Настоящий Рон

Вечер в поместье Мориарти был окутан тем же изысканным спокойствием, что и всегда, но в воздухе витало электрическое оживление. Алиса, чьи холодные глаза сегодня светились редким, почти лихорадочным блеском, собрала всех в главной гостиной. Рон Камонохаши, теперь уже не просто гениальный изгой, а истинный глава семьи «М», восседал в кресле, похожем на трон. Его строгий черный костюм с иголочки подчеркивал новый статус, а взгляд, скользящий по присутствующим, был спокоен и всевластен. Темные волосы элегантно уложены, а голубые глаза хитро блестели. У него на коленях сидел Тотомару Ишики, единственный, чье присутствие смягчало эту властность до теплой, почти незаметной улыбки в уголке губ Рона. — Правила просты, — голос Алисы прозвучал четко, нарушая тишину. — Игра называется «Настоящий Рон». Пара, которая лучше всех поймет его сущность, соберет самые характерные доказательства личности Рона и выполнит задания, получит ключ от потайной комнаты с секретным призом. Она делала вид, что это просто интеллектуальное развлечение, но все знали: её одержимость Роном, тщательно скрываемая под маской высокомерия, была двигателем этой затеи. Она была помешана на братика Роге, одержима им. Ее комната была сплошь в фотографиях Рона, она собирала видео с ним. Ее старшая сестра Винтер лишь вздохнула: она не одобряла подобный фанатизм, но и не запрещала его. Сама девушка выглядела как модель с андрогинной внешностью. Ее светлые волосы были подстрижены, и она напоминала красивого юношу. Пары определились. Рон играл, конечно же, с Тото. Майло Мориарти — с его дядей, Элиотом. Оба со светлыми, лунными волосами, они были похожи как две капли воды, если бы не та самая родинка в форме месяца на щеке Элиота, которая заставляла Рона каждый раз украдкой улыбаться. Отец был жив. Он вернулся. Рон был этому безгранично рад. Винтер составила пару Алисе — сестры были грозными противницами. Игра началась. Подсказки на клочках бумаги вели из комнаты в комнату, заставляя вскрывать сейфы, подбирать коды, рыться в шкафах. Алиса и Винтер заговорчески шептались. Майло тихо писал что-то в блокноте, а Элиот кивал, глядя на его записи. Рон потирал руки: первый конкурс был связан с любимым напитком. Надо было найти сироп из коричневого сахара. Тото, с азартом настоящего сыщика, первым отыскал маленькую изящную бутылочку с темно-коричневой жидкостью. — Нашел! Сироп наш! — торжествующе воскликнул он. Рон, не отрываясь от изучения следующей подсказки, машинально взял бутылочку, открутил крышечку и залпом выпил. Глоток. Еще один. Пусто. — Рон! — Тото аж подпрыгнул. — Это же была наша находка! — Вкусно, — констатировал Рон, облизывая губы. — Ищи следующую. Тото только вздохнул, привычно ворча. В этом был весь Рон — стихийный, непредсказуемый, живущий сиюминутными желаниями. Позже Элиот нашел еще одну бутылочку, а Винтер — целую коробочку коричневого сахара и графин с водой, что было засчитано как «потенциал». Пустую бутылочку Рона засчитали как опустевшую, типа там был сироп. Алиса объявила следующее состязание: поиски игрушек утконосов. Рон, обнаружив за пышным занавесом пару пушистых утконосов, мгновенно преобразился. Властный глава семьи исчез, остался восторженный ребенок. Он устроил их на диване, заговорил с ними, тыча пальцем в их утиные носы. Тото, тем временем, вытащил из каминной ниши целых три штуки. Майло нашел коллекцию фарфоровых фигурок, а Алиса — огромного надувного утконоса, который едва помещался в дверной проем. Рон все это увидел и заграбастал утконосов себе. Отдал находки других игроков обратно только после того как наигрался. Элиот смеялся над ребячеством сына, а Тото делал фейспалмы. — Давай я сделаю фото, — сказал Майло, наведя смартфон на диван с игрушками. — Хорошо, сфоткай меня. И Тото с отцом. Майло сделал несколько снимков, где Рон сидел на диване и обнимал утконосов. Потом Рон и Тото, сидящие в обнимку. И Рон и Элиот вместе. Майло мастерски все это снял. Следующее задание заставило всех ахнуть: «Обрести облик Рона. Надеть форму Академии Блю». Тото, облачившись в синюю форму Блю и натянув короткий черный