Приходите ещё!

      Нельзя сказать, что Дженсен не любит свою работу. Конечно, профессия ветеринара – тяжелый труд, но он справляется довольно хорошо. И если пока деньги не текут рекой, так это потому что он только начал. Проблема заключалась в другом. Большинство людей воспринимают труд ветеринара, как призвание всей жизни, как грандиозную кульминацию многолетней любви к братьям нашим меньшим. Дженсен практически уверен, если бы так оно и было, то настоящий ветеринар не боялся бы ежемесячных визитов Фифи так же сильно, как он.       Фифи – это не слишком ласковое прозвище престарелой пуделихи, которую очень любила её пожилая хозяйка. Эта собака стала истинным проклятием Дженсена, с тех пор как он открыл свою практику в Сан-Антонио. Настоящее имя Фифи – Люси, и в последнее время у нее наблюдалось очень мало шерсти, не говоря уже о типичных пудельских помпонах. В тоже время у нее были: многочисленные доброкачественные опухоли, пять зубов, две больные почки и явное (по крайней мере, по мнению Дженсена) желание просто поскорее умереть. Однако хозяйка пуделихи, миссис Хендерсон, твердо верила, что каждый день, проведенный с Фифи, стоил того, несмотря на странные запахи и периодическое недержание мочи. Надо сказать, что стандартного осмотра Фифи вполне хватало, чтобы Дженсен перестал испытывать смутное недовольство своей жизнью и был готов бросить все и сбежать в Мексику.       В довершение всего сегодня шел дождь. От Фифи и без того неприятно пахло, в мокром же виде сохранять невозмутимое выражение лица во время осмотра было совсем непросто. Прослушивая легкие Фифи с помощью стетоскопа, Дженсен мог поклялся, что услышал, как собака устало вздохнула, когда миссис Хендерсон сказала:       – У нее действительно все хорошо. Кажется, ей нравятся прогулки. На днях она даже лаяла на белку, совсем как щенок.       – Ей пятнадцать лет, – рассеянно ответил Дженсен.       У Фифи была катаракта, так что она никак не могла увидеть белку, но, возможно, она почувствовала ее запах. Дженсен закрыл глаза. Ему не следовало даже думать о слове «запах».       Двадцать минут спустя Дженсен выпроводил миссис Хендерсон за дверь, напутствуя ее обычными банальностями.       – Да, я уверен, что Фи... – он осекся – Люси еще долго будет с нами.       – О, спасибо вам, доктор Эклз. Просто не знаю, что бы я без вас делала, – хозяйка с нежностью посмотрела на свою собаку. – Пришло время для нашей новой безумной пробежки под дождем. Давай поторопимся, девочка!       Дженсен закрыл за ними дверь и посмотрел, как они пересекают парковку со скоростью около нуля километров в час.       – Ты должен мне пять баксов, Эклз.       Дженсен опустил голову и вздохнул. Обернувшись, он увидел, что Кристен улыбается ему, при этом жуя жвачку. Ее светлые волосы были собраны в тугой хвостик, а на медицинской форме нарисованы красные губки-поцелуи.       – Не могу поверить, что Фифи продержалась еще месяц.       – Дженсен, эта собака еще тебя переживет. Просто смирись с этим.       – Ни за что, – Дженсен покачал головой. – Говорю тебе, она сейчас прогуляется под дождем, заболеет и к утру помрет. Я ставлю еще десятку, если Фифи придет в следующем месяце.       – Ты, похоже, самый плохой ветеринар на свете, – сказала Кристен, притворяясь шокированной. – Ставить на кон жизнь пациента – это полное нарушение клятвы Гиппократа.       – Клятва Гиппократа предназначена для людей. Я принял клятву ветеринара, в которой, в частности, говорится об облегчении страданий животных.       Она пожала плечами, как бы говоря, что разницы нет. Дженсен уперся руками в поясницу и потянулся.       – Кто там следующий?       – Эм, – она посмотрела на экран компьютера. – У Хитклиффа Эриксон, возможно, инфекция мочевыводящих путей. Владелец привезет его в три часа.       Дженсен нахмурился.       – Хитклифф? Это не тот нервный котяра?       