Маргаритки

Февраль 2004, Франция, Валмортель   Утро выдалось на редкость неудачным. Молодой домовой эльф, несколько месяцев работающий в квартире Драко Малфоя, сжег завтрак и приготовил отвратительный кофе.   Фил, так звали эльфа, долго извинялся перед нанимателем и просил вычесть стоимость продуктов из его жалованья. Драко лишь недовольно поморщился, велел привести кухню в порядок и приготовить ему новый кофе.   — Пожалуйста, не забудь про молоко, Фил, — напомнил эльфу Малфой, направляясь в кабинет с пачкой утренней корреспонденции. — Х-хорошо, хозяин Малфой.   Драко устало вздохнул. «Похоже, мазохизм у них в крови». Среди свежего номера «Ежедневного пророка», записок из Министерства и письма от матери, взгляд Драко зацепился за аккуратный знакомый почерк на одном из конвертов.   «Господину Драко Люциусу Малфою, Апартамент 7, 6,улица Роз Валмортель, Франция»   Драко осторожно взял конверт в руки. Его пальцы слегка дрожали, пока он пытался вскрыть пергамент. Наконец ему это удалось и, затаив дыхание, он развернул письмо:   «Уважаемый мистер Драко Люциус Малфой!   От имени семей Уизли и Грейнджер мы рады сообщить, что 15 августа 2005 года состоится объединение в браке Рональда Биллиуса Уизли и Гермионы Джин Грейнджер.   Торжество пройдет в Хогсмиде, где помимо церемонии вас ожидает праздничный банкет и развлекательная программа.   Будем признательны, если вы подтвердите свое присутствие до 1 августа 2004 года, направив сову по адресу: Дом «Нора», Оттерри-Сент-Кэчпол, Англия   С уважением, Рон Уизли и Гермиона Грейнджер»   Ниже, слегка неровным почерком было написано:   «P.S. Драко, буду рада тебя видеть. Рон и Гарри тоже.   Твоя школьная подруга, ...»   — … Гермиона. — еле слышно выдохнул Драко.   Он медленно опустился в кресло и погрузился в раздумья. Малфой знал, что когда-нибудь получит это письмо. И все же он не был к этому готов.   Грейнджер и Уизли — та еще парочка. Так было всегда, сколько Драко их помнил. Рон то и дело доводил Гермиону своим упрямством. Она в ответ часами могла читать ему лекции о правах низших магических существ. Рон сдавался после десяти минут ее проповедей и молил о пощаде. Драко обожал наблюдать за этим.   Когда они ссорились Гермиона убегала плакаться в жилетку к Гарри или Драко. После того, как Гарри женился на младшей Уизли, а вскоре и вовсе стал отцом, у Гермионы остался только Драко.   Она заявлялась к нему на порог. Злая на весь мир или еле сдерживая слезы. Иногда два в одном.   Малфой не мог ей отказать и проклинал себя за это. Он выслушивал ее, утешал и шутил про то, что Рон всегда был недалекого ума, хотя прекрасно знал, что это не так. Гермиона успокаивалась, благодарила его за поддержку и возвращалась к Уизли.   Каждый раз, как только дверь за ней закрывалась, Драко без сил садился на пол. Он чувствовал, что буквально сгорает изнутри и не мог найти этому причину. Побочный эффект от визитов Гермионы сводил его с ума.   Иногда, когда та была особенно не в духе, он еле сдерживался чтобы не прогнать ее. Он крепче обычного сжимал в руках кружку с чаем, заваренным для нее. Закусывал щеку изнутри до тех пор пока во рту не появлялся металлический привкус. Драко терпеливо ждал пока Гермиона уйдет сама, а после терял сознание от боли. Очнувшись обнаруживал, что лежит в осколках любимой антикварной люстры или среди попадавших с полок книг.   В такие моменты он ненавидел Рона. Несмотря на все то, через что им пришлось пройти вместе. Это из-за него страдала Гермиона, а Драко был вынужден страдать вместе с ней.   Как бы ни старался, он не мог вспомнить ничего что связывало бы его с Грейнджер так сильно. Драко ловил себя на том, что вечерами прислушивается к звукам шагов за дверью квартиры. Он ждал ее и это злило еще больше.   Раньше, видя что Драко не в духе, Гарри спрашивал:   — Опять приходила?   Малфой угрюмо кивал, а Поттер ободряюще клал ему руку на плечо. Они молча сидели какое-то время, а после шли в паб или играть в квиддич.   Порой Гарри подолгу задумчиво смотрел на Драко. Малфой догадывался, что друг знает о нем больше, чем он сам, но не решался заговорить об этом.   