Маргаритки

Сердце гулко билось в груди. Его окружил запах жженой карамели, пергамента и древесной коры после дождя.  Драко открыл глаза и встретился с напряженным свинцово-серым взглядом. Он не сразу понял, что перед ним его собственное отражение в воспоминаниях Гермионы. Его кожа была почти призрачно бледной, черты лица заострились, между бровей пролегла морщинка. «Так вот каким ты видишь меня, Грейнджер», — подумал Драко. Он отошел в сторону, чтобы увидеть воспоминание полностью.  Его двойник сжимал в объятьях Гермиону словно загнанный зверь. Драко болезненно поморщился. Он сосредоточился и разорвал это воспоминание в клочья. — «Гермиона, мне нужно тебе кое-что сказать», — услышал он в темноте собственный взволнованный голос. Драко повернулся на звук и зажмурился от яркого света. Запахло пергаментом, чернилами, нагретым на солнце деревом и старыми книгами. Он открыл глаза и увидел себя склонившимся над Гермионой. Внутри разливалась необъяснимая нежность. Драко выругался. Он не мог лишить Гермиону всех воспоминаний. Он закрыл глаза и представил Рона. Драко попытался вспомнить все до мельчайших деталей. Улыбку, смех, веснушки, рыжую копну волос… Даже то как нескладно двигался Уизли. Когда образ был воссоздан он, взял его за руку и подвел к Гермионе. «Так будет лучше, Грейнджер. Рон сможет тебя защитить», — оправдываясь мысленно произнес Драко.  Он рассеял свое образ и поставил на его место двойника Рона. Драко вновь погрузился во тьму.  Вдалеке зазвучал мелодичный смех. Каждая нота тоской отзывалась внутри. Только рядом с ним она смеялась так легко. Будто озорной ребенок пробегал пальцами по клавишам пианино. — «Грейнджер, я все равно тебя поймаю! Верни палочку!» — раздался в пустоте голос, наполненный азартом и весельем.  Драко не сразу понял, что слышит себя. Он шагнул на звук и увидел ее. Гермиона беззаботно стояла на кровати в Визжащей хижине. Ее глаза игриво блестели. Она почти задыхалась от смеха. Драко стало легко и весело. Его двойник кружил вокруг кровати и притворно возмущался. В воздухе танцевали облака пыли.  — «Серьезно, Грейнджер, — проворчал Драко переводя дыхание. — Откуда в тебе столько энергии?» — «Хорошо сплю по ночам», — хихикнула Гермиона.  Она не заметила, как подошла совсем близко к краю кровати. Ойкнула и завалилась назад. — «Гермиона!» Драко молниеносно вскочил на кровать, схватился ее за рубашку и потянул на себя, не давая упасть.  Девушка замахала руками, пытаясь удержать равновесие…и начала падать прямо на него. Драко присел от неожиданности, опершись одной рукой, чтобы не упасть окончательно. Мгновение они испуганно смотрели друг на друга. Он рассмеялся, пытаясь скрыть смущение: — «Координация движений у тебя ни к черту.» Девушка прищурилась и презрительно посмотрела на него: — «Просто кто-то видимо чемпион по перетягиванию каната.» Драко  снова рассмеялся и спросил: — «Что это? Очередная магловская выдумка?» Брови Гермионы взметнулись вверх от удивления. — «Ты не знаешь? Разве дети волшебников играют только в магические игры?» — «А зачем нам другие? Оставим эту скукотищу вам», — пожал плечами Драко.  Его рука потянулась к волосам Гермионы, так будто это было самым естественным, что только можно представить в этой ситуации. Девушка замерла, но не отстранилась.  — «Прости, — спохватившись он отдернул руку. — Не знаю что на меня нашло.» — «Все нормально, Драко,» — тихо произнесла Гермиона, взяв его за руку.  Она переплела их пальцы и улыбнулась ему. Драко видел как его двойник смотрел на нее, не смея произнести ни слова. Любой звук мог разрушить ту хрупкую магию, что возникла между ними в это мгновенье. — «Mon étoile directrice,» — прошептал его двойник, любуясь игрой солнечных лучей в глазах Гермионы.   Его охватил жар и невыносимая нежность. Малфой потянулся к Гермионе, сидящей напротив его копии. Его пальцы задрожали. Он рывком разорвал воспоминание пополам, отделяя себя от трепетного взгляда карих глаз. «Прости, Уизли, — процедил Драко сквозь зубы. — Это я тебе отдать не могу.» — «Гермиона, получилось! У нас получилось!» — услышал он собственный голос полный восторга. До безумия отчаянный крик радости. Головокружительное чувство облегчения накрыло его. Мир вращался перед глазами. Он зажмурился и потряс головой. Новое воспоминание вспыхнуло в темноте. — «Прекрати, Драко! Меня сейчас стошнит!» — умоляюще попросила Гермиона, упираясь ему в плечи.  Ее мольбы заглушал радостный смех. Его двойник, подхватив ее за талию, кружился по комнате. Спустя время он пошатнулся и наконец поставил Гермиону на пол.  — «У нас получилось, Грейнджер,» — повторил он еще раз восторженным шепотом. — «Я могу контролировать его.» Драко яростно шагнул на встречу воспоминанию. Да, у них получилось. Они смогли обойти проклятье Беллатрисы. Вот только какое это значение имело теперь? Драко протянул руку и смял воспоминание подобно листу бумаги. — «Драко!» — раздался в его голове встревоженный голос Гермионы.  