Маргаритки

Июнь 1996, Малфой мэнор   Жизнь Драко рассыпалась у него на глазах: отец отбывал наказание в Азкабане, а на пороге Малфой мэнора появилась Беллатриса Лестрейндж.   — Ну здравствуй, племянничек. Надеюсь ты послужишь Темному лорду лучше своего отца, — промурлыкала она при их первой встрече.   — Беллатриса, он же еще ребенок, — побледнев, пролепетала Нарцисса.   — Цисси, наш Драко уже большой мальчик. — Угрожающе проворковала Беллатриса и, повернувшись к племяннику спросила, — Так ведь, милый? Драко нервно сглотнул и произнес:   — Да, тетушка.   После того, что он узнал от Гарри и из статей о нападении на Отдел тайн, спорить с Беллатрисой Лестрейндж казалось самоубийством. Драко понимал, что промах отца не останется безнаказанным, — Темный лорд потребует расплаты.   После появления Беллатрисы все в Мэноре изменилось. Драко старался не попадаться на глаза своей безумной тетке. Беллатриса же наоборот при каждой их встрече внимательно следила за ним. Иногда Драко казалось, что тетушка оценивает возможность заживо препарировать его.    Нарцисса старалась отвлечь внимание сестры от сына. Порой ей это даже удавалось. В основном тогда, когда речь заходила о Темном лорде. Этим летом мать Драко удивительно много говорила обо всем, что касалось Волдеморта. Это работало ровно до тех пор, пока он не пришел в их дом по зову Беллатрисы.   Однажды вечером, во второй половине июня, Беллатриса собрала сестру и племянника в гостиной. Она торжественно объявила:   — Цисси, дорогая, мы наконец-то получили шанс исправить ошибку твоего непутевого муженька. Подготовь дом к приему важного гостя.   Тетушка была в приподнятом настроении. Нарциссу же слова сестры встревожили. Она схватила Беллатрису за руку и заглянула ей в глаза.   — Белла, что Он хочет от нас? — Цисси, Цисси…не будь такой трусишкой. Всему свое время, моя дорогая. Принимать у себя Темного Лорда —  честь для семьи Малфой, не так ли, сестренка?   Беллатриса бросила взгляд на Драко и на ее лице появился хищный оскал. Реакция сестры не осталась незамеченной. Нарцисса испуганно взглянула на сына, а затем на Беллатрису.   — Только не Драко. Белла, прошу сделай что-нибудь… —  прошептала она.    Взгляд Беллатрисы потемнел. Она с раздражением выдернула руку из ладоней сестры.   — Молчать! Не смей оспаривать волю Темного Лорда, Нарцисса, — прошипела Лестрейндж, а затем взяла в ладони лицо сестры и добавила, —  Подготовь дом к приходу гостей. Тебе, племянничек, тоже стоит быть готовым ко встрече с Темным лордом.   Беллатриса посмотрела  на Драко оценивающе. Мальчик стоял, держась за спинку кресла. Его пальцы впились в мягкую обивку, а кожа стала алебастрово бледной. Лицо тетушки скривилось от отвращения.   — Копия своего папаши. Надеюсь хоть капля крови Блэков в тебе сохранилась. Все! Собрание окончено.   Она замахала руками на родных, призывая их оставить ее одну. Нарцисса обхватила Драко за плечи и увела из комнаты.   — Мама, мне страшно, — признался Драко.    Мать развернула его лицом к себе и заглянула в глаза сына.   — Драко Люциус Малфой, чтобы не случилось завтра, запомни, бояться это нормально. По-настоящему важно то, как ты справляешься со страхом. Он не должен лишать тебя рассудка. Понял?   Драко кивнул. Взгляд матери был полон той же отчаянной решимости, как у Гарри, перед входом в Тайную комнату. Нарцисса прижала сына к груди и произнесла уже привычным мягким тоном:   — Сынок, я старалась защитить тебя от всего этого. Прости, что не справилась.    