Равнодушие

***

Прохладный вечерний воздух рывком проник в салон автомобиля. Ольга закрыла за собой дверь и разместилась поудобнее. В руках у неё был небольшой бумажный пакет с логотипом аптеки. – Представляешь, мазь, которой я обычно пользуюсь, уже не продают. Говорят, сняли с производства. Осталось ещё что-то в их другой аптеке, но до неё ехать двадцать минут. Пришлось взять другую. Состав более-менее совпадает, но у меня эта аллергия такая непредсказуемая... Боюсь, может и не подойти, – женщина резко замолчала, как только повернула голову к Вадиму. Он настолько увлечённо что-то читал в телефоне, что даже не обратил внимания на возвращение Ольги. Ей стало не по себе. Будто говорила сама с собой. С её лица вмиг исчезли все эмоции. Она молча пристегнула ремень безопасности и обратилась к мужчине с нотками раздражения в голосе, которые он даже не уловил. – Может, мы уже поедем? – Да, секундочку. У меня тут очень важные документы на согласовании, – не отрываясь от экрана, ответил Вадим. Москвина отвернулась к боковому стеклу. Сумерки как раз разделяли день с ночью, создавая поистине завораживающий градиент: линия горизонта насыщенно-пурпурная, чуть выше переходящая в розовый, а после него – в тёмно-небесный, на фоне которого начинали расцветать первые звёзды. Сама не зная зачем, Ольга пересчитала их. Холодное стекло быстро запотело от тёплого дыхания, когда она слегка прислонилась к нему. Её взгляд был направлен куда-то в пространство. «Интересно, если бы я не вернулась из аптеки, когда бы он заметил моё отсутствие?» Мысль кольнула неприятным ощущением в груди, так что захотелось физически скинуть её с себя. Москвина заёрзала на сидении, подыскивая более удобное положение. Казанцев наконец-то отложил мобильный, и автомобиль тронулся с места.

***

– Сейчас я быстро переоденусь и будем есть торт с чаем, – Ольга сняла туфли и обратилась к Вадиму. – Заваришь свой фирменный? – Оленька, давай сама. Мне надо там кое-что в документах подкорректировать. Ты не помнишь, где я свой ноутбук оставил? – В спальне на прикроватной тумбочке, – холодно ответила она, добавив тише: – Где ему ещё быть? Ты же вчера до ночи с ним просидел. Это тянулось неделями. Ольга уже и не помнила, когда они в последний раз просто сидели вечером под лёгкий джаз и тёплый чай, разговаривая обо всём на свете. Как он посередине фразы мог нежно коснуться её лица, очертив линию скулы. Без причины. Просто так. Сейчас только его работа, проблемы команды, проблемы тренера, проблемы спонсора… И где-то между всем этим затерялась она. Та, которая каждый вечер ждала, что придёт он – любимый человек, который своей ладонью сотрёт то одиночество, что сам же и посеял у неё по всей душе. И он приходил. Физически был рядом. Но мысленно всё дальше и дальше. Его приезды больше не согревали, не наполняли квартиру целительным воздухом любви. Ольга надеялась, что сегодня, в её день рождения, они наконец смогут побыть вместе, как раньше. Но в подарок получила только холод и равнодушие. Войдя в кухню-гостиную, она застала уже привычную картину: Вадим сидел на диване за ноутбуком и параллельно разговаривал по телефону. Из дня в день не менялось ничего, только одежда на нём. Женщина поставила воду кипятиться. Она тщательно вымыла апельсин, нарезала его тонкими полукольцами – раньше так всегда делал Вадим. Чайник издавал характерный шум кипения. Ольга на миг задумалась, не мешает ли это мужчине. Но тот был так сконцентрирован на документах, что внешние раздражители к нему просто не долетали. Пока чай настаивался, женщина разрезала торт, положила по кусочку на небольшие белые тарелки – ему и себе. Всегда сначала ему. Она подошла тихо, со спины. Её ладони мягко легли на крепкие мужские плечи и скользнули к груди, обнимая. Ольга прижалась щекой к голове Вадима. – Всё уже на столе, чай заварился, – спокойно сообщила она. – Пойдём. Мужчина перехватил её руку, словно останавливая движение, которое делало объятие крепче. – Пусть немного остынет. Я сейчас, – он кратко улыбнулся. Эта дежурная улыбка, лишённая какой-либо искренности, больно уколола. Ольга разлила ароматный чай по кружкам. В его добавила несколько кусочков апельсина и ложку мёда – он так любил. В одном из кухонных ящиков завалялись неиспользованные свечи, которые остались ещё со дня рождения Лизы. Женщина выбрала одну тоненькую с узором переплетённых белых и синих полосок, воткнула посередине своего кусочка торта и зажгла её. Маленький огонёк горел ровно, не шевелясь. Ольга смотрела на него, подперев подбородок руками, сложенными в замок. Цветной воск медленно плавился и стекал прямо на торт. Она перевела взгляд на Вадима, точнее, на его затылок, и горько улыбнулась. Непрошенная слеза скатилась по щеке и, упав прямо на свечу, зашипела, моментально испаряясь. – С Днём рождения, Оленька, – прошептала как можно тише и резко потушила догорающий огонь. Взяв десертную вилку, она отломила краешек бисквита с кремом. Скулы сводило так, что Ольга не могла нормально жевать. Её душили слёзы. С трудом протолкнув в себя немного праздничного десерта, женщина поднялась из-за стола. Свой недоеденный и его нетронутый кусок она отправила к оставшемуся торту. Через мгновение коробка со сладостью оказалась в мусорном ведре. Остывший чай тёмноватой рекой вылился в раковину. Она вымыла всю посуду – шум воды из крана заглушал её тихие всхлипы, которые изо всех сил хотелось сдержать. Ольга прошла мимо дивана в спальню. Для него – словно тень скользнула по стене. Даже не заметил.

***

Громко в окна ругается дождь

Я лежу на матрасике плюшевом

Мне кричит он: «из всех грехов

Самое страшное – равнодушие»

Твой шанс и движения плавные

Ответ на вопрос «зачем»

Баланс – это самое главное

Только важно чего и с чем