Налево

Делорд знает, что произойдет. Он — рыцарь, он — король, он — желтое. Но пока его мозг не перегрузился, он бежит и держит свое сознание от полного распада на крупице единственной мысли: Не поворачивай налево. Уменьшение вероятности для благополучного исхода. Сокращение в два раза каждые семь раз, как предзнаменование. Чувство правильности и неправильности — вот ошибка, которую он совершил. Он знает, что все предопределено. Знает, насколько высокомерным был, ступая на эту дорогу. Знает, что другим — опасливым, ставящим на второе место свою любознательность — быть не мог. Знает, что Король играл с ним. Воронка с блоками, каменная преграда, блоки травы. Каждая его мысль. Загадка, решенная проще и оттого быстрее и лучше с помощью обычной кирки. Знаки, раскиданные по всему миру, как бесконечные звонки, светящиеся оболочки. Сущность не из этого мира. Но он знал кое-что еще. Авери. Люди. Путь, который теперь не неизведанный, к ступеням его прошлого дома. Возможность спасти другого человека, который сейчас держит ноутбук в руках — нет, не сейчас, потом — была выше. Слишком поздно. Себя он спасти уже не мог. Когда он в последний раз не свернул направо, то был обречен, как призрак, шаги которого ступают по обломкам старого мира. Путь бы закрылся, и он остался бы ни с чем — нет, он остался бы. Просто остался. Но его больше не существует как простого, но умного человека, которым он был раньше, а сейчас он... Как человек, чей никнейм стерли из системы. Как душа, разбитая самим миром и его масштабами. Как слияние человека с богом, сложность котрого заключается в том, что его прошлой личности больше... Нет. Но есть ее осколки. Прокапывая рукой камень, он знает, что это самый быстрый путь, как не знал в своей жизни ничего другого. Его пальцы дрожат, когда Делорд ускользающим сознанием пытается выцарапать послание. Все сливается воедино, не разницы между одной и другой буквой. Он застрял в этой временной линии, не в силах существовать далее. Оно ступает за Авери. Оно уже нашло его самого. Но есть ли? Есть ли способ? Он должен знать. Загрузка видео для всех умников, которые туда захотят полезть. Лицемерно, учитывая то, кем он был. Шифр, чтобы прошли только те, кто действительно хотят. Он знает, что шифр будет разгадан, знает, что кто-то не послушает, как не прислушался к книге он, знает, что вариации бесконечны, и знает, что- что- что- И его мозг раскалывается, словно хрупкое оригами из тонкой бумаги под грудами вечности. Это настолько просто по сравнению с масштабом вселенной, но настолько сложно, когда он смотрит, как загружается вторая запись видео. Он — король, он — свет, он — жестокость. Его прошлое пропадает под цензурой, под цензурой. Он пропадает из мира. Его мозг, как перегруженный от требовательной в бесконечность раз больше, чем он сможет загрузить, компьютер, мигает и гаснет, раскалываясь на куски обрывочного сознания, с которым ему предстоит в дальнейшем жить. Не поворачивай налево. Путь, прокапываемый в камне киркой на шелковое касание. Он выкапывал этот путь, не зная, что за ним ждет пещера — так близко. Холод и запах, будто он уже там. Зацепка на любопытство, будто его там кто-то ждет. Не поворачивай налево. Холод воды и ее удушение. Бесконечнвые тонелли, и только один из них верный. Да? Нет? Есть только шепоты и плеск пещерных волн. Колеблясь, он выбирает один из них, встающий на развилке. Не поворачивай налево. Душная библиотека с кричащим посланием. Желтые ковры и залежавшиеся книги. Зов дверей, скрытых за библиотекой. Вот момент, где неоднозначность уступает. Он так далеко зашел, и возвращение назад было бы неудовлетворительным проигрышем. Он должен разаернуться и уйти. Как перед пропастью — Делорд точно знает, где проход, но решение остается за ним. И он шагает. Шагает в пропасть. Не поворачивай налево. Коридор. Камень и глубинный сланец. Холодно, холодно, холодно, будто все пробирает изнутри. Но любопытство гложет, не дает ногам хоть раз сделать шаг — спасительный шаг — назад. Он поворачивает головой, колеблется, смотрит,. Выбор так труден. Он чувствует, что от его выбора из этих двух будто одинаковых пещер все зависит, один зовет, другой — шепчет. Лево-лево-лево. Дерлорд подчиняется зову, будто это выгравировано на его доспехах, но течение это не то что подсознательно — больно. Он ступает налево, не замечая, как липкое предчувствие вощрождается и умирает, сковывая тело недоуменным ужасом.