Разум — золота краше

В глубине Уральских гор с давних времён стоит Колдовстворец — великая школа чародейства и магии, овеянная легендами. Он принимал к себе учеников с половины континента: со временем их стало настолько много и с такого большого количества регионов, что пришлось создавать отдельные порталы, чтобы облегчить добирание до школы. Один из таких находился в Киеве, в лесопосадке между памятником Родины Матери и Киево-Печерской лаврой. Правильно же говорят — хочешь что-то спрятать, положи его на самом видном месте. Именно туда сейчас направлялась Зоряна Беркут, ученица шестого курса этой великой русской школы. Хоть последний месяц лета они с семьёй провели у папы в Беларуси, но ехать до Киева было просто-напросто ближе. Да и числилась в списках она именно там, а не в Минске. Строя из себя сильную и независимую, девушка не попросила дополнительной помощи по приезду, о чём сейчас очень жалела. Родители-то её на поезд до Киева посадили, а тут же никто не встретил: тяжёлые чемоданы и клетку с котом пришлось тащить самой. Сначала до метро, а потом до Родины Матери. И зачем мне столько вещей?! — гневно думала она, перетягивая два чемодана по ступенькам вверх. По какой-то неизвестной причине на чемодан не удалось наложить заклинание незримого расширения — папа сказал, что у него дома энергетика не такая, и пришлось увеличить количество сумок. Её жмыру, волшебному коту по имени Альсафи, это тоже не очень нравилось. Он сидел в клетке, привязанной к одному из чемоданов, и то и дело возмущённо шипел. Альсафи был небольшим, серым в тёмные пятнышки котом. Как и подобало любому жмыру, у него были через чур крупные уши и красивый львиный хвостик. — Зорька! — снизу замаячила знакомая светловолосая макушка. К ней, всего лишь с одним рюкзаком, шустро поднимался её однокурсник и по совместительству лучший друг Серёжа Коваль. — И тебе привет, — буркнула она. Девушке никогда особо не нравилось обращение «Зорька» — сразу навеивались мысли о поле, молоке и какой-нибудь корове. — Вот он, мой лучший друг! — парень просунул пальцы через решётку, а жмыр потёрся об них мордочкой, — Давай помогу, — он не без труда подхватил чемоданы, но ничего не сказал. Зоряна только взяла в руки клетку, чтоб Альсафи лишний раз не телепало, поправила лямки своего рюкзака и пошла за ним. — Спасибо. Жалко, что я тебя раньше не встретила. — Ты что ж, сама это всё тащила от вокзала? — удивился Серёжа. — Ну а что, не в воздух же их поднять, — вздохнула девушка, большим пальцем прокручивая волшебное кольцо на указательном. Руки прямо чесались, чтобы что-то наколдовать, но, как известно, на территории пустых это было запрещено. — Даже не буду спрашивать, нафига ты столько взяла. У вас, девчонок, всё как всегда, — Беркут на это закатила глаза, но он не заметил, — как лето провела? — Мы ж по телефону обсуждали! — И что? Ты только рассказывала про то, как вы к Ани в Армению ездили. А сказала, что из Белоруси позвонишь, и не позвонила! — Да там чисто территория волшебников, телефонов нет. — Полесские болота, да? Ну, могла хоть письмо отправить! — Да что ты ко мне прицепился? Сам бы и отправил. — Что-то ты как будто не в настроении, — протянул однокурсник. Зоряна, устало вздохнув, поправила кончик одной из своих двух угольных кос, который запутался в лямке рюкзака. — А кто тут радоваться будет? Первое сентября, восемь утра, ещё и мужик в поезде всю ночь храпел. Серёжа рассмеялся — вот тот, кто всегда был в хорошем настроении. — А я на чемпионате по квиддичу был! — произнёс так, будто там было очень круто. Не было — Зоряна читала в новостях о нападении Пожирателей Смерти, тёмных магов Великобритании. — И что? — обычно хладнокровную девушку очень пугала мысль, что один из её друзей, практически брат, был так близко к опасности. — Та что, Ирландия выиграла. Вообще, Крам поймал