Спасти Сайори

      Тору знал Сайори с самого детства. Для него она всегда была смешной девчонкой, доброй, милой, излучающей свет. Как второе солнышко, только рыже-розовое. В подростковом возрасте мало что изменилось. По крайней мере, Тору так считал до недавнего времени.       Сегодня она опять написала, что опоздает, и чтобы он шёл без неё (что Тору и делал). Утро выдалось солнечным. По-летнему сочная зелёная листва пропускала через себя золотые лучи, греющие спину и лицо. Тору достаточно было просто заметить эту приятную деталь и идти дальше, наслаждаясь теплом. Но будь здесь Сайори, она бы громко, почти крича, воскликнула, притягивая сердитые взгляды сонных прохожих: «Хэй, Тору-кун, посмотри, какое солнышко! Какое деревце! Какие на нём листочки!». А потом так же громко ойкнула бы и схватилась руками за голову, потому что Тору легонько ударил бы её тетрадкой, очень кстати не поместившейся в рюкзак. «Сайори, потише. У меня уши закладывает». Понимающий кивок и пара минут более тихого разговора, после чего она вскоре опять разразится восклицаниями о красоте природы.       При Сайори Тору всегда говорил, что она слишком громкая, всегда осаждал её, просил быть спокойнее. Знал, что подруга не замолкнет, но всё же. Нет, он не вёл себя с ней грубо. Скорее исполнял роль старшего брата, которому необходимо иногда охлаждать пыл младшей сестрёнки, чтобы эта яркая звёздочка не перегорела. И вот теперь, идя в почти полной тишине, не испытывая надобности никого успокаивать, Тору как никогда остро ощутил потребность в Сайори. И всё можно было бы списать на то, что он привык ходить в школу вместе с ней, вот только помимо этого ощущения у него внутри было ещё кое-что. Это было переживание. Тору переживал за подругу, и у него были на то причины.       Он не помнил точно, когда начались первые странности. Месяц назад? Год? Может, даже несколько лет? Сколько бы Тору не ломал над этим голову, припоминая всё, что связано с Сайори, он не мог найти точного ответа. Но он точно знал, что она уже вторую неделю опаздывает на уроки сильнее обычного, из-за чего они не ходят в школу вместе. Нет, он не был зависим от этого ритуала, да и тем более, из школы они всегда возвращаются вдвоём, просто... Почему она так опаздывает? Почему словно избегает любых разговоров о себе и о своём состоянии, прячась за стенами громких реплик о том, как потрясающи облака этим вечером? Чего она боится? Что скрывает? И почему скрывает?       Тору выражал своё волнение по-разному, раз от прямых вопросов подружка воротила нос. Он предлагал ей свою помощь с уроками, с которыми у неё всё катилось в тартарары. Поправлял воротник рубашки или криво завязанный бантик. Забирал из рук и нёс её рюкзак после школы, невзирая на её возражения. Даже сладости покупал, хотя она не просила!       Кстати говоря, когда она в последний раз просила его что-нибудь купить? Обычно Сайори хотя бы раз за несколько дней клянчила у него деньги на булочку или батончик. Нормой было два-три раза в неделю. Куда делась эта наглость? Куда делась его невыносимая, раздражающая, но такая нужная Сайори?..       Сегодня она опоздала почти на десять минут. Непозволительная роскошь. Застыв в дверях класса, она смотрела куда-то вниз, ожидая разрешения войти. Тору уже издалека обратил внимание на мятый пиджак, наспех завязанный галстук и волосы, по которым явно плакала расчёска. -Сайори, я же просила тебя постараться приходить вовремя, - послышалось с учительского стола. -Извините, ...- сан. -Надеюсь, этого больше не повторится. Проходи.       