Кристен щелкнула жвачкой.       – Ага.       – Отлично.       Как по команде на двери зазвенел колокольчик, и Дженсен обернулся, ожидая увидеть мисс Эриксон с кошачьей переноской. Вместо этого он увидел высокого-превысокого парня с охапкой котят.       Ни переноски для котят, ни коробки с котятами, ни даже корзинки. Целая охапка из пяти маленьких котят, как будто он только что подобрал их в поле или снял одного за другим с дерева. Однако теперь, когда они были пойманы, у них, похоже, были свои планы. Один из них карабкался по куртке к плечу, а другой, должно быть, выпал из скрещенных рук парня. Котенок зацепился за джинсы и просто висел там, как будто не зная, что теперь делать. Остальные трое просто вертелись и издавали столько шума, сколько могли издавать их тихие голоса.       Ладно, одной этой картины было достаточно, чтобы заставить Дженсена зависнуть, но парень был ещё и насквозь мокрый, влажные волосы вились вокруг лица, плечи и спина толстовки потемнели, джинсы промокли до колен. Высокий, мокрый и красивый – он просто ошеломил Дженсена своим видом. Совсем не похожий на реальность, скорее – на некое воплощение романтического идеала какой-нибудь четырнадцатилетней девочки (и, возможно, Дженсена).       – Эм, – сказала Кристен.– Чем я могу вам помочь?       И тут, боженьки, парень улыбнулся, продемонстрировав ямочки на щеках и белые зубы, и Дженсен завис еще сильнее. А потом еще сильнее. Как бы там ни было.       – Да, привет. Эм, я слышал, что здесь можно оставить животных для приюта? И, э-э, не мог бы кто-нибудь снять того, который у меня на ноге? Он такой, э-э... – парень поморщился и внезапно дернулся. – Он как бы впивается, ну, знаете ли, своими когтями.       Заторможенность Дженсена мгновенно испарилась. Потому что стоять там и позволять Кристен самой снимать котенка с бедра сексуального парня в мокрых джинсах, было бы совершенно непростительной глупостью.       – Да. Да, конечно, – Дженсен старался говорить дружелюбно, но в основном это звучало неестественно.       Парень немного согнул колено, чтобы котенок висел не совсем вертикально и, следовательно, меньше использовал когти. Дженсен обхватил одной рукой крошечное тельце, а другой осторожно отцепил лапы котенка от джинсовой ткани. Кристен подошла и забрала еще одного с плеча парня.       – Пойдемте за мной, – весело сказала она. – Мы поместим их в клетку.       Втроем, неся котят, они прошли в заднюю часть клиники. Попугайчик, ожидавший, когда его заберет хозяйка, услышав мяуканье котят, начал кричать вместе с ними.       – Тише ты, – сказала Кристен, взяв газетный лист и засовывая его под пустую клетку. Она посадила своего котенка, маленького в серую полоску, внутрь, и Дженсен положил туда своего, черного с белым воротничком как у смокинга, а затем плотно закрыл дверцу, чтобы они не выбрались. Парень опустился на одно колено перед клеткой. Казалось, он был немного неуверен в том, как положить котят на новое место, никого не уронив при этом, и Дженсен, не раздумывая, схватил малыша, что лежал на сгибе локтя.       Несмотря на влажную толстовку, котенку было тепло, и когда пальцы Дженсена коснулись руки парня, он почувствовал, твердые мускулы. Твердые, как и бывает у человека, сложенного как шкаф. Пока они с Кристен загоняли остальных котят внутрь и закрывали клетку, Дженсен молил бога, чтобы не покраснеть.       Котята забились в угол и начали громко звать маму-кошку, которая не могла прийти к ним.       – Бедняжки, – сказал парень, пытаясь просунуть палец в отверстия клетки.       – С ними все будет в порядке. Просто они замерзли, промокли и проголодались, – ответил Дженсен, переводя взгляд с клетки на парня. И, ладно, обычно он не обращает внимания на глаза собеседника, на что тут вообще обращать внимание, в самом деле? Но, в общем, глаза этого парня просто поразительны: насыщенного цвета, изящной формы и смотрят на котят с нежностью и искренней заботой.       – Я пойду, принесу им чистое полотенце и приготовлю какую-нибудь смесь, – сказала Кристен. Дженсен взглянул на нее и не упустил из виду, что её брови поднялись до самой чёлки. Дерьмо! Он был слишком очевиден. Дженсен встал и постарался говорить как профессионал.       – Мы позаботимся о них, мистер э-э...       – Джаред. Зовите меня просто Джаред, – сказал парень, тоже вставая. Он снова улыбнулся, и на этот раз вся мощь улыбки в полной мере легла на плечи Дженсена, снова лишив его дара речи. Джаред протянул руку, и Дженсен перестал думать о том, как меняется выражение глаз Джареда, когда тот улыбается, чтобы вежливо пожать парню руку.       – Я – Дженсен, – и это прозвучало так, словно он говорил что-то действительно важное. Только вот знать имена друг друга, вероятно, было не так уж и важно, потому что, скорее всего, они больше никогда не увидятся.       Дженсен решил попытаться продлить этот момент.       – Так, где ты их нашел?       Дженсен прислонился к столу, стараясь выглядеть круто. Непринужденно. Однако был почти уверен, что на самом деле, выглядел слегка неловко.       – Возле моего жилого комплекса, – сказал Джаред, снова переводя взгляд на котят. – Владельцы дома – те еще мудаки, которые ненавидят бездомных животных.       Он посмотрел на Дженсена и покраснел.       – Извини.       Дженсену потребовалась секунда, чтобы понять, что Джаред извиняется за ругательство и пренебрежительно махнул рукой.       – Они поймали маму, но либо не знали про котят, либо им было наплевать на них. Я видел, как ее увозили сегодня утром в грузовике, и мне стало так плохо! Я полностью виню «Дисней» за то, что они все очеловечивают. Даже у насекомых есть тайная жизнь, понимаешь? Чувствуешь себя виноватым, даже наступив на улитку, но, боже мой, это ведь шесть маленьких котят, мамы нет, и идет дождь.       – Да, – сказал Дженсен, думая в основном о том, что этот парень просто восхитительно большой, от одного только размаха его плеч у Дженсена потекли слюнки. Подождите что?       – Шесть?       Джаред кивнул, а затем, словно задумавшись, нахмурил брови.       – Ой! Как я мог забыть? – он полез в карман толстовки и достал маленький спящий комочек черной шерсти.       – Этот, по-моему, слишком маленький. Он выглядит не очень... кажется, болен. Именно из-за него я примчался сюда, это ближайшее место, о котором я знаю.       Котенок легко поместился на ладони Джареда. Конечно, если хорошенько присмотреться, ладонь была большой, но, да, об этом Дженсену стоит подумать позже. Он взял котенка в руки и привычно поразился, как такое хрупкое и легкое существо может быть живым организмом с полным набором тончайших косточек и органов размером с драгоценный камень. Кончиками пальцев он чувствовал еле различимое сердцебиение, но по большей части котенок не реагировал и был далеко не таким теплым, каким должен быть.       – Он слишком холодный, – сказал Дженсен. – Кристен?       – Да? – та все еще была в подсобке и с чем-то возилась.       – Можешь заодно захватить грелку?       – Конечно.       Дженсен нежно погладил котенка по спине, тепло от пальцев и трение делали свое дело, пока Кристен искала подходящую подстилку.       – Нам нужно поднять температуру его тела.       – С ним все будет в порядке?       – Да, думаю, да. Для начала положить его в карман – хорошая идея.       Джаред улыбнулся, а Дженсен снова поймал себя на глупых мыслях. В тридцать лет думать, как подросток о чем-то вроде: «Боженьки, он улыбается мне, я должен что-то сказать!» – на самом деле не совсем достойно.       В этот момент появилась Кристен с двумя мисками тёплой молочной смеси и грелкой в руках. Дженсен взял у нее грелку и ненадолго положил котенка на стол, а сам пошел включить её в розетку. Он установил минимальную мощность и взял подстилку, чтобы использовать как одеяло. Обернувшись к котенку, он увидел, что тот снова у Джареда, который держал его на одной ладони, а другой повторял те же движения, что только что делал Дженсен.       – Вот, – мягко сказал Дженсен. – Давай положим его сюда.       Джаред кивнул и осторожно передал котенка. Дженсен завернул его и положил на грелку, а Кристен занялась остальными, смеясь и уговаривая их есть из миски, а не стоя в ней.       – Большое вам спасибо, ребята, за то, что вы делаете.       – Не такое уж и большое дело, – сказал ему Дженсен. – Завтра мы отвезем их в «Общество защиты животных», и там им найдут дом. С размещением таких маленьких котят не будет проблем.       – Они такие крохи, – вздохнул Джаред. – Еще даже не едят твердую пищу.       – Ну, на самом деле, им около семи недель, – уточнила Кристен.       Дженсен кивнул.       – Это смесь нужна, чтобы их желудки получили что-нибудь нежное. Завтра они с удовольствием будут есть мягкую пищу, я гарантирую. Котята быстро приходят в норму после таких вещей, не волнуйся.       – А этот малыш? — спросил Джаред, положив ладонь на маленький комочек, завернутый в подстилку. – С ним все будет в порядке?       – Почти наверняка.       – Жаль, что я не могу оставить его у себя, – сказал Джаред, проводя пальцем от кончика носа котенка ко лбу. – Я не большой любитель кошек, но сейчас у меня словно пробудились материнские инстинкты.       Дженсен фыркнул, сам того не желая.       Джаред рассмеялся и смущенно опустил голову.       – Или, знаешь, отцовские инстинкты. Мужские, такие защитные инстинкты.       – Конечно, – сказал Дженсен. – Так почему бы не оставить его себе? В твоей квартире нужно вносить залог за животных?       Если бы Джаред действительно хотел оставить котенка, ему пришлось бы прийти в клинику еще несколько раз. И в таком случае, Дженсен мог бы заполучить его в качестве клиента и обрести новый объект для влюбленности, что было бы неплохо, потому что он уже давно устал вздыхать по курьеру UPS.       Джаред снова улыбнулся, казалось, эта улыбка всегда была где-то на поверхности, ожидая момента, чтобы выскочить наружу. И это была потрясающая улыбка.       – Скорее дело в двух больших собак, которые, вероятно, хотели бы играть с котёнком гораздо больше, чем он с ними.       – Ааа, – произнес Дженсен.       Замечательно. Вот почему он никогда не ходит на свидания, потому что совершенно не умеет флиртовать. Что же ему теперь сказать? «Так ты любишь животных? Эй, я тоже! Хочешь поужинать вместе? Можем поговорить о домашних животных… я могу попытаться выяснить, гей ли ты… будет здорово!».       Колокольчик на двери снова зазвонил, и по звуку стука каблуков по линолеуму, Дженсен понял, что на этот раз это точно мисс Эриксон. Кристен ушла регистрировать, а Дженсен уставился на Джареда так, словно тот вкусный тортик, который его мама испекла для книжного клуба, и от которого ему не достанется ни кусочка.       – Ну, – сказал Джаред, запуская пальцы в мокрые волосы. – Боже, я, правда, не хотел бы пока уходить, но мне нужно переодеться, подготовиться к мероприятию и...       – Да, – ответил Дженсен, пытаясь изобразить безразличие, а на самом деле вышло не в меру восторженно. – Что ж, спасибо, что принес их сюда. – Он придержал дверь, пропуская Джареда в зал ожидания. – Мы о них хорошо позаботимся.       – Круто. Было приятно познакомиться.       – Мы получили огромное удовольствие, правда. Приходите еще! – сказала Кристен, подмигнув.       Как ей это удается? Чересчур банально, но в то же время иронично и игриво. Джаред, казалось, совсем не возражал, просто рассмеялся и помахал на прощание, прежде чем выбежать под дождь.       Кристен посмотрела на Дженсена, вопросительно приподняв одну бровь, и Дженсен уставился на нее в ответ, словно провоцируя на вопрос.       – Ну, что ж, – внезапно нарушила молчание мисс Эриксон, – он впечатляюще высок.       – Да, – рассмеялся Дженсен. – Так и есть. ***       – Не могу поверить, что ты не пригласил его на свидание!       – Кристен, – простонал Дженсен, отхлебывая свой карамельный макиато. Всю прошлую ночь он провел, прокручивая в голове свои неудачи, поэтому, вместо своего обычного горького кофе с огромной дозой кофеина, выбрал что-то калорийное и приторно-сладкое. И все же, даже карамель не поможет, если Кристен будет стоить из себя «маму Эклз».       – Кто вообще так делает? Просто приглашает на свидание совершенно незнакомого человека во время обычного разговора?       – Много кто!       – В барах! На вечеринка! А не в среду, в три часа дня, в кабинете ветеринара, где воняет старой мокрой псиной.       – Он был без ума от тебя! – Кристен начинает наводить порядок в приемной.       – Ты выдумываешь, – качает головой Дженсен. Он точно в этом уверен, поскольку прокручивал в голове вчерашние события от начала до конца (включая заметки о гардеробе Джареда) миллион раз и каждый раз приходил к одному и тому же выводу: парень очаровательный, сексуальный и, очевидно, натурал. Одни только туфли – отличное тому подтверждение.       – Ничего подобного, – настаивает Кристен. – Он почти не разговаривал со мной, так был занят, глазея на тебя.       Дженсен не знал, что на это ответить, поэтому ограничился еще одним большим глотком кофе. Теперь это был всего лишь сладкий осадок.       – Дженсен, ты никогда не ходишь на свидания, – говорила она ему, уперев руки в бедра. Сегодня на ней была голубая форма с изображением золотых рыбок в аквариуме.       – Кристен, я люблю тебя, – вздохнул он. – Ты поддерживаешь это заведение в рабочем состоянии, несмотря на полное отсутствие у меня энтузиазма. Но, серьезно, у меня уже есть мама, которая любит указывать на подобные удручающие факты.       – Это несправедливо. Твоя мама все еще пребывает в заблуждении, что ты не встретил подходящую девушку, она не может дать тебе хороший совет, как я.       Дженсен допил свой кофе и выбросил стаканчик в мусорное ведро.       – Это не заблуждение. Технически, я еще не встретил подходящую девушку. И, вероятно, никогда не встречу.       Кристен закатила глаза.       – Ты одинок не потому, что с тобой что-то не так, а потому, что ты никогда не пытался. Когда ты вообще в последний раз куда-нибудь ходил?       – Зарасти, я – владелец малого бизнеса! Если я начну постоянно куда-нибудь ходить, то это место превратится в настоящий ад, и ты потеряешь работу. Ты должна благодарить меня за мою преданность делу.       Примерно такую же отговорку он использовал для своей матери, когда та заводила разговоры на подобные темы. К сожалению, Кристен также полностью проигнорировала его доводы.       – Ты всегда просто ждешь, пока что-нибудь случится. А потом, когда действительно что-то «просто случается», и симпатичный парень, питающий слабость к котятам, просто заходит в эту лачугу, напоминающую ветеринарный кабинет, и улыбается тебе, ты отпускаешь его, даже не пригласив на свидание!       Вот они и вернулись к исходной точке.       – Продолжай в том же духе, и я подсыплю тебе в кофе лошадиных транквилизаторов.       – Просто пообещай мне, что в следующий раз, когда ты встретишь такого парня, ты наберешься смелости и пригласишь его на свидание.       Зазвонил дверной колокольчик, и Дженсен обернулся, ожидая увидеть женщину средних лет с кошкой, но вместо этого увидел Джареда. На этот раз Джаред был с пустыми руками, совершенно сухой и улыбался.       – Привет, снова. Эм, не знаю открыты ли вы, но я…       – Дай угадаю, ты нашел выводок щенков, которые отчаянно нуждаются в спасении? – на самом деле Дженсен шутил лишь наполовину.       Джаред рассмеялся и нервно взъерошил волосы. Даже сухие, возможно, расчесанные, они выглядели растрепано, заметил Дженсен, сплошные кудри, волны и завитушки.       – Нет, нет, ничего подобного. Я просто хотел заскочить к вам перед работой и еще раз посмотреть котят. Вы уже отнесли их в приют для животных?       Во время двухсекундной паузы Джаред стоял с обнадеживающим и немного смущенным видом, пока мозг Дженсена переключался с «мельчайших подробностей внешности Джареда» на «ой, точно, котята».       – О, нет, нет, – сказал Дженсен. – Они все еще здесь. Пойдем, посмотришь на них.       – Я не сильно отвлекаю?       – Нет, конечно, – сказал Дженсен, хотя на самом деле ему хотелось сказать «так бы и съел тебя». Боже, этот парень был таким милым.       – Они прямо здесь.       Он открыл дверь и пропустил Джареда вперед, и ладно, Джаред, должно быть, недавно принимал душ или что-то в этом роде, потому что от него потрясающе пахло. Просто потрясающе. Опять же, Дженсен обычно не обращал внимания на запахи людей, если только не было чего-то действительно плохого, например, слишком много одеколона или очень сильный запах пота, но от Джареда пахло сладким шампунем, чистым бельем и чем-то теплым и пряным.       Дженсен взглянул на Кристин, и выражение ее лица можно было описать всего двумя словами: «Сделай это». Дженсен, ничего не обещая, последовал за Джаредом в комнату.       Он обнаружил Джареда, присевшего перед клеткой и просунувшего мизинец в одно из отверстий в прутьях. Самые смелые котята медленно приближались, чтобы понюхать палец, а затем выгибали спины в игривой угрозе или били по нему лапами. Самый маленький котенок из помёта свернулся калачиком на одеяле в углу и сонно глядел на Джареда.       – Привет, малыш, — сказал Джаред.       – Вообще-то это девочка.       – Да ну? – Джаред поднял голову.       – Ага, – Дженсен подошел и присел на корточки рядом с Джаредом.       – Мы проверили их вчера вечером, и Кроха, определенно девочка.       – Кроха?       Дженсен пожал плечами.       – Там двое черных, так что... один Черныш, а другая Кроха. Этот, – сказал Дженсен, указывая на единственного белого котенка, – Беляш, а серый в полоску – Полосатик, а серый без полос – Дымок, а серый длинношерстный – Пушистик.       – Оригинально, – сухо заметил Джаред.       Дженсен рассмеялся.       – Да, ну, это всего лишь временно. После того, как их заберут, они получат хорошие имена. Кристен отвезет их в приют для животных во время обеденного перерыва.       Джаред кивнул и снова посмотрел на котят.       – Даже Кроху?       – Да, с ней все в порядке. Она сразу оживилась, как только мы согрели её и немного покормили. Она просто была в шоке от всего произошедшего.       Дженсен украдкой взглянул на профиль Джареда, и да, даже нос у того был очарователен.       – Можно? – Джаред указал на дверцу клетки, и Дженсен не собирался ему ни в чем отказывать.       – Да, конечно, – сказал Дженсен, когда Джаред открыл клетку. – Но предупреждаю – они попытаются сбежать.       Джаред рассмеялся, открывая дверцу, и, как и предсказал Дженсен, пять котят мгновенно превратились в маленьких беглецов. Дженсен вытянул руки, пытаясь удержать их на месте, а Джаред тем временем полез внутрь за Крохой. Как только она была вынута (с бесконечной осторожностью, Дженсен не мог этого не отметить), Джаред начал закрывать дверцу и при этом задел рукой Дженсена. Кончики его пальцев скользнули прямо по костяшкам пальцев Дженсена.       Искры, электричество, магия, возможно, фейерверки, и Дженсену пришлось постараться, чтобы все это не отразилось на его лице, пока он помогал Джареду с хитрой защелкой на дверце клетки. Когда Дженсен был практически уверен, что его глаза – это просто глаза, а не маленькие мультяшные сердечки, он снова посмотрел на Джареда и... Черт! Джаред держал маленькую черную кошечку на ладони и прижимал ее прямо к своему лицу. Выражение у него было в точности таким же, как у любого шестилетнего ребенка, когда-либо заходившего к ним в клинику. Джаред нежно гладил мордочку Крохи кончиком пальца. Прошло совсем немного времени, прежде чем она решила, что, возможно, все в порядке, и начала тыкаться носом в руку, благодарная за ласку.       Дженсен был уверен, что для него все кончено. Он мертв.       – Надеюсь, им не придется долго оставаться в приюте, – задумчиво проговорил Джаред, поглаживая бархатистые ушки Крохи большим и указательным пальцами.       – Нет, – ответил Дженсен совершенно невнятно, потому что он вообще не думал о том, что говорил Джаред, только о том, как он это говорил. То, как он произносил некоторые слова, было невероятно. Дженсен понял, что снова пялится. Возможно, у него текли слюни. Он откашлялся. – Скорее всего, нет. Они маленькие, милые и у них отличное здоровье.       Джаред кивнул и посмотрел прямо в зеленые глаза Крохи.       – Оставайся такой же потрясающей, ладно? Не превращайся в одну из этих жалких, злобных кошек.       Кроха зевнула, повинуясь указаниям Джареда, и тот отправил ее обратно в клетку, завернув в одеяльце.       – Думаю, мне пора на работу, – сказал он, вставая.       У Дженсена так и вертелся на языке вопрос: «Где ты работаешь?», но он вдруг почувствовал себя неловко. Прошлой ночью он сто раз повторял себе, что если когда-нибудь снова увидит Джареда, то произведет на него хорошее впечатление. Но прям сейчас? Сейчас это казалось плохой идеей. Конечно, он мог бы попытаться показать себя с лучшей стороны, но Джаред, очевидно, был молод, занят и, возможно, даже немного наивен. Ему совсем не нужно, чтобы Дженсен набрасывался на него в суматошное утро четверга. Он видел, как Кристен на заднем плане, перебирает бумаги и бросает многозначительные взгляды, но все, о чем мог думать Дженсен – каким будет разочарование из-за отказа.       – Да, не стоит опаздывать, – сказал Дженсен вместо этого.       – У меня утро сегодня прошло в бешеном темпе, – Джаред направился к двери. – Вместо пробежки я вывел собак погулять всего на пять минут, пришлось остановиться по дороге и на завтрак купить тако, но мне просто необходимо было увидеть его снова.       – Её, – поправил Дженсен, выходя вслед за Джаредом в приемную.       Джаред рассмеялся.       – Точно, – он постоял немного перед дверью. – Ну, я…       – Эй, Джаред, – внезапно сказала Кристен. Она высунулась из приемного окошка, улыбаясь до ушей.       – Да?       – Ты говорил, что у тебя есть собаки, верно? – она на мгновение перевела взгляд с Джареда на Дженсена, и Дженсен сделал все возможное, чтобы изобразить на лице буквы «нет».       – Да, две, – ответил Джаред. – Сэди и Харли.       – И разве ты не говорил, что наша ветеринарная клиника ближайшая к твоему дому?       – Да. – Джаред рассеянно кивнул, не совсем понимая ее логику.       – Кристен, – предупредил Дженсен. Он прекрасно понимал, к чему все идет.       – Хорошо, – радостно сказала Кристен. – Почему бы тебе не приходить к нам?       – О, – сказал Джаред. – Ну, я только что переехал в эту часть города, и я уже много лет хожу к доктору Макги, и, э-э...       Кристен, надо отдать ей должное, не стала спорить, а просто продолжала улыбаться с выражением «да ладно тебе». В тоже время Дженсен просто надеялся, что назначенные на 7:15 два трехмесячных щенка немецкой овчарки, уже придут наконец-то и поднимут такой переполох, что они все вместе просто посмеются, продолжат жить каждый своей жизнью и попробуют сделать вид, что ни у кого не было особого желания видеть здесь кого-либо снова и снова. Нет, вовсе нет. Он бы, например, мог никогда больше не видеть Кристен и не испытывать по этому поводу никакого дискомфорта.       – Знаешь, – сказал Джаред, положив ладонь на дверь и слегка приоткрыв ее. – Я подумаю об этом.       – Пожалуйста, подумай. И приходите еще! – крикнула Кристен вслед, когда он уходил. У нее было как раз достаточно времени, чтобы одарить Дженсена самодовольным взглядом, прежде чем те самые два щенка, наконец, втащили свою хозяйку внутрь и начали лаять.