"Поцелуй"

Часть 2. Глава 5.

  Это были просто будни. Город проснулся рано. Откуда-то доносился грохот поездов и рокот машин. В дом пришла будничность. Солнце вкрадчиво двинулось первыми лучами по стенам дома, остановившись в углу, где стояли несколько работ Хёнджина. Он обожал их, «Поцелуй» был завершён, но он был одинок среди этой незаконченности. Хёнджину казалось, что они должны быть идеальны, ему мало было, что цветы всего лишь-это мазки, а руки-только лишь линии.   Но ощутив вдруг пронзительный холод, он двинулся, не раздумывая в магазин. Он стал чаще ходить в эту мастерскую-магазин электротоваров, чтобы решать вопрос с проводкой или обогревателем.  Ему нравилось что-то делать своими руками, открывая в себе этот талант и хозяйственную жилку, непривычную для себя. Его природа шла впереди его, он выглядел так, как будто стал ещё больше, был буквально Намджа (남자).      В один из таких дней Феликс с милой улыбкой, чуть качая головой, но сдвинув брови, захлопнул крышку ноута, как будто завершил какой-то вопрос. И сев уверенно, как никогда раскинувшись в полном раскрытии и где-то с самодовольным видом, он задрожал в странном смехе, играя языком от удовлетворения. Хван замер стоя у двери, нервно моргая от пугающих воспоминаний из прошлого. Он видел Феликса таким опасным, и его острые скулы выражали как никогда непрошенную решимость, граничащую с непроницаемостью. Хван медленно шёл к нему, пряча руки в карманах и пытаясь поймать его взгляд.           -Я нашёл работу, она интересная и есть возможность делать её удаленно-это круто, правда? -изменившись в голосе, Феликс поднял глаза на Хвана. Тот стоял и понимал, что Ликс что-то недоговаривает, но принял новость с странной, кроткой, смущённой улыбкой, слегка захлопав в ладоши, отвлекая внимания Ликса от досады, что сковывали его скулы.          -У меня с ними встреча через пару часов, и я решил поехать прямо сейчас. Он стал спешно собирать свои вещи, документы и ноут в рюкзак.        -Я приеду и привезу горячую еду к обеду-произнёс Феликс, скользнув по Хвану прощальным взглядом, и вышел из дома, оставив Хёнджина в сомнениях.        Хван бросил взгляд в угол, где лежала сумка с его альбомами и эскизами. Повесив её на плечо, он двинулся к реке. Он шёл, оглядываясь на крыши домов, проулки и докучих туристов. В некоторых местах низко свисали тысячи проводов на старых столбах, очерчивая линий и разделяя границы. Хван свернул с дороги в старый квартал, такой безмолвный с какой-то тайной. Он чувствовал прохладу дня, двигаясь мимо кафешек и лавочек, которые манили запахами и теплом. На ветру играли бумажные фонари и ленты. Но его звали другие дали. Впереди солнце играло золотом на волнах реки, увлекая Хвана и даря потерянное вдохновение. Он сделал лишь наброски, смешивая краски, меняя оттенки, добавляя холодности в длинных тенях и силуэтах, и тепла от солнечного света.    Дома его встретила тишина и полумрак. Хван оставил свои работы в углу в сумке, спешно отправившись к хозяину дома с вопросами об электричестве. Всё было решаемо, Хван стремился сделать мир лучше, смешно жестикулируя за поздним обедом при свечах, когда Феликс просто поедал его взглядом от таких моментов единения и принятия.          -Как это называется? –спросил Феликс у Джинни, делая удивлённое лицо и указывая на вещи для ремонта, что лежали на прилавке, когда они оба пошли в его магазин- мастерскую ближе к вечеру. Хозяин, милый пожилой мужчина в тёплом, длинном жилете, с прищуром смотрел на эту пару, собирая их заказ в бумажный мешок.         -Мы, старый японцы это называем Кайдзен (яп. 改善), такое совершенствование, путь маленькими шагами. -Идите, идите уже...-замахав на них рукой, он улыбнулся, вздрогнув уголками тонких губ, готовясь закрывать лавку.