парик, выглядел до невозможности мило. Миниатюрный, хрупкий мини-Рон. Но настоящий фурор произвели Элиот и Майло. Когда двое светловолосых мужчин надели темные парики и форму, в зале стало тесно от одного образа высокого брюнета. Три Рона. Один — настоящий, наблюдающий за этим с непроницаемым лицом, и двое — почти идеальные двойники, если не считать родинки-месяца и разницы в оттенках глаз. К тому же Винтер дышала им в спину, переодевшись под Рона. Так что почти четыре максимально похожих на Рона двойников. Тото был не совсем похож, но очень мил. Особенно сильно он нравился Рону. Ведь любимый одевался под него. — Итак, — подвела итог Алиса, скрывая довольную улыбку. — Больше всех на Рона похож… сам Рон Камонохаши. Естественно. — Полный бред, — пробормотал Элиот, но правила были правилами. Рону засчитали победу в этом раунде просто за то, что он был собой. Винтер закатила глаза, Тото смеялся, Майло нахмурился. И только Рон загадочно улыбался. Четвертый конкурс был посвящен для кота Рона. Надо было найти игрушки для него. Винтер и Алиса, действуя со слаженностью часового механизма, собрали целую корзину перьев, шариков и трещоток. Дуэт Элиота и Майло отыскал старинную заводную мышь и клубок шелковых ниток. Рон же, покопавшись в своем же собственном порфеле, извлек потрепанную кисточку на палочке и мячик с бубенцом. Котик, явившийся как по мановению волшебной палочки, тут же прибарахлился. Рон поиграл с ним некоторыми игрушками, а остальные фоткали это. И умилялись милой картине. — Ой, он упал! — забеспокоился Тото. — Да он просто уснул, — подметил Рон. Кот имел привычку лежать в самых нелепых позах. Финальным испытанием было расследование: пропал фамильный перстень Рона. Пока другие строили догадки и осматривали комнаты, Рон, не сдвинувшись с места, уставился в пространство на несколько секунд, а затем подошел к дивану, запустил руку в глубину декоративной подушки и извлек кольцо. — Очевидно же, — пожал он плечами, видя всеобщее изумление. — Его положили туда вчера, когда я спал. Больше некуда. Череда подсказок привела меня к этому умозаключению. Алиса подвела итоги, сверяясь с загадочными записями. Цифры, баллы, характеристики… Итог был предрешен. — Настоящим Роном, по сумме всех качеств, признан… Рон Камонохаши. Кто бы мог подумать, — объявила она с театральным вздохом. Тото фыркнул, не сдержав смешка. Рон повернулся к нему, и его взгляд, всегда такой острый и аналитический, стал на удивление мягким, любящим. Он наклонился и легко, почти невесомо поцеловал Тото в губы, пока все аплодировали ироничными или искренними аплодисментами. Ключ оказался в его руке. Вместе с Тото они открыли потайную дверь в бильярдной. Внутри, на бархатной подушке, лежал «подарок». БДСМ-набор. Изящный, почти декоративный: повязка на глаза из черного шелка, легкий хлыст с ручкой из темного дерева, наручники с мягкой подкладкой и… чокер-ошейник с маленькой серебряной подвеской в виде утконоса. Рон взял в руки ошейник, и на его лице расплылась хищная, довольная улыбка. — Ты знал, — тихо сказал Тото, не смущаясь ни капли. — Вы с Алисой сговорились. Весь сценарий был подстроен, чтобы ты победил и получил именно это. Для меня. — Разумеется, — подтвердил Рон, поймав его взгляд. — Я всегда получаю то, что хочу. И сейчас я хочу, чтобы ты это надел. И Тото… надел. Сначала ошейник, потом позволил застегнуть наручники, примерил шелковую повязку. Он умел радовать Рона. Более того — ему и самому это нравилось. Видеть ту особую, жадную искру в глазах своего гения, знать, что даже будучи главой могущественной семьи, Рон мог желать только этого — его доверия, его готовности следовать за ним в любую игру. Вечер в поместье Мориарти завершился. Общие игры закончились. Началась их личная, страстная и сложная, где роли детектива и помощника, хозяина и того, кто добровольно отдает себя в его руки, переплетались в бесконечном, волнующем танце. А на столе, рядом с выпитой бутылочкой сиропа, мирно сидели два пушистых утконоса, немые свидетели того, что даже самый непредсказуемый главарь имеет свои, очень простые и очень дорогие сердцу, слабости.