An integral half of the king

Мерлин даже не удивился, когда, придя утром в покои Артура, чтобы помочь ему собраться, никого там не застал. Раньше утро начиналось по отработанному сценарию: Мерлин распахивал шторы, Артур в ответ запускал в него подушкой и требовал завтрак, а потом они ещё минут десять обменивались колкостями. — Да он издевается, — пробормотал Мерлин, берясь за покрывало, чтобы застелить постель. В последнее время государственные дела отнимали Артура у него с пугающей регулярностью. Камелот рос, заключались новые союзы, и Артур с головой уходил в свитки, советы и бесконечные приёмы. И Мерлин был бы рад за него, если бы не одно «но»: он почти перестал видеть Артура не в окружении лордов, а просто так. Мужчина недовольно пнул упавшую рубашку. Огляделся. На столе в хаотичном беспорядке лежали карты и отчёты о налогах. Раньше здесь могли лежать огрызки яблок или сломанные перья, но теперь бумага, казалось, вытеснила из этой комнаты всё живое. Мерлин подошёл к окну и посмотрел во внутренний двор. Гвардейцы уже вовсю тренировались, лязг стали доносился даже сюда. Он надеялся увидеть там золотую макушку короля, но увы. — Если он опять застрял в зале Совета, я подсыплю ему в вино сонную настойку, клянусь, — вслух пообещал Мерлин, скрестив руки на груди. Ему не хватало их дурацких патрулей. Не хватало того, как они сидели у костра и Артур, забыв о своём величии, жаловался на тяжесть короны. Сейчас он носил эту корону, не снимая, даже если на голове её физически не было. Он стал безупречным королём, но Мерлину до боли не хватало своего невыносимого, вредного, но своего Артура. Дверь за спиной скрипнула, и Мерлин резко обернулся, уже заготовив какую-нибудь язвительную фразу о том, что завтрак остыл ещё в прошлом веке. Но на пороге стоял не Артур. Это был один из слуг, который с поклоном сообщил: — Его Величество просил передать, что сегодня он обедает с послами и просит вас подготовить его парадное облачение к полудню. Мерлин почувствовал, как внутри что-то обидно кольнуло. Слуга скрылся. Мерлин остался один в огромных холодных покоях. Он понимал: Артур делает это ради Камелота. Но кто сделает что-то ради них? Маг тяжело вздохнул и опустился на стул. Последние несколько недель их общение сводилось к коротким фразам. Артур возвращался в покои далеко за полночь. И уходил так рано, что, казалось, и вовсе не ложился. Мерлин решил, что сегодня вытянет Артура из замка, чего бы это ни стоило. К тому моменту, как Артур явился в покои, Мерлин уже выстроил в голове безупречную, на его взгляд, причину, по которой им стоило немедленно покинуть Камелот. Дверь распахнулась с тяжёлым стуком, и Артур вошёл, на ходу расстёгивая пряжку мантии. Он даже не посмотрел на Мерлина — его взгляд был устремлён куда-то сквозь. — Ты подготовил облачение, Мерлин? — спросил он. Артур, наконец, остановился посреди комнаты, ожидая привычного ворчания, но в ответ повисла странная пауза. Мерлин, застывший у окна, медленно обернулся. Он неловко, почти виновато почесал затылок, глядя на короля исподлобья. — Э-э... понимаешь, Артур, — начал он, старательно избегая прямого взгляда. — Возникла проблема. Артур нахмурился, прожигая слугу взглядом в ожидании того, пока он продолжит. — Пришло донесение из одного поселения на окраине леса. — Что случилось? Набег? — В том-то и дело, что они сами не знают, — Мерлин сделал шаг ближе, понизив голос до шёпота. — Говорят о странной пропаже скота и чёрном дыме. Боюсь, это не потерпит до завтра. Мерлин замолчал, внимательно наблюдая за реакцией. Он знал, что Артур, при всей своей любви к Камелоту, всегда предпочтёт реальную опасность в седле лицемерным улыбкам. Артур несколько секунд молча смотрел на Мерлина, а потом со вздохом сказал: — Тогда отправляйся туда сам, как дворцовый маг. Возьми Леона и ещё пару рыцарей. Мерлин закусил губу. Чего-то подобного он и ожидал, но даже на такой случай у него уже была готова отмазка. — Я... я чувствую кое-что. Артур замер, уловив