Счастье — фантом

Я помню тот роковой вечер. Вечер, когда я совершил ошибку. Только вот понять это вовремя не смог. Следовало промолчать или отложить разговор, но никак не в порыве ревности и истерики обсуждать с ней все эти внезапные объятия. Сколько времени прошло с тех пор? Немного, меньше года, только мне кажется, что прошла в е ч н о с т ь. Я изменился. Я стал по-другому смотреть на вещи, воспринимать мир начал иначе. Как будто что-то щёлкнуло после того щедрого на слёзы вечера, и после этого щелчка очки с розовых сменили на чёрно-белые. Каждый день я чувствую эту реальность, эту тяжесть жизни, эту тоску. У меня кончаются идеи, я мало сплю и ем. Живу ли я вообще? Нет, я существую. Я просто существую, просто дышу и натягиваю улыбочки, произнося дежурные фразы каждый день. Жизнь напоминает день сурка. Всё остановилось, замерло, застыло, будто кто-то сверху залил нас янтарём и оставил в этом моменте навсегда. День ото дня отличается только датой и объёмом работы, любимой, но в последнее время раздражающей. С каждым днём всё тяжелее вспоминать, не думать и видеть, слышать… п о м н и т ь. Она вся солнечная. Общие элапсации для неё не проблема. Споёт, станцует, улыбнётся, посмеётся и пошутит. Такое чувство, вся моя энергия осталась в её доме, не захотев возвращаться в квартиру вместе со мной и моими вещами, и она эту энергию в себя утром впитывает, чтобы совсем непринуждённо общаться со всеми вокруг, вежливо улыбаться, работать и успешно не обращать на меня внимания, даже в ложе. Она не смотрит на меня, сидит, словно одна в этом подвале в пятидесятых. Кажется, она просто оставила всё там, в прошлом, но какой-то непонятный гнев я чувствую, когда она толкает меня. Сильный, как никогда прежде, толчок, и я понимаю, прихожу в себя, а мои мечты и надежды рушатся. Она не простила и вряд ли простит когда-либо. Я её понимаю, я сам виноват во всём. Оскорбил, поругался, приревновал и совершенно на пустом месте. Как всегда, ничего нового. Года идут, ничего не меняется. Только ей это надоело. Она не кричала, он никогда не повышала на меня голос. Она просто молча выслушала меня, принесла чемодан и кивнула на двери. «Выход там, — её холодный взгляд и тон я запомнил навсегда, — хорошего пути». Именно в тот момент я осознал, как был виноват, пытался извиниться, но меня жестоко прервали. Её вторую фразу в тот вечер — «Ты меня бросить решил, будь добр, доделай это и не трепли мне нервы» — я тоже не забуду никогда. Наверное, надо внести цензуру на книги и фильмы, чтобы всякие милые популярные истории про извинения с букетом цветов и поцелуем не засоряли наши мозги. Не бывает так, жизнь жёстче и суровее. Я пытался ей позвонить, написать, объяснить и извиниться, я готов всю жизнь извиняться за те горькие слова. Только вот она не готова их всю жизнь слушать, она не мазохистка, ей свои нервы нужнее. Ну да, кому нужен вечно ревнующий человек? Да никому, всем нужна красивая любовь, как в мультике от Диснея. Жаль, что не все достойны такого счастья. Я бы многое отдал за счастливый финал. «Она тебя забыла», «Да брось ты, ещё найдёшь любовь всей жизни»… Этого бреда я успел наслушаться. За этот год мне чего только не говорили, как только не подбадривали, но толку-то? Я люблю её, я не хочу искать замену. Это моя личная жизнь, я вас не просил меня успокаивать, я просто сказал, что я идиот, испортивший всё, что только можно. И всё, что нельзя, тоже, наверное. У меня есть потребность в одном человеке, не лезьте с советами, ради всего, во что вы верите! Фразочки-клише я найти могу в любой книге, в любом фильме, а мне от вас не это надо. Мне от вас, друзей, близких, надо, чтобы вы не дали мне в депрессию упасть. Одиночество, оно как зыбучий песок — сначала ловит тебя, а потом начинает медленно в себя засасывать. И если накроет с головой — пиши пропало. Я вас просил не о сочувствии, не об обещании «долго и счастливо» с кем-то ещё, я просил не дать мне умереть. Плохо просил. Морально я мёртв. Я вижу себя со стороны. Я вижу, что я «до» и я «после» — люди разные до неузнаваемости. Не говорите, что я изменился. Я повзрослел. Я признал сам себе, что моё поведение было детским и дурацким, и вообще, мне повезло, потому что любил меня человек, который меня принимал. Правда, у всего есть предел, через который вода всегда проливается внезапно, от одной лишней капельки. Так и тут. Я просто её довёл. Дурак. Идиот. Кретин. И это всё я. Я не ценил, я не понимал, я думал, всё будет так, как есть. Ага, щас. Эгоизм и слепота наказуемы, и очень жестоко. Никому не советую. Тяжело жить, зная, что ты любишь, что ты её увидишь, услышишь, и она будет стоять в двух метрах от тебя, кому-то улыбаться и с кем-то шутить, а тебе только коротко кивнёт и поспешно отвернётся. Или вообще не заметит. Не просто тяжело — невозможно. И ты будешь стоять и смотреть на неё, прямо и украдкой, и ждать, пока она растает. Только она не растает никогда. Она обиделась, она разочаровалась, онс сама прошла через боль и страдания, а, возможно, и сейчас через них проходит, но ты об этом не узнаешь — она тебе не позвонит, не напишет, а спросишь как бы случайно — соврёт. Ты и живёшь-то только потому что есть, у кого спросить, а как она. Есть, от кого услышать правду, даже если в несчастном мессенджере ты напишешь, сдавшись, что скучаешь и хочешь просто поболтать. Ответ-то ты от неё получишь, только там лжи будет больше, чем за всю её жизнь... А потом ты снова её встретишь. Не важно, когда, но встретишь. И она будет, счастливее тебя, идти с кем-то под руку, смеяться. Ты её узнаешь, потому что по привычке, старой и дурацкой, придёшь к её дому, а она будет возвращаться со свидания вместе с кем-то, кто её полюбил и оживил, пока ты существовал и напоминал о душевной боли. Ты её узнаешь, а она пройдёт мимо тебя, не заметив, ей помогут не упасть на льду около ступенек, пропустят вперёд, и дверь закроется, отсекая тебя от её нового, счастливого мира, где тебе нет места ни как другу, ни как любимому тем более. А если это место и есть, то это место фантома. Какого-то призрака, неясной тени прошлого, грустной улыбки на её губах при воспоминаниях. Оно не любит, вернее, любит, но не тебя. Ты — прошлое, ты — боль. Счастье и ты не стоят рядом. Счастье и ты для неё — два разных мира, и одно взаимоисключаюет другое. Для неё ты действительно де Виллер, гордый и не умеющий любить. И тебе не остаётся ничего, кроме смерти.