Сев на место, чувствуя на себе насмешливые и презрительные взгляды, девушка достала вещи из рюкзака, дважды чуть не выронив. Она не пересеклась с Тору взглядом, просящим моральной поддержки. Напротив, бо́льшую часть урока она сидела, не шевелясь, смотря на доску и слушая учителя. Пряча глаза за вьющимися прядями, легко избегать зрительного контакта со внешним миром. Да что с ней такое творится?       После первого урока у них не было времени, чтобы поговорить – в начале перемены Тору обсуждал с учителем домашнюю работу, а потом Сайори куда-то пропала. Зато на второй перемене ему удалось поймать её за руку на пути в класс, не дав улизнуть. -Сайори, постой. -Ой, привет, Тору-кун! - Девушка фальшиво рассмеялась. - Прости, я сегодня такая... нервная. -Да я заметил. - Тору тут же пожалел, что выразился так прямо, но Сайори, кажется, совсем этого не заметила. Она будто витала где-то в облаках (в тех самых, которые выглядят потрясающе каждый грёбаный вечер). Оглядевшись, Тору аккуратно потащил её за собой. -Тору-кун, куда мы? - Жалобно проныла она, при этом смиренно шагая за ним. Ну и дурочка. Так усердно притворяется собой, что аж сердце щемит. -Куда-нибудь... Сюда.       Они оказались на лестничном пролёте за стеной соседнего класса. Ещё раз убедившись, что здесь никого нет, Тору выдохнул и посмотрел на улицу. Сайори последовала его примеру. -Красивое небо, да? -Что? - Она удивилась, ведь обычно эта фраза принадлежала ей. - А... Ну да. Что-то в нём есть... такое. Да. -Сегодня оно цвета твоих глаз. Очень красивое. Кстати говоря, почему ты опоздала?       Пока она что-то рассеянно мямлила в ответ, Тору протянул руку к её развевающемуся на ветру галстуку. Она послушно встала спиной к небу, которому повезло быть сравнённым с её глазами, и позволила другу перевязать этот глупый элемент школьной формы. -Сайори, Сайори... Ты когда последний раз расчёсывала волосы? -Волосы? Ам, эм... Позавчера, кажется. -Тебе не мешается? Они довольно сильно отросли и лезут в лицо. -Н-не знаю...       Тору говорил правду – волосы Сайори действительно выросли с прошлой стрижки. Она стригла одну и ту же длину вот уже несколько лет, регулярно подравнивая кончики. Последний её поход в парикмахерскую датировался началом этого учебного года. В памяти Тору ещё было свежо её сообщение о том, что она хочет выглядеть «с иголочки». Каким образом иголочка связана со стрижкой, он так и не понял.       Вздохнув, Тору заправил ей за ухо особенно мешающуюся прядь и опустил взгляд на пиджак. -Сайори, ну же... Ты на нём спала, или что? Всё равно каждый день опаздываешь, выдели пару минут утром на глажку! - Бормоча наставления и хмурясь, Тору проводил рукой по плечам подруги, словно всерьёз надеясь разгладить складки. Она попыталась опустить голову, но, поняв, что это ему мешает, просто отвела взгляд. -Прости, я... Я не хотела, чтобы это тебя... расстроило. Честно, я не хотела... делать тебя грустным. Прости.       Тору не заметил, как голос Сайори предательски дрогнул в конце фразы. Не заметил и слёзной оболочки на глазах подруги, потому что в этот момент он наклонился и обнял её. -Ты не делаешь меня грустным. Просто постарайся выглядеть так, чтобы одноклассники не имели причин смеяться над тобой, ладно? Если хочешь, я буду приходить к тебе по утрам и гладить твой пиджак. Лады?       Проглатывая слёзы и быстро моргая ресницами, чтобы те высохли, девушка кивнула. Тору улыбнулся и с ней направился обратно в класс -Пойдём сегодня домой вместе? -Угу.