снитч, но… — Да при чём здесь это?! Там же Пожиратели напали! — А-а-а, а я уж думал, что тебя квиддич заинтересовал, — театрально вздохнул Серёжа, ‐ мы уехали сразу после окончания, папин знакомый к себе позвал. Так что всё пропустили… Волшебница фыркнула — «пропустили»! Они наконец-то поднялись к алее у памятника, где уже собралась толпа школьников. Зоряна кивала знакомым, изредка улыбаясь самым близким из них. В этом году — в прочем, как и предыдущих — их сопровождала Тимченко Ярина Богдановна, учительница Истории Магии. Девушка подошла к ней, чтобы поздороваться. Это была невысокая женщина средних лет, с каштановыми, уже припорошенными сединой волосами, собранными в аккуратный пучок. Одета, как всегда, с иголочки, будто сама вышла с какой-нибудь исторической эпохи. — Зоречка, слушай! — оживилась она при виде девушки, — а ты же хорошо знаешь английский? Английский был в Колдовстворце обязательным предметом, и по нему в конце каждого года писались тесты, поэтому юную волшебницу удивил этот вопрос. — Ну да, — немного нахмурилась она, не понимая, почему учительница спрашивает. — Тогда отлично, — Ярина Богдановна загадочно улыбнулась, — в этом году планируется кое-что интересное. Ага, уже время! Дети, подойдите ближе! Она начала перекличку, но мысли Зоряны уже крутились вокруг непривычного вопроса. «В этом году планируется что-то интересное» — повторила про себя девушка. Что в нашей школе может быть интересного? Потом, ухмыльнувшись про себя, подумала: вернее, когда это у нас было неинтересно? Пересчитав всех — из Украины в этом году шло человек сто двадцать, Ярина Богдановна выстроила перед собой первокурсников и махнула рукой, зазывая всех за собой. Для обычного человека — пустого, как их называли волшебники, со стороны это выглядело так, будто толпа подростков просто уходит погулять в парк. Но они-то не знали, какие чары таили в себе эти деревья. Пройдя несколько десятков метров, когда вымощенная тропа скрылась из вида, Зоряна почувствовала уже привычное лёгкое головокружение. Они продолжали идти, но буквально через минуту берёзы начали сменяться высокими соснами и елями, а земля потемнела. Первокурсники пооткрывали рты, когда все вышли из чащи, и всеобщему взору предоставились могущественные Уральские горы. — Так быстро? — удивился один из них, мальчишка весь в веснушках, — мне братья говорили, что нужно два дня идти! — Удивительно, как он вообще сюда поступил, — шепнул Зоряне Серёжа. — Первокурсники сейчас пойдут за мной в отдельное место, где пройдет обряд поступления, — раздавала указания Ярина Богдановна, — старосты старших курсов, проследите, чтобы все добрались до общежития. Всё как всегда — ложите вещи, переодеваетесь в школьную форму, к пяти часам поднимаетесь в столовую. Ну, то-есть, в Зал. Не опаздывать! Сегодня у Директора для вас важные новости. Ученики сразу зашептались, заинтригованные фразой учительницы. Кто-то просто предположил, что введутся новые правила для учебы или даже новые предметы, а кто-то выдумывал что-то на грани невозможного. Зоряна в обсуждениях участия не принимала, ведь хотела сделать это с подругами. Они точно не будут выдумывать всякий бред — только объективные предположения. Ну, разве что Наташа могла выдумать что-то безумное, но никогда не утверждала всерьёз. Зоряна выпустила Альсафи, чтобы побегал, а потом и сам вернулся в школу — жмыр прекрасно ориентировался на местности, и поставила клетку обратно на чемодан. Чемоданы и рюкзаки студентов обплели лозы, выросшие из деревьев, и затянули внутрь стволов. Это всегда было так — потом вещи оказывались в спальнях своих обладателей. Первоклашек Ярина Богдановна повела по тропе налево — там, на поляне, их всех ждала Хозяйка Медной Горы, хранительница Уральских гор. Она в какой-то степени была ответственна за Колдовстворец — поэтому проводила обряд