Фиолетовый повредил руку Мимику. Потому что он выглядел, как я. Годжо почесал затылок, но натянул на себя улыбку. Он не хотел, чтобы Гето волновался. — Ну, тяжело было, но всё отлично. Если он снова появится, мы надерём ему зад. — Он не так прост, как кажется. Знает слишком много, читает мысли, хочет, чтобы мы повторили свою судьбу. Но давай поговорим об этом завтра? Сейчас так хочется отдохнуть и лечь спать. Сатору кивнул. Они вышли к воротам колледжа, где их поджидал негодующий Яга-сэнсей. Не успел он начать свою гневную триаду, как парни кивнули на тихо сопящую Иери. Учитель цокнул, но пропустил их на территорию. — Завтра жду объяснительную. От тебя, Годжо. И чтоб в восемь утра сидели у меня в кабинете! Он ушёл, а парни вспоминали, в какой из комнат живёт Шоко. Они прошли в другое крыло, где жили все девочки. Впрочем, было их не так много. Однако Годжо замечал новые лица, пока они шли по коридору. — Странно. Учеников же было меньше. — Сатору смотрел по сторонам, пока молодые девушки смотрели им вслед. Кто-то даже краснел. — Надо было слушать лекции Яги. Он сказал, что сейчас наблюдается большой всплеск проклятой энергии, маги начали пробуждаться. Годжо задумался. Он наклонился ближе к Гето, чтобы их никто не слышал. — Может быть, это из-за нас? Когда я заключил сделку, мир ответил на это. Не выдержал вмешательства, и начал меняться. Сугуру отвёл взгляд в сторону, пока они обходили новых студенток. Значит, в их крыле тоже появились новенькие? — Как-то резко. Неужели они все пришли вчера или сегодня? — Магия не спрашивает, когда пробуждаться. Но теперь мне интересно, что из этого выйдет. Колледж никогда не был таким полным и шумным. Найдя нужную комнату, Сатору открыл дверь, запуская туда Сугуру с Иери на спине. Парень положил её на кровать, а после нашёл тряпку и смочил холодной водой. Приложил к ноге девушки, отчего она поморщилась и проснулась. — Прости, не хотели тебя будить. — извинился Гето, пока Годжо сидел за столом напротив. — Ничего. Свет выключить не забудьте. Она только устроилась поудобнее, накрылась с головой одеялом и продолжила спать. Парни улыбнулись, но сделали так, как она попросила. Вышли, выключили свет, заперли дверь. Затем развернулись, следуя к своему корпусу и ловя на себе впечатлённые взгляды и томные вздохи. Странно. В коридорах их жилого комплекса тоже было много народу. Молодые парни осматривали новое место жительства со страхом в глазах перед предстоящими тренировками и собственной новой силой. Годжо покачал головой, заходя в комнату Гето. — Ты чего за мной пошёл? — Давай спать сегодня вместе? Нет, не только сегодня. Всегда! Сугуру закатил глаза, но посмеялся. — Ладно, как скажешь. Но нам одной кровати мало будет. На пол ляжешь. — А давай я свою кровать притащу к тебе, и мы, короче, поставим их вот так вместе. — он активно жестикулировал, показывая планировку. — И ещё вот сюда коврик. Потом вот так плакат. И сюда тоже. Вот на эту тумбочку наши фотографии, а твой сорняк, — парень покрутил маленький горшочек с растением в руках. — Ну, на окно поставим. И купим парные кружки! А потом футболки! Пускай все видят, что мы вместе и завидуют! Потому что ни у кого из них не будет такого крутого парня, как я! Ну, и не менее крутого, как ты. — он подмигнул. Сугуру хлопнул себя по лбу. Не мог же он сказать, что ему всё нравится, да и добавить от себя сверху. Что он бы хотел каждое утро заваривать им чай, а для этого нужен другой чайничек. И что хочет, чтобы они на телефонах носили брелоки, которые напоминают им друг о друге. — А не