***

      Тору ждал, что Сайори попросит его прийти погладить ей одежду уже на следующий день, однако та лишь ещё более напористо, чем обычно, сказала идти без неё. Думая всё-таки зайти к ней перед школой, парень пялился в экран телефона, раз за разом перечитывая их с Сайори переписку. Т: «Привет. Я зайду? Ну, погладить пиджак.» С: «Не надо.»       «Не сегодня.»       «Прости, что так невежливо. Я просто только встала и... прости.»       «Всё хорошо.» Т: «Уверена? Я могу немного опоздать в школу, если хочешь» С: «Нет.»       «Не надо так из-за меня.»       «Иди в школу один.»       «Всё правда хорошо.»       Тору вглядывался в каждое сообщение, чувствуя, как в груди опять нарастает тревога. Ещё немного, и тревога займёт в его жизни место Сайори, стал ему лучшей подругой и верной спутницей.       «Всё правда хорошо». Может, стоит ей хотя бы позвонить? -Сынок?       Стук в дверь заставил Тору оторвать глаза от экрана. Его мама стояла на входе в комнату и явно хотела что-то сказать. -Да, мам? -Ты уже собрался в школу? -Да. -У папы появился час свободного времени перед работой, и он спрашивает, не хочешь ли ты поехать сегодня в школу на машине?       Тору встрепенулся. Несмотря на то, что он был единственным ребёнком в семье, пообщаться с родителями ему удавалось редко, как, наверное, и любому другому юноше его возраста. Поэтому он схватил рюкзак и спустился вниз, где его ждал отец.       Уже в машине Тору всё-таки набрал номер подруги. После удивительно долгих гудков она наконец взяла трубку. -Сайори? Это я, Тору. Ты... Ты точно в порядке? Уверена? Ладно. Увидимся в школе.       Телефон отправился в рюкзак. Отец пару секунд молчал, а потом спросил своим медленным низким голосом: -Это твоя подруга? -Да, пап, это Сайори из соседнего дома. Она часто заглядывала к нам в гости, когда мы были младше. -Вспомнил, - кивнул отец и замолчал. Тишина была обычным делом в их семье, но конкретно теперь показалась Тору крайне неудобной. -Как... Дела на работе? -Справляемся. Как в школе? -Относительно неплохо. -Отлично.       Пауза. Затянувшаяся пауза. Тору вздохнул. Очевидно, эта пауза станет концом их с отцом скудного диалога. За окном опять мелькали листья, опять светило солнце. Сайори опять не было.       У школы отец высадил Тору, и тот, попрощавшись и пожелав удачи на работе, направился на урок. Времени было хоть отбавляй. Можно подготовиться, ещё раз пройтись по выученным терминам, пообщаться с одноклассниками, например. Но Тору предпочёл бы сейчас находиться в захламленной комнате подруги, выглаживая её форму и параллельно заставляя проснуться.       «Всё правда хорошо». Всё правда хорошо. Сайори придёт и они поговорят. На этот раз он добьётся от неё нормальных ответов.       Она обещала всем учителям, что будет приходить вовремя. Тору знал, что она всё-таки немного опоздает. Но прошло две минуты от урока, прошло пять минут, восемь... На десятой минуте учитель раздражённо-усталым голосом заметил, что Сайори опять спит. Тору сидел, как на иголках. На тех самых, про которые она ему писала в начале года. Наконец на пятнадцатой минуте в дверь робко постучали. -О! Вот и наша опоздунья.       Класс обменялся смешками. Дверь открылась, и все замерли. Кто-то продолжил усмехаться, кто-то охнул, но большинство просто молчали. Сайори выглядела... ужасно. Во всех смыслах. Консилер, до этого дня наносимый ей с явным старанием, стёрся в области глаз и обнажил тёмные круги под ними. Тору подозревал, что они у неё есть, но не ожидал, что настолько яркие. Рюкзак был расстёгнут, из него выглядывали цветастые учебники и тетради. Но самое главное... Её волосы. Розовые с медным оттенком, они были искромсаны и больше не лезли в лицо. Вместо этого они торчали во все стороны. Бордовый бант, неотъемлемая часть образа Сайори, еле держался на коротких прядках, всё норовя слететь. Тору опустил взгляд ниже.       Пиджак Сайори был идеально выглажен. -Сайори, это... Что это такое?! - Учитель был в бешенстве. Так сильно опоздать, да ещё и заявиться в подобном виде!.. - Вон из класса.       Девушка молча стояла, словно не слыша. -Вон из класса! Живо!!       Дверь аккуратно закрылась. Сайори ушла, покачивая раскрытым рюкзаком. Класс зашушукался. Тору не мог прийти в себя после увиденного. Может, показалось?.. Шёпот одноклассников и красный от возмущения учитель говорили об обратном.       Нутром Тору почувствовал, что надо идти за Сайори. Не идти, а бежать. Прямо сейчас.       Рука взметнулась вверх быстрее, чем он успел осознать абсурдность ситуации. -Учитель... Можно выйти? -Иди, - махнул рукой тот, успокаивая класс. Тору сорвался с места и побежал.