поступления. Раздавала детям кусочки коры, а потом взмахом руки поджигала все одновременно. Пока древесина горела, будущие волшебники произносили клятвы, обязуясь учиться добросовестно, чтить искусство магии превыше своих амбиций, и хранить Тайну Клыка (о неразглашении магии). Знание — их щит; мудрость — их проводник; сдержанность — их власть, и так далее. Потом кора в их руках догорала, не обжигая пальцы, и их сопровождали в их комнаты. Остальные же сразу направились ко входу в школе. Для пустых он выглядел как загадочные развалины древнего алтаря, скрытого в глуби горной расщелины, и ничего более. Но для волшебников всё было не так. Тропа вела прямо к высоким стальным воротам со скульптурой полоза — символа школы — вокруг, которые располагались снизу естественной арки в скале. А через проём сверху можно было увидеть впечатляющий низвергающийся водопад, который переливался в лучах солнца. Он впадал в подземную реку, вдоль которой можно было прогуливаться уже внутри школы. Врата отворились сами, и ученики вошли внутрь. Их встретил главный холл — вытянутое помещение с высокими потолками и множеством проходов по сторонам. Они направились в самый дальний, ведущий к общежитиям. Для общежитий был выделен отдельный корпус, где каждый учебный год ютилось больше тысячи студентов. Курсы распределялись по этажам, где первый был для младшеньких, а последний — для восьмикурсников. Многим это не нравилось, ведь за год дети привыкали к комнатам, и тяжело было прощаться. Но возмущения в основном пропадали после третьего курса. Это было практичней, и, что мотивировало младшекурсников, так у каждого была возможность получить комнаты с окнами, которые располагались только на верхних двух этажах. Зоряна вместе со всеми вошла в лифт, но вышла уже с дюжиной людей на шестом этаже. — «Эм» налево, «Же» направо, — с важным видом озвучил Серёжа надпись на табличке (которая, между прочим, на всех этажах была одинаковая), — ну, девчонки, снова вы без нас! — Какая жалость! — фыркнула одна из девушек, Катерина, театрально надувая губы. Девочки, рассмеявшись, направились вперёд по коридору. Ученики из Украины прибывали одними из самых первых, поэтому Зоряна всегда сама выбирала комнату для неё и подруг. Но и выбирать-то особо было и не из чего — все выглядели одинаково: деревянные стены и пол, очаг у дальней стены, четыре кровати и столько же пока ещё пустых столов и сундуков для вещей. Волшебница открыла дверь десятой комнаты и затащила свои чемоданы. Сразу разулась и ступила на мягкий ковёр, ощущая от него уже привычные чары уюта. Как всегда, выбрала ближнюю к двери кровать по левой стороне, и с удовольствием растянулась на ней перед тем, как начать разбирать вещи. … — Самые последние, а ведь живут ближе вс… Ого! — только начала подшучивать над вошедшей подругой Сайаана, как увидела обновку у девушки. Волшебники красили волосы редко, это больше было популярно у пустых. Поэтому девочки очень удивились, когда Наташа, всё ещё в проходе, прокрутилась вокруг себя, а её чёлка и нижний слой волос блестели ярко-красным. — Наташ! — воскликнула Анаит, распахнув глаза от удивления. — Нравится? — волшебница наконец-то вошла в комнату и прикрыла дверь, — у москвичей увидела. Ну скажите, круто? Девочки захлопали, словно на концерте — подруге действительно шло. Только вот было одно «но», которое озвучила Зоряна: — А как же Пантеры? Девочки подружились ещё на первом курсе, и с тех пор были неразлучны. Характеры у них были разные, но дружба их основывалась на взаимопонимании, уважении, доверии и взаимодополняемости. А вот что совершенно случайно совпало, так это внешность — все были брюнетками и у всех, кроме Наташи, были карие глаза. Собственно, именно из-за цвета волос их на третьем курсе кто-то невзначай окрестил Пантерами, и так это название и закрепилось. Пантера — одиночное