в голосе Мерлина серьёзную ноту, которая обычно предвещала неприятности. — Что? — голос короля стал тише. — Это что-то опасное. Древнее, — Мерлин старался, чтобы его голос не дрожал от лёгкого укола совести за ложь. — Лучше нам отправиться вдвоём и никого больше не втягивать. Мерлин замолчал. Он видел, как в голове Артура идёт борьба: на одной чаше весов были скучные переговоры и безопасность королевства, на другой — время с Мерлином и шанс провести время вдвоём, пусть и под предлогом опасности. — Вдвоём? — переспросил Артур, вглядываясь в лицо Мерлина. — Ты уверен, что это не терпит до завтра? — До завтра там может ничего не остаться. И я не хочу идти туда без тебя. Не потому, что я не справлюсь, а потому что... так будет правильно. Вдруг нужен будет твой совет. Артур тяжело вздохнул и на мгновение закрыл глаза, с силой потирая переносицу пальцами. Это был жест человека, который только что проиграл внутренний спор самому себе. Долг короля всё ещё тянул его назад, в душный зал заседаний, но голос Мерлина, тихий, уверенный и до боли необходимый, перевешивал. — Твоя взяла, — пробурчал Артур, не открывая глаз. — Переложу встречу на плечи Морганы. У тебя есть ровно десять минут, чтобы подготовить лошадей. — О, я с радостью, сир, — просиял Мерлин, уже пятясь к дверям. Через полчаса они уже были в седле. Солнце стояло высоко, заливая Камелот ярким весенним светом, но для Артура мир начал обретать краски только тогда, когда за их спинами с грохотом опустилась решётка главных ворот. Они выезжали из города не как величественная процессия, а как двое всадников, спешащих по неотложному делу. Артур надвинул капюшон походного плаща пониже, стараясь не привлекать внимания. Мерлин видел, как жадно он вдыхает запах цветущих лугов, смешанный с прохладой леса. Как только стены замка скрылись за первым же поворотом дороги, Артур пришпорил Альтаира. Конь, застоявшийся в конюшне, с радостным ржанием сорвался в галоп. Когда они углубились в чащу настолько, что шум города окончательно сменился шелестом листвы и щебетом птиц, Артур перевёл лошадь на рысь и, наконец, откинул капюшон. Ветер растрепал его светлые волосы, а на щеках появился здоровый румянец. Некоторое время они ехали молча. Сквозь густые кроны деревьев пробивались золотистые столбы света, а воздух здесь казался густым и сладким, пропитанным запахом хвои и прелой земли. Мерлин краем глаза наблюдал за Артуром и видел, как постепенно разглаживается складка между его бровей. В какой-то момент Артур замедлил бег Альтаира и, хитро посмотрев на слугу, направил коня ближе, заставляя Мерлина тоже притормозить. Король огляделся по сторонам, и в его взгляде мелькнуло узнавание. Эти старые дубы, изогнутые причудливым образом, и едва заметная тропинка, ведущая к оврагу, были ему слишком знакомы. Много лет назад, когда королём был ещё Утер, а бремя ответственности не давило на плечи Артура так беспощадно, они часто сбегали сюда. Здесь за густой стеной кустарника пряталась залитая солнцем поляна, а рядом с ней — небольшое озеро, вода в котором всегда оставалась прохладной даже в самый жаркий день. Артур выровнял коня в такт с лошадью Мерлина и негромко произнёс: — А ты мне солгал, Мерлин. Он произнёс это без тени гнева, скорее с нежностью, от которой у Мерлина по спине пробежали мурашки. Артур прищурился, не сводя с него глаз. — Знаешь, что за такое полагается? — продолжил он, и в уголках его губ заиграла улыбка, которую Мерлин, казалось, не видел целую вечность. Маг хмыкнул, стараясь сохранить невозмутимый вид. — И что же? — Колодки, например. Мерлин рассмеялся, чуть запрокинув голову. — Заманчиво, — кивнул мужчина, протягивая руку и переплетая свои пальцы с пальцами Артура. — Но я ведь могу отказаться? — Сегодня можешь, — выдохнул блондин, сжимая его руку в ответ. — Потому что сегодня я слишком занят спасением королевства. От самого себя. Они поехали дальше уже не спеша. Дорога к озеру вилась узкой лентой сквозь густой подлесок, где весна вовсю заявляла о своих правах. Воздух здесь был совсем другим — живым, наполненным гулом проснувшихся насекомых и терпким ароматом молодой листвы. