вечная любовь?

Ну почему ты, блять, не мною одержим, И, насчитав двадцать... восемь ножевых, Ты умирал, и почему ты любишь не меня? Хочу заполнить собою тебя, заполнить тобою себя, Даже если не останемся в живых, Ни я, ни ты, никто из нас двоих, Мы догорим, как догорит заря, Умру, умру (из-)за тебя, Сочится кровь из ножевых, Ну почему ты, блять, не мною одержим?

***

Я взял в руки нож, но руки то были не мои, чужие вовсе. Удар под рёбра. Раз. Почему ты не хочешь быть рядом со мной? Удар в предплечье. Два. Почему ты так сильно меня ненавидишь? Неужели я что-то сделал не так? Удар в желудок. Три. Я просто хотел быть любимым, заполнить эту отвратителтную пустоту, что разъедает, разъедает внутренности мои. Удар в лопатки. Четыре. Хотя, впрочем, думаю, я пуст и физически, ведь я лет пять как не чувствую голода холода и так далее, я чувствую лишь равнодушие твоё. Удар в колено. Пять. Почему ты не любишь меня? Не кричи, любовь моя, успокойся. Всё будет так же хорошо, как было у меня, когда я чувствовал подвох, когда любил и ненавидел, когда лежал я, умирая, от равнодушья твоего сгорая, и пеплом становясь. Удар в лодыжку. Шесть. Я ведь любил, любить я продолжаю, но ты, увы, не мною одержим. А я тобой, ведь ты — и свет, и тьма, и радость с горечью смешалась. В тебе смешалась также боль и нежность, равнодушие и ревность, безысходность и надежда, любишь ты меня, конечно... Нет. Удар в запястье. Семь. Почему же ты, любимый, так не хочешь быть со мной? Что я тебе плохого сделал? Ну а теперь... Ты только мой. Удар по пальцам. Восемь. Я не останусь никогда один, со мною будет твоё тело. Ты рваную выбрал из самых прекрасных картин, двадцать восьмого числа, ты писал моё имя мелом, я этот день помню так, будто он был вчера, а впрочем... Удар в бедро. Девять. Я обнимал теня так, будто ты — моя опора единственная, единственное спасение. Ну почему ты, блять, не мною одержим? Я ведь нашёл в тебе утешение среди холодных февральских дней, любил тебя, люютл я... Удар в печень. Десять. Твои глаза прекасны, но холодны, холодны как асфальт, по которому я распластаюсь. Удар в глаз. Одиннадцать. А помнишь, милый мой, как мы с тобой, от дождя укрываясь, смеялись, как дети, как будто невинны, как будто ты любишь меня. А помнишь, мой милый... Как закончились части тела и пошёл я по кругу второму? Удар в колено. Двенадцать. Ты ведь не один умрёшь, я ведь с тобою, с тобою участь разделю, и так всегда мы будем вместе, когда окажемся в раю... Или в аду, в целом, неважно, если гореть — вдвоем, любимый, правда? Удар в желудок. Тринадцать. Мы хотели съехаться когда-то, будущее совместное но, к сожалению или к счастью, оно нам будет дано лишь после смерти, любовь моя. Удар в печень. Четырнадцать. Ну почему ты меня разлюбил, скажи, почему? Удар в предплечье. Пятнадцать. Удар в запястье. Шестнадцать. А я ведь всё еще люблю... Люблю тебя, и, убивая, я убиваю параллельно ту часть меня, что хочет дать покой, принятие, а я несу лишь димкомфорт, разруху и проклятие. Знаешь, любовь моя... Нет, ты не знаешь ничего. Удар в печень. Семнадцать. А может, это вовсе не любовь, а нечто, что на паразит похоже, а вдруг ты Дьявол и поэтому я так тобою одержим? Убив тебя, быть может, я уничтожу паразит? Что пожирает мои кости, в гниль обращая мою плоть, что съест и мозг, и лёгкие, отравит кровь... Удар под рёбра. Восемнадцать. В памяти моей мы лежим, лежим под одеялом, укутавшись вдвоём... Коснувшись нежно, но небрежно, переплетаешь пальцы наши ты... Удар в ладонь. Девятнадцать. Я рисовал тебя, мой милый, я рисовал в виде икон, на стены вешал я иконы эти, молясь на них, и я повешу... Тело твоё, прям рядом с ними, прибью гвоздями я к стене. А на полу, прям подле ног твоих моё будет лежать... Удар в печень. Двадцать. Ну почему же ты не мною одержим? Почему ты меняешь меня на других? Я ведь люблю тебя так как никто, как никто никогда полюбить тебя больше не сможет. Не сможет ещё и причине по той, что ты останешься здесь, мёртвым, навечно со мной... Но и не мог, никто не мог тебя вот так любить. И что, что я стою с ножом, тебя я обожаю. Не плачь, любовь моя, всё будет хорошо... Удар в шею. Двадцать один. Я ведь писал тебе стихи, не суть, что на английском, послушай, милый мой, послушай... We will always be together., — I insisted, smiling., I will be with you forever, And I'm not lying. Let's get older, We're gonna have a home., There will never over, We'll be together, I hope? Let's forget the light of sun, I will be with you forever, No, we're not gone, We will always be together. Удар в колено. Двадцать два. Я так люблю тебя, люблю... Помнишь, ты мне гитару подарил? Я бы сыграл тебе, вот только... Удар в желудок. Двадцать три. Мы были счастливы, счастливы будто не взрослые, мы любили, любили, почему ты теперь так... Равнодушен ко мне?! Удар в лодыжку. Двадцать четыре. Почему? Удар в запястье. Двадцать пять. Я читал тебе вслух, и ты, засыпая, говорил нечто несвязное, не помню уже я, что... Но голос твой идеален, будто Божий глас, а впрочем, так и есть, ведь... Удар под рёбра. Двадцать шесть. Хахах, я ведь люблю тебя, моя ты сладость... Я так вот, сильно, никогда и никого. Никогда. И никого. Ты так прекрасен, будто... Удар в глаз. Двадцать семь. А помнишь, в церковь мы ходили? На Пасху и на Рождество? И мы смеялись, мы любили, друг друга, Бога, остальное всё... И мы молились, молились чтоб у нас... Всегда всё было хорошо. И будет, отныне будет вечно, вечно хорошо! Удар в сердце. Двадцать восемь.