животное, — по началу думала Зоряна, но потом решила, что красивее так, чем какие-нибудь вороны или гориллы. — Так я поэтому и не всю голову покрасила, — ответила девушка, — это вообще называется «скрытое окрашивание». — Проходи уже, скрытная наша, — рассмеялась Сая. До ужина ещё оставался час, так что волшебницы принялись делиться последними новостями. Особенно интересно было слушать Сайаану, которая последние недели лета провела у бабки на самом севере Якутии. Туда даже почтовые голуби не долетали, не говоря уже о домашнем телефоне, поэтому для девушек подруга была «отрезана» от мира. Но она времени зря не теряла: училась новым ритуалам, заклинаниям и родовой магии. Это всё было очень секретно, но Пантеры всегда всем делились, хотя бы не вдаваясь в подробности. В конце концов тема перешла к «важным новостям» от директора. — Может, конкурс какой-то? — предположила Ани, заплетая волосы в «мальвинку», — масштабный. — С английским связано, — Зоряна, почёсывая за ушами своего кота, который уже нагулялся и растянулся на её кровати, вспомнила про вопрос Ярины Богдановны, — у меня Яра таким заговорческим тоном это спросила… — Поездка? — Сайаана уже застёгивала пуговицы на пиджаке, как всегда, собравшись быстрее остальных. Но произнесла она это больше с уверенностью, чем как догадку, будто уже у духов что-то подслушала. — И поездка, и конкурс, и игры на выживание, — в своём стиле ляпнула Наташа, — хотя последние у нас и так каждый год. Девочки рассмеялись, а Зоряна с теплом обвела взглядом подруг, за которыми успела соскучиться даже за полтора месяца. Они все были разные, но оттого и такие интересные и родные. Сайаана Тингеева, дочь якутских шаманов, специализировалась на связи с духами, поэтому всегда знала немного больше, чем остальные. Но говорила меньше. Наталья Белянская, хоть иногда и казалась высокомерной, всегда была открыта к помощи. Её мама не волшебница, но они с отцом оба очень опытные целители, каждый в своём «стиле», но Наташу интересовала алхимия, а не профессия родителей. У Анаит Григорян было наоборот — папа пустой, а мама волшебница, специализирующаяся на магии солнца. У них это передавалось по женской линии, и, наверное, всё же влияло на характер: Ани будто сама светилась, была доброй и открытой. Родители Зоряны оба были сильными волшебниками. Папа из клана колдунов Полесских болот, а родня по маминой линии искусно управляла молниями. Род Блискавиц был известен на всю восточную Европу своей скрытностью и навыками управления этой стихией. Уже несколько столетий каждый наследник по достижению двенадцати лет должен пройти обряд посвящения: ребёнка, хоть и подготовленного, но всё равно напуганного, выводили в центр круга из камней, куда направляли мощную молнию. Ребёнку никакого вреда это не приносило, оставался только характерный шрам на какой-то части тела и ещё большая предрасположенность к этой магии. Девушка по сей день помнила страх, который испытывала в тот день. Именно из-за психологического давления на ребёнка последние поколения начали отказываться от этой традиции, но бабка Зоряны настояла на том, чтобы всё было, как надо. Поэтому и её старший брат Виктор, и она сама могли похвастаться шрамами в форме разряда молнии почти на всю спину. Девочки уже оделись в школьную форму: тёмно-зелёную юбку-карандаш с золотистой окантовкой внизу, пиджак в том же цвете с вышитым золотыми нитками полозом на спине, оливковый пояс и чёрные туфли. На пиджаке слева так же красовался герб школы: на молочном фоне оливковый полоз в золотой короне, который переливался серебряными линиями, и витиеватая буква "К" снизу. В одинаковой одежде девочки выглядели совсем как близняшки. — Не люблю я праздники, — вздохнула Наташа, расправляя несуществующие складки на одежде, — приходится длинную юбку надевать. Хорошо, хоть в другое время можно укорачивать.