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны вековых дубов, расчерчивая землю золотистыми полосами. Артур, ехавший чуть впереди, внезапно натянул поводья и замер, указывая рукой куда-то вверх на старый дуб. — Гляди, Мерлин, — вполголоса произнёс он. На толстой ветви, прямо над их головами, была белка с потомством. Трое крошечных бельчат неуклюже карабкались по коре. Артур наблюдал за ними с какой-то детской безоружной улыбкой. Вскоре лес расступился, открывая ту самую поляну. Она была именно такой, какой они её помнили: ковер из сочной изумрудной травы, усыпанный мелкими белыми цветами, и зеркальная гладь озера, в которой отражалось синее небо с редкими облаками. Спешившись, Артур подвёл коня к раскидистой иве на берегу. Но стоило ему начать привязывать поводья, как Альтаир внезапно дёрнулся и громко, недовольно фыркнул, едва не вырвав ремень из рук. — Эй, тише, — Артур похлопал жеребца по шее, — чего ты? Причина беспокойства обнаружилась тут же: из-под корней ивы, шурша прошлогодней листвой, выкатился крупный ёж. Совершенно не обращая внимания на двух всадников и огромных коней, он целеустремлённо посеменил мимо копыт Альтаира, что-то разнюхивая. — Кажется, мы вторглись на частную территорию, — усмехнулся Мерлин, снимая седельные сумки. Артур проводил ежа взглядом и наконец-то полностью расслабил плечи. Он стащил с себя тяжёлую куртку, бросив её прямо на траву, и обернулся к Мерлину. Тот держал в руках сложенное в несколько слоёв покрывало. Вместе они расстелили его на самом ровном участке поляны. Король, который ещё утром решал судьбы целых провинций, теперь с невероятно серьезным видом помогал Мерлину раскладывать еду. Впрочем, «помогал» — это громко сказано. Как только на свет появились бутерброды с сыром и мясом, обед превратился в сущее ребячество. Артур, дорвавшийся до свободы, начал подначивать Мерлина, вспоминая его враньё, и в ходе шуточной потасовки за последний кусок яблочного пирога половина их запасов оказалась на траве. Белка, которая до этого момента настороженно наблюдала за ними с безопасной высоты, замерла. Видимо, запах свежей выпечки перевесил страх перед людьми. Она короткими дёргаными перебежками спустилась по стволу и замерла в траве, всего в паре сантиметров от покрывала. Её чёрные глаза-бусинки внимательно следили за каждым движением мага и короля, пока она принюхивалась к разбросанным крошкам. Артур тут же затих, боясь спугнуть лесную гостью. Он медленно, стараясь не делать резких движений, запустил руку в сумку и выудил оттуда припасённый орех и подбросил его. Тот упал прямо перед носом белки. Зверёк на секунду замер, навострив ушки, а затем молниеносно схватил угощение крошечными лапками. Не успел Мерлин и глазом моргнуть, как белка уже взлетела обратно на дерево, победно задрав хвост. — Ну вот, — усмехнулся Артур, провожая её взглядом. — По крайней мере, у этого поселения «проблемы» с продовольствием решены. Мерлин покачал головой, глядя на то, как муравьи уже начали организованное наступление на пирог, а из-под кустов снова показалась знакомая колючая мордочка ежа, за которой семенили ещё двое поменьше. — Кажется, мы сегодня кормим половину леса, — заметил Мерлин, откидываясь на спину и подкладывая руки под голову. — Но, честно говоря, я не против. Это куда приятнее, чем смотреть, как лорды набивают животы на твоих пирах и при этом всё равно чем-то недовольны. Артур ничего не ответил. Он подвинулся чуть ближе к магу и положил голову ему на колени. Где-то вдали, за грядой поросших лесом холмов, послышался глухой раскатистый рык, напоминающий драконий. Скорее всего, это резвились подросшие детёныши Эйтузы — молодые ящеры, чьё присутствие в этих землях всё ещё казалось чудом, возможным только в эпоху правления Артура. На мгновение мужчине показалось, что времени не существует. Нет ни