***

-Сайори! Сайори!!       Он звал негромко, боясь помешать идущим урокам, но его всё равно точно было слышно. Обойдя все коридоры, Тору вышел к пролёту, на котором они вчера стояли. -Сайори! Ну где же ты... Са-йо-ри!!!       Спустя пару мгновений девушка вышла из-за стены. Она стояла лестницей выше, на самом верхнем пролёте. Наверное, хотела спрятаться ото всех и подышать воздухом. Наверное.       Не думая, зачем и почему она ушла именно туда, Тору подбежал к ней и схватил за плечи: -Сайори!! Ты... Ты же говорила, что всё хорошо! Почему ты... Что с твоими волосами? -Тору-кун... -Что «Тору-кун»?! -Т-тору-кун... Вчера ты сказал, что они... они длинные, и... и я... -И ты их отрезала? Просто потому что я заметил, что они тебе мешаются? И пиджак выгладила, потому что я заметил, что он смят? Сайори, что с тобой происходит? Мы ведь договорились, что...       Он не успел договорить. Возможно, он слишком сильно давил на её слабые плечи. Колени Сайори подкосились, и она упала, закрыв лицо руками, трясясь то ли в слезах, то ли в беззвучном напряжении.       Тору пару мгновений безмолвно смотрел, как у его ног рыдает эта маленькая хрупкая девушка, как гаснет это рыже-розовое солнышко. Гаснет и больше не хочет сиять. Она так долго всех грела, так много света отдавала миру, и теперь у неё не осталось сил даже просто стоять на ногах. Опустившись и присев рядом с ней, Тору погладил её по спине, по этому гладкому пиджаку. Она так сильно дрожала, что он испугался. -Сайори, Сайори, успокойся. Слышишь меня? Успокойся, прошу. Ну же... -Я... Я просто... Прости!! Прости, я пыталась делать то, что ты говоришь, Тору-кун! Тору-кун, я... Прости, прости меня... Глупая, глупая, жалкая Сайори! -Сайори!       Сайори заколотила по своей голове кулачками, и Тору кинулся её останавливать. В конце концов девушка просто заревела навзрыд в его объятиях. Тору поглаживал её по спине, по голове, по пиджаку, на котором теперь образовались складки. Свежий воздух позволил девушке быстрее успокоиться и начать дышать ровно. Тору всё ещё держал Сайори в объятиях, словно отпусти он её – и подругу мгновенно накроет новая волна истерики. -Ну тише, тише... Успокоилась?       Девушка кивнула и шмыгнула носом. Сайори выглядела опустошённой. Тору и не знал, что подруга... столько всего в себе держала. Столько слёз, столько негатива. Откуда в ней всё это? -Т-тору-кун... - Тонким, осипшим шёпотом позвала Сайори. -Да? -Я... Я должна тебе признаться... кое в чём.       Тору напрягся. Девушка, с которой он дружит с раннего детства, сидит в его объятиях и хочет в чём-то признаться. Неужели это... то самое? То, с чего начинаются сотни, тысячи прекрасных историй? Тот момент, с которого жанр манги меняется на романтику? Сайори хочет признаться ему в любви?       Несмотря на нарастающее внутреннее волнение, Тору сделал серьёзный вид. Это важный для Сайори, для них обоих момент. Внимательно смотря на подругу, стараясь запечатлеть это мгновение до тошнотворной детальности, он произнёс: -Я слушаю. -У меня депрессия и я тебя люблю.       Тору как камнем пришибло. Первая фраза выбила его из колеи. А вторая была той, к которой он готовился, что ещё сильнее его запутало. Он даже хотел переспросить, но глядя в её глаза, в коих читалось терпеливое ожидание ответа и решительная готовность его услышать, передумал. Ему однозначно не послышалось. -Что?.. То есть как...       Топот и звуки разлетающихся повсюду разговоров заставили их обоих повернуться в сторону класса. Урок закончился. Скоро сюда придут отдыхать другие ученики, так что им лучше поскорее уходить. Но Сайори ждёт его реакции. Он нужен ей. Надо принять верное решение. Быстро и без права на ошибку, иначе Сайори может поплатиться и так еле держащейся репутацией среди одноклассников. -Идём. Я отпрошусь у учителя. -Куда мы пойдём? -К тебе домой. -Ладно...       Учитель поверил, что Сайори приболела, поэтому чувствует себя не очень хорошо, и разрешил Тору проводить её до дома