***

Зал встретил их приятным теплом и смесью разных ароматов, исходящих от ожидавших детей блюд. Он представлял собой огромное прямоугольное помещение с четырьмя длинными столами, за каждым из которых помещались по два курса. В самом конце был преподавательский стол, где в центре сидел директор. Вдоль стен практически от пола до потолка вытянулись волшебные окна с захватывающим видом на горы. Волшебными они были потому, что если смотреть снаружи, то никаких окон не было видно и в помине — скала как скала. Пока ужин ещё не начался, в Зале не утихали разговоры. Ученики знакомились, здоровались, обсуждали каникулы, уже начинали строить планы на год. В конце концов все начали рассаживаться, когда со стороны учительского стола прозвенело три колокольчика. Зоряна окинула взглядом педагогов — в этом году никого нового. В центре сидел их директор Всеволод Прохорович Милославский. Мужчина средних лет, высокий, с уложенными русыми волосами, он имел уважение и среди преподавательского состава, так и среди учеников. Легко находил общий язык с детьми и даже частенько показывал своё потрясающее чувство юмора (хоть, по мнению Зоряны, не всегда приемлемое). Но часто мог быть требовательным и строгим, и его все слушались. Слева от него сидела Хозяйка Медной Горы. Чарующей красоты женщина, она приходила к ним редко, но на праздниках всегда присутствовала. А если кому-то везло встретить её в другое время, то можно было приятно поговорить и получить очень ценный совет. Справа — Вишневецкий Олесь Святославович, учитель Трансформации, а потом Лиханова Аксинья Радомировна, учительница Заклинаний, которые также были и завучами. Одни из самых сильных преподавателей, просто мастера своего дела, с интересными методами обучения. А ещё среди учеников ходили слухи, что между этими двумя что-то есть… В этом году на ужине в честь первого сентября присутствовал весь преподавательский состав, что удивило многих. Ведь Кощей Бессмертный, который преподавал Тёмные искусства старшекурсникам, обычно предпочитал не радовать всех своим присутствием. А сейчас сидел за столом, весь из себя такой устрашающий, хоть и пребывал в человеческом обличии. — Дорогие ученики! — Всеволод Прохорович вышел из-за стола к краю помоста, чтобы его было лучше видно, — поздравляю всех с началом учебного года! Первокурсникам — добро пожаловать, а остальным — с возвращением! В этом году правила остаются, как и во все остальные: старательно учиться, далеко от Школы не уходить, уважать друг друга… Да, спешу подчеркнуть, особенно для новеньких, что Колдовстворец ценит не только знания, а и взаимоуважение. Любое отклонение от него — грязные слухи, высмеивания, оскорбления, грозят виновному вылетом из школы. Зоряне нравилось, что директор уделял этому особое внимание. Потому что в гнилом обществе нормально жить не получится. Естественно, в школе были люди, у которых мнение друг о друге было «не очень», но до буллинга, как это называли на Западе, никогда не доходило. А если и доходило, то всё происходило так, как и сказал Всеволод Прохорович. Он, озвучив ещё некоторую информацию, наконец приступил к самому интересному: — Вижу по вашим лицам, что вас не очень волнуют мои распинания, ведь все уже наслышаны о важных новостях. С радостью сообщаю, что в этом году наша школа приглашена на Турнир Трёх Волшебников, который будет проводиться в школе чародейства и волшебства Хогвартс! — Наташка оказалась права, — шепнула Анаит, — и конкурс, и поездка, и игры на выживание. Мужчина подождал, пока все притихнут, и продолжил: — Для