Он обернулся и увидел своего двойника на грязном полу. Под его головой лежала аккуратно сложенная мантия Гермионы. Грудь тяжело вздымалась, то и дело дыхание превращалось то ли в стон, то ли в хрип.  Гермиона ходила по комнате не находя себе места. Ее страх и волнение отозвались в нем. Драко видел как она прижимала к себе пузырек с Восстанавливающим зельем. Гермиона замерла. Ее взгляд был прикован к двойнику Драко. Дыхание того выровнялось, но все еще оставалось тяжелым. Драко со странной смесью стыда и удивления наблюдал за тем, как его тело сворачивается в клубок. Он был настолько беззащитным? Гермиона подошла к нему. Девушка осторожно поправила упавшие на лицо пряди волос.  — «Все будет хорошо, Драко. Мы обязательно найдем выход», — прошептала она дрогнувшим голосом.  Грейнджер достала из сумки обрывок пергамента, быстро написала записку. Она положила ее рядом, прижав сверху зельем. Гермиона приподняла голову слизеринца, вытащила свою мантию. — «Прости, я не могу ждать когда ты проснешься. Надеюсь ты больше не причинишь себе вреда,»— произнесла она вполголоса извиняющимся тоном, встала и зашагала прочь. Драко изумленно смотрел на удаляющуюся гриффиндорку несколько секунд. Он побежал за ней. Это воспоминание не должно было остаться с ней. Малфой попытался ухватиться за копию Гермионы, но она растаяла в воздухе. Драко разразился проклятиями.  Драко устало закрыл глаза и продолжил. Он смотрел на себя вновь и вновь. Стирал, исправлял, подменял воспоминания. Отвращение к самому себе облепляло его со всех сторон. Он почти задыхался в нем. Снова залитая солнцем комната в Воющей хижине. Он снова видит себя. Волосы мягкими прядями спадают на лицо, кожа будто фарфоровая, а глаза из жидкого серебра.  Его двойник игриво улыбается и выкрикивает что-то. Слова не долетают до Драко. Он знает их и Гермиона тоже знает. Малфой чувствует, как замирает сердце. Она поняла его, еще тогда…Беззвучный крик вырывается у него из груди, разбивая воспоминания на осколки. «Я больше не могу, Гермиона. Я не справлюсь…» — подумал Драко, закрыв лицо руками. Он вновь погрузился в темноту. Перед ним возникло новое воспоминание.         Гермиона завязывает бант на аккуратном свертке с рождественским подарком. Он чувствует как она дрожит от волнения, слышит как шепотом ругает себя: — «Ну же, это ведь просто подарок другу. Да что со мной?» Драко отмахнулся от воспоминания. Оно рассеялось, сменяясь следующим. Гермиона удобно расположилась в кресле у камина в незнакомой комнате. За окном ночь. Девушка сидит склонившись над вязанием. На коленях у нее раскрытая книга с магическими схемами.  Она внимательно считает петли. Драко окутывает тепло и предвкушение чего-то. Гермиона бросает взгляд на изящный винтажный хронометр на руке. Внутри циферблата рассыпаны созвездия. Они укоризненно вспыхивают и гаснут, а после выстраиваются в пожелание: «Спокойной ночи, Грейнджер».  Легкий укол вины от того, что она опять засиделась допоздна. Он сразу узнал его, вспомнил как долго искал подарок для Гермионы перед Рождеством на четвертом курсе. Нашел в какой-то антикварной лавке в Косом переулке. Старательно зачаровывал каждое послание, спрятавшись под балдахином в спальне Слизерина. Он давно не видел, чтобы она носила его. Забыла? Драко потянулся к кожаному ремешку, но Гермиона встала, отложила вязание и прошла сквозь него. Воспоминание растворилось. Поток памяти уносил Малфоя все дальше. Драко почти машинально изменял и корректировал ее так, что остался в памяти Гермионы лишь отголоском прошлого. Он остановился только тогда, когда увидел перед собой россыпь осколков. Драко вернулся в свое тело. Он все еще прижимал к себе Гермиону. Девушка безвольно повисла в его объятьях.        Малфой откинул волосы с ее лица, подхватил на руки и отнес на второй этаж. Поднявшись в спальню, он осторожно опустил Гермиону на кровать. Драко взял в руки ее ладонь. Она была теплой и мягкой. Он прижался к ней щекой и поцеловал. Последний раз провел рукой по ее волосам, прикоснулся губами к ее лбу на прощание. Затем встал, снял мантию и накрыл ею спящую Гермиону.  Малфой сбежал вниз, перескакивая через ступени. После нескольких неудачных попыток ему все же удалось создать Патронуса. Драко отправил его к Рону с посланием: «Гермиона в Визжащей хижине. Забери ее, когда все закончится». После он быстрыми шагами покинул заброшенный дом. Драко прошел по туннелю под корнями Гремучей ивы, представляя дверь Тайной комнаты в мельчайших подробностях. Он запер за ней все то, от чего сейчас был готов развалиться на части и побежал в Выручай комнату, где кто-то уже яростно барабанил в дверцы Исчезательного шкафа.  По дороге он не без удовлетворения отметил, что учеников в коридорах школы стало значительно меньше. Особенно тех, что носили гриффиндорскую форму.