прошлого с его ошибками, ни будущего. Есть только это небо, запах травы и Мерлин, чьё дыхание он чувствовал совсем рядом. Мерлин медленно, почти невесомо запустил руку в светлые волосы Артура. Его пальцы двигались с нежностью, перебирая пряди и едва касаясь кожи головы. Это было движение, полное заботы. Артур прикрыл глаза. — Тебе нужно чаще просто быть собой, — тихо произнёс Мерлин, не прекращая своего занятия. Артур долго молчал, наслаждаясь моментом и теплом руки мага. Мир вокруг замер: даже ежи, кажется, притихли в кустах, а ветер перестал шелестеть в ветвях ивы. — Ты прав, — наконец выдохнул блондин. Его голос звучал хрипло и необычайно серьёзно. — Спасибо, что вытащил меня сюда. Он приоткрыл глаза и посмотрел на Мерлина снизу вверх. — С завтрашнего дня ты больше не мой слуга, — тихо, но твёрдо сказал Артур. Мерлин замер, его рука на секунду дрогнула в золотистых волосах. В глазах мага отразилось замешательство, смешанное с испугом. — Что? Артур, если это из-за того, что я наврал про поселение... — Замолчи, Мерлин, — Артур перехватил его запястье, заставляя перестать терзать причёску, и слегка сжал пальцы. — Это из-за того, что ты — моя правая рука. Мой советник. Маг, спасший Камелот. И... — он запнулся на мгновение, но закончил, глядя прямо в синие глаза. — И человек, которого я люблю. Поэтому я больше не хочу видеть тебя слугой. Мне нужен ты рядом со мной, в Совете официально, а не где-то на задворках. Я знаю, что тебе легче притворяться болваном, который чистит сапоги короля, но достаточно. Мерлин замер, и на мгновение в лесу воцарилась такая тишина, что было слышно, как стрекочет кузнечик в траве неподалёку. Он ожидал чего угодно: ворчания, шуток про колодки, даже того, что Артур просто уснёт под его рукой. Но не этого. Артур, заметив его ошарашенный вид, не выдержал и негромко рассмеялся. Его лицо осветилось той самой мягкой, понимающей улыбкой, которую он берёг только для Мерлина. — И не смотри на меня так, будто я съел ядовитый гриб, — добавил Артур, чуть потянув Мерлина за руку на себя. На губах мага медленно расцвела хитрая улыбка, которую Артур когда-то считал верхом наглости, а теперь — самым ценным сокровищем в своём королевстве. — Значит ли это, — прошептал Мерлин, — что свои сапоги ты теперь будешь чистить сам? И, возможно, даже научишься заправлять постель? Артур издал тихий смешок, но вместо того, чтобы ответить колкостью, он медленно приподнялся на локтях. Теперь их лица оказались совсем близко, так что можно было сосчитать каждую крапинку в радужке глаз Мерлина. — Только если ты меня научишь, — прошептал блондин, и его дыхание коснулось губ Мерлина. — Но предупреждаю: я очень ленивый ученик, так что тебе придётся проявлять... исключительное терпение. Мерлин нежно провёл большим пальцем по щеке Артура, очерчивая линию скулы. Его рука скользнула к затылку короля, притягивая его ближе, окончательно стирая те немногие сантиметры, что их разделяли. Поцелуй был медленным, глубоким и пропитанным вкусом свободы и весеннего леса. В нём не было спешки, только бесконечное «наконец-то». Артур сел, чтобы притянуть Мерлина к себе за талию, сминая пальцами ткань его простой рубашки, словно пытаясь убедиться, что всё это происходит наяву. Что это не очередной сон в пустых покоях, а живое, горячее тепло его мага, его защитника, его дома. Когда, они, наконец отстранились друг от друга всего на расстояние вдоха, Артур уткнулся лбом в лоб Мерлина, тяжело дыша. — Никаких больше «задворок», Мерлин, — повторил он, закрыв глаза. — Камелот должен знать, кому он обязан. И я хочу, чтобы они видели, кто стоит по правую руку от короля. Мерлин лишь крепче прижал его к себе, чувствуя, как внутри расцветает спокойствие, ради которого стоило лгать про чёрные дымы и паникующие поселения. — А может, ты просто хочешь, чтобы я сидел рядом на собраниях и подсказывал тебе имена послов? — фыркнул Мерлин. — И это тоже, — с улыбкой согласился Артур, вновь вовлекая его в поцелуй. — И это тоже.