тех, кто не знает: Турнир Трёх Волшебников — это старинное состязание, где соревнуются ученики трёх крупнейших европейских школ. Испытание на силу, ум и смекалку. Его давно не проводили из-за количества жертв, но в этом году всё подготовили с особой осторожностью. Я, к сожалению, в этом участия не принимал, но поверю Альбусу Дамблдору на слово. В августе на Шармбатон напали, поэтому французы со своими лягушками там разбираются, так что практически в последний момент пригласили нас. Победитель — а я уверен, что мы уделаем там всех, получает славу до конца жизни и приз в размере тысячи галлеонов. Остальные же получают невероятную возможность культурного обмена и налаживания международных связей. Судя по его тону, он не считал эту возможность такой уж «невероятной». — Уж и не знаю, к счастью, или к сожалению, но в этот раз участвовать могут только совершеннолетние волшебники… Многие ученики неодобрительно взвыли, а Зоряна задумалась — у неё день рождения в октябре, так что, если начало будет после, то у неё есть шансы стать участником. И у Сайааны. Но Наташа и Анаит были на несколько месяцев младше — она не представляла, что сможет оставить подруг. Да и вообще, нужно ли мне это? — Мы составили список возможных претендентов — максимум может поехать двадцать пять человек, — с которым шестой и седьмой курсы смогут ознакомиться у себя в гостиной. Восьмые мы не рассматривали — во-первых, в Хогвартсе только семь курсов, и вам там определённо делать нечего, во-вторых, вам в этом году сдавать выпускные экзамены, так что нужно готовиться к ним. Но-но, я вижу недовольные лица за крайним столом — неужто кому-то чаепития в пять часов вечера дороже будущего? То-то же! Возвращаясь к списку — вы должны хорошенько всё обдумать и, если решите ехать, поставить галочку возле своего имени. Списки старосты должны принести мне до понедельника включительно. Потом в течении двух месяцев мы проведём для вас небольшую подготовку, и в конце октября отправимся в Хогвартс, где пробудем до конца учебного года. На этом всё. Ещё раз поздравляю с началом учебного года и — приятного аппетита! Все приступили к еде, которая нисколько не остыла, и параллельно принялись обсуждать. — Даже если я есть в том списке, вы несовершеннолетние, я тогда тоже не поеду, — пожала плечами Зоряна, когда подружки спросили. — Ну Зо-оря! — протянула Ани, — ты должна будешь! Может, может… — Посмотрим, — произнесла Сая, — нужно сначала список увидеть. — У меня знакомая в Хогвартсе учится, — сообщила Беркут, — я ей потом напишу. — Обязательно! Когда ужин закончился, все направились к общежитию, но Зоряну неожиданно остановила Аксинья Радомировна. — Зоря, я надеюсь, что ты согласишься, — улыбнулась она. Девушка любила уроки Заклинаний, а учительница любила её. Тем более, она была одним из двух кураторов их курса ещё с первого года. Так значит, меня всё-таки выбрали? — Я не хочу ехать без подруг. — Я поговорю с Всеволодом Прохоровичем. Несовершеннолетние не могут участвовать, но поехать же им никто не запрещает. Зоряна улыбнулась, попрощавшись с учительницей.

***

На следующее утро перед уроками возле списка снова собралась толпа. Из ста семидесяти человек на курсе выбрали только десять! Зоряне и Сайаане очень льстило, что они оказались одними из них. Наверное, я бы расстроилась, если бы было иначе, — думала Беркут. Какие-то имена уже были отмечены, а какие-то, наоборот, зачёркнуты. — Ну, поехали, — Сайаана подошла к списку и поставила галочку возле своего имени. Зоряна Беркут с гордостью сделала то же самое.