После рождения Джеймса Малфой старался не попадаться Гарри на глаза в таком состоянии. Поттер с головой ушел в семейную жизнь и радости отцовства. Драко с затаенной завистью наблюдал за счастьем лучшего друга. И все же не хотел разрушать его уютный мирок. Гарри слишком долго к этому шел.   С Роном они пересекался только на дружеских встречах в доме Поттеров. Драко пытался не говорить с ним о Грейнджер. Когда Рон все же заводил разговор об их отношениях, Драко ловко переводил тему на что-нибудь нейтральное. Каждый раз он мысленно благодарил Нарциссу за навыки ведения светской беседы, что она ему привила.   Полгода назад Гермиона стала приходить к Драко по несколько раз в неделю. Она была вся на нервах. Что-то в их отношениях с Роном ломалось. Она паниковала и не знала как все исправить. Они все время спорили и ссорились из-за мелочей. Драко привычно слушал и поддерживал, но понимал, что не продержится долго.   — Представляешь, он забыл про мой подарок! — воскликнула Гермиона, в очередной раз изливая душу Драко. — Помнишь, я связала ему шарф на Рождество? Рон говорит, что я его с тобой перепутала. — Что за чушь, — поддержал ее Драко. — Твоя память, Гермиона, нас еще никогда не подводила. Рон порой даже не может вспомнить с какой стороны на метлу садятся. — Ты преувеличиваешь, Драко. — отмахнулась Гермиона, а после задумчиво добавила, — Я помню как дарила его. Он был такого приятного цвета… — …изумрудно-зеленый. — вполголоса сказал Драко. — Да! Именно! — воскликнула обрадованная Гермиона, — Вот видишь, ты тоже его помнишь.   Она подскочила и чмокнула его в щеку. Малфоя будто ударило разрядом тока. Он резко повернулся к Гермионе и произнес:   — Знаешь, я тут вспомнил, у меня сегодня назначена важная встреча. Совсем скоро.   Гермиона застыла на мгновенье, а потом схватила со стола сумку и протараторила:   — Да, конечно. Я…Мне тоже пора.   Молча закрыв за ней дверь, Драко пошатываясь пошел в ванную. Он сплюнул в раковину кровь, заполняющую рот. Зеркало затрещало под его взглядом и разбилось на осколки. Драко отшатнулся, закрывшись рукой. Мир кружился перед глазами. Пульсация под кожей становилась невыносимой. Малфой осел на пол и погрузился в темноту.   Он сбежал во Францию, при первой подвернувшейся возможности. Когда начальство искало кандидата для длительной командировки, Малфой вызвался первым. Тем же вечером он собрал вещи, заглянул в поместье чтобы попрощаться с матерью, отправил сову Гарри и покинул Британию.   Приехав в Валмортель и заселившись в апартаменты, Драко, казалось, наконец-то вздохнул с облегчением. Кто знает, может ему повезет и он сможет остаться во Франции насовсем. Будет приезжать в Британию на день рождение своего крестника Джеймса и возможно на Рождество… Хотя, вообще-то, он будет скучать по воскресным играм в квиддич с Поттером и пьяным выходкам Уизли, после посиделок в «Дырявом котле».   Затосковать по дому он не успел. За полгода жизни во Франции Драко с головой ушел в работу. Кроме того, выделенные ему апартаменты нуждались во внимании, да и готовить сам себе Драко не привык. Так в его жизни появился Фил. Французское Министерство магии прислало домовика в ответ на просьбу Драко об улучшении условий проживания. Теперь из скудных командировочных Малфоя еженедельно вычиталась еще и оплата работы домового эльфа.   «Какое счастье, что я не Уизли, иначе пришлось бы считать каждый кнат», — самодовольно думал Драко. Как не крути, а он с детства привык к комфорту.   Жизнь Малфоя потихоньку налаживалась. Старые раны затягивались. Однажды, по настоятельной просьбе Нарциссы, Драко даже предпринял попытку сходить на свидание с дочерью ее школьной подруги. Его спутница не пришла, что ничуть не расстроило Малфоя. Он с трудом выдерживал хотя бы пару часов со всеми волшебницами, которых время от времени подсовывала ему Нарцисса.   Письмо с приглашением на свадьбу Рона и Гермионы разрушило его хрупкую идиллию. Ту, что он день за днем выстраивал из рутины и трудоголизма. Бегство от прошлого становилось невозможным.   Драко встал и подошел к окну. Он смотрел на залитую солнцем улицу, пытаясь вспомнить когда в его жизни все пошло наперекосяк. В памяти всплыло испуганное лицо Джинни Уизли.