Мой прощальный подарок.

Начало... Какое воодушевляющее слово. Начало. Словно росток пробивается сквозь землю, навстречу чему-то новому, теплому и до одури интересному. Начало. Словно прибой моря шепчет сказки дорогой для него суше, медленно достигая её края. Начало. Словно двое людей снова впервые встретились, но знали друг друга уже давно. Она стояла на причале, вся разбитая сильным ветром ей навстречу. Красивая укладка скомкалась в чудовищное нечто, как сказал бы он, бережно поправляя её волосы. Волны разбивались, и брызги обрушивались на неё со всей своей холодностью. Во имя царя Морей они гнали её прочь, воображая себя ледяными копьями с крыш зданий. Гнилые доски не давали надежды на спасение, готовясь пропасть в пучине с минуты на минуту. Солнце затянулось тёмными пятнами туч — неумелого ученика Айвазовский простил бы за такую оплошность. О, Великая солнечная империя, одари же нас своими теплотой и светом, да дай взглянуть нам на путь наш долгий и верный! Выгляни с тяжёлых железных ворот, улыбкой озари и души наши грешные! И тишина молитвы все укроет под собой. Сегодня прогноз не обещал улучшений ещё примерно пять часов. Поэтому надежда сразу канула в бушующее море. Тепленькая беленькая кофточка не спасала. Даже представив себя овечкой в самый зимний колкий холодом день, волк настигал её и разрывал оборону на куски. — Это седьмой день, не придет, — равнодушно подметила она. Сегодня все было против неё, словно настиг суд Божий раньше часа своего. Море снова плеснулось на неё, дабы видеть как пробирает её до нитки шторм. Она ворчала от такой наглости, но не отступила. Закрыть глаза и раствориться в этом приятном шуме, утонуть и пропасть хотя бы на час и позже — не знаю, как вам, но для неё это начало чего-то нового — особого. Худшее уже позади. Возможно, солнца и нет в старой новой жизни, но оно могло бы согреть её, написав на ней надпись: "С любовью". Позади цирковое месиво и тот надоедливый фиолетовый кролик... уже звучали для неё как странный сон. — Не надоело стоять и ждать у моря погоды? Простынешь ведь, крошка, — насмешка над её неблагополучным положением. — отойдем пожалуй. Грубый голос бил в уши, разрезая нить спокойного равнодушия, словно поржавевший скальпель проходился по трупу при вскрытии. Её руку схватили. Кожанная куртка, под которой красовалась футболка с надписью "Placebo", нелепые агрессивные кроссовки и чёрные джинсы — образ навевал старые колючие воспоминания. Вот только какие? — Я сама вправе решать, что мне делать. Отпустите меня. Сильный порыв ветра раздвинул его темные патлы, открывая ей доступ к чёрным как пустота глазам, в которых где-то вдали виднелись яркие звездочки надежды. — Джекс? — с недоверием спросила она. — С первой попытки, Пом-пом.

***

Сердцевина. Кульминация всего хаоса. Рутина съедала постепенно. Рушила остатки эмпатии, заставляла примкнуть к культу разума, как в рассвет классицизма. Бетховен сам бы позавидовал драматичности той симфонии, что приходилась на тех, кто сейчас делил одну крышу на двоих. — А как же мы? — логичный вопрос Феликса разрезал поглощающую тишину дома Кристи. Он лишь крепче сжал её руку, боясь того, что она окончательно растворится прямо сейчас на этой узкой кровати. Страх зазывал в своё забвение — блудного путника в самую чащу леса. Он боялся не только за них, но и за неё. Постоянные переработки, постоянный недосып и болезни, постоянная загруженность, постоянная тревожность и стресс — жуть как давили уже и на него своим грузом. Хотя наверняка это было все зря. Он не вправе изменить её решение. Она готова разорвать даже своё сердце ради мечты, чего уже скоро бы и добилась. — Феликс, ты же знаешь, ты всегда будешь частичкой моего сердца, — сонный бред из женских уст давал ей повод помешать его бесконечному потоку ненужных мыслей и раздумий. А правда ли это любовь? Он поднял их сплетённые руки, память о чёрной полосе гуляла обкусанными заусенцами с его стороны, а другая часть обросла мозолями на нежных руках его дорогого шута. Тёплый легкий поцелуй отозвался на её пальцах. — Спокойной ночи, любовь моя, — его фирменная фраза перед сном. — Спокойной... Мрачно, однако. Но те двое сами выбрали этот путь. Эмоции и импровизация столкнулись с вражеской стеной из разума и четкой системы. Разные убеждения, принципы и привычки. Возможность решить проблемы не оставляла их, но и не собиралась сдаваться к ним в руки.

***

Расставание. Несколько месяцев, прекрасных временами, но сосредоточенных на лжи. Прощальный подарок лежал на столе. Букет Гортензий и записка о расставании. Возможно, так будет лучше.