слишком ли мы торопимся? — сквозь пелену грандиозных планов, Гето пропустил свой страх. — В смысле... я понимаю, что мы и без того знаем друг друга из прошлой жизни. Что мы уже были вместе. Но в этой всё... другое. Годжо подошёл ближе и взял руки парня в свои, кладя на сердце. — О чём ты? Расскажи, что тебя волнует. — Я просто... — он выдохнул, утопая в этих небесных глазах. — Я боюсь, что если мы слишком быстро начнём строить планы, то всё повторится. Мы снова потеряем друг друга. Сатору настойчиво покачал головой, притягивая парня в своих объятия. — Нет. Мы знаем ошибки прошлого, поэтому предотвратим их. Преодолеем каждое испытание вместе. У нас есть Шоко, в конце концов. Она хранит нас. Она будет так же выгрызать глотку любому, кто захочет сделать нам и нашей связи плохо. — Мы не можем постоянно полагаться на бедную Иери. Посмотри, что с её телом! Какие там синяки, глубокие царапины, содранная кожа. Не хочу втягивать её в это и пользоваться добротой. Годжо согласно кивнул, поглаживая парня по распущенным волосам. — Ты потерял резинку. — Не переводи тему. Сатору вздохнул, отстраняясь, и сел на кровать, пока Сугуру сцепил руки на груди, ожидая продления диалога. — Я тоже чувствую вину перед ней. Это не её отношения, не её ответственность, но она в это втянута. Это то, что мы не можем никак изменить. Но свои проблемы будем решать только вдвоём. А если нужен будет совет, то побежим к ней, чтобы она расставила всё на свои места! — Тогда будем её защищать. Если и получать синяки, то только нам, а не ей. А она пусть... пусть занимается, чем хочет. Гето выдохнул и улыбнулся. Засмотрелся на Сатору, позволив себе утонуть в голубом оттенке его глаз. Вот, чего ему по-настоящему не хватало. Без чего он больше не хотел жить. Только бы этот свет сопровождал его, куда бы он ни пошёл. — Так чё мы кровать мою несём к тебе? И эта кровать, которая понесёт их дальше... Кровать? Влюблённые мысли прошли так же быстро, как и начались. Сугуру пожал плечами, но раздражённым не выглядел. Затем махнул рукой, выходя в коридор. — Давай. Годжо радостно подпрыгнул. И так вечером они заносили тяжёлую кровать, поворачивая, как душе угодно, мешая всем своим шумом. Парни бились о стены, дверные проёмы, не только руками, но ещё и головой. После чего на лбу Сатору расцвело красное пятно. Но он этого не замечал. Когда мебель была переставлена, парни завалились на теперь двуспальную кровать. Пускай она немного разъезжалась. Но это лучше, чем спать по отдельности или в тесноте. Гето повернул голову, смотря на довольного Годжо. — Почему это мы переехали ко мне? — Потому что здесь пахнет тобой. — невинно ответил Сатору и залез на парня. Обвился вокруг него, как стебли розы. — Какой ты прилипчивый. Ты это знал, Сатору? — Не делай вид, что тебе не нравится. — Я и не говорю, что мне не нравится. Наоборот. Хочу всегда касаться тебя. — И я тебя. — прошептал он. Пролежав в тишине ещё час, они чуть не уснули. Но Гето растормошил своего парня, чтобы принять в душ. Решили искупаться вместе. Но без лишних приставаний, потому что Сугуру пообещал откусить кое-кому руку. Вода смыла собой всю грязь и все тревоги, что поселились в их душах. Ведь пока им всё ещё по 16, пока неоновое небо снова начинает гореть, больше ничего не страшно. Парни легли в постель под одно одеяло. Годжо снова повис на Гето, сладко сопя тому на ухо. Сугуру гладил его по голове, перебирал волосы, а вскоре и сам провалился в крепкий сон. Потому что завтра — новый день. И серьёзный разговор обо всём, что было, что есть и что будет потом.