На этих словах Драко почувствовал как пара холодных капель упала на его плечо. Он попытался поднять голову, но Нарцисса помешала ему. Она продолжила:    — Я знаю, что тебе страшно. Мне тоже очень страшно. Твои враги попытаются воспользоваться этим. Не дай им такой возможности, Драко.    Наконец мать смахнула слезы и выпустила сына из объятий. Драко взял ее ладони в свои и произнес:   — Мам, я сделаю все чтобы защитить нашу семью.    Нарцисса горько улыбнулась, сжала руки сына и ответила:   — Хорошо, дорогой, а теперь иди спать. Завтра важный день.   Драко послушно ушел в свою комнату. Сна не было ни в одном глазу. Мальчик шепотом наложил на дверь все защитные заклинания какие знал. После появления Беллатрисы это стало для него своего рода ритуалом. Поведение обезумевшей тетки не поддавалось никакой логике, а Драко не хотел рисковать понапрасну.   Он мерил шагами комнату и нервно кусал губы. Встреча, о которой предупреждал Снейп, состоится уже завтра. Страх липкой паутиной расползался по телу. Драко не был готов к этому. Неважно сколько раз он выдерживал ментальные атаки Снейпа в классной комнате. Разве сможет он противостоять Темному Лорду?   Драко снова и снова проверял фундамент сплетенной им лжи. Он сам должен поверить, что ни Гарри, ни Рона, ни Гермионы никогда не было в его жизни. После последних слов Поттера сделать это было немного легче. Внутри все еще кипела злость и обида на друга. Они разъедали Драко изнутри, смешиваясь с чувством вины.   Он знал, что Гарри прав. Его семья виновна в смерти Сириуса. Это его родные отняли жизнь у крестного отца его лучшего друга…и все же, семью не выбирают, да?   Металлический вкус крови вернул Драко из омута горьких мыслей. Он взглянул в зеркало и с досадой понял, что слишком сильно прикусил губу.    — Никс, — позвал Драко.    Тут же с тихим хлопком появился домовой эльф. Он стоял перед мальчиком молча ожидая приказа. Будто на комнату не был наложен десяток защитных заклинаний.    «Надо бы узнать как им это удается», — сделал для себя мысленную заметку Драко.   — Принеси Заживляющий бальзам, — скомандовал мальчик и прежде чем домовик исчез добавил, — Только тихо, чтобы никто не видел. Не хочу беспокоить маму и тетушку.   Эльф коротко поклонился и растворился в воздухе так же беззвучно как появился.    Среди всех домовых эльфов в Мэноре — Никс был самым исполнительным. Кроме того, в отличие от Добби, не из болтливых. Он не мог говорить и писать. Драко не хотел думать о причинах возникновения таких особенностей. Мальчик был уверен, что ничего простого в этой истории не было.   В ожидании эльфа Драко уселся в кресло у окна. Он подобрал ноги и с тоской смотрел на залитый лунным светом лабиринт. Как было бы здорово воспользоваться подарком Рона и убежать из Мэнора. Куда угодно. Может даже в магловский Лондон. Он ни разу не был там.    Мир Гарри и Гермионы никогда еще не казался ему таким притягательным. Вот только теперь они даже не смотрят в его сторону. Лишь Гермиона иногда бросала на него печальный взгляд при встрече. Он так и не решился заговорить с ней.   Укутавшись в воспоминания будто в теплый плед, Драко вздрогнул от неожиданности, когда перед ним появился Никс. Эльф держал в изувеченных руках маленькую фарфоровую баночку. Малфой забрал у домовика Заживляющий бальзам и жестом приказал остаться. Нанеся лекарство на ранку он протянул Никсу остатки.   — Верни на место, так же тихо, как и забрал.   Эльф кивнул, еще раз поклонился и вновь исчез.    Драко встряхнул головой отгоняя мысли о друзьях. Теперь их больше не существует в его жизни. Он лег на кровать и долго смотрел в темноту над головой. Единственный его друг — Теодор Нотт. Повторяя это про себя, Драко раз за разом прокручивал в голове воспоминания о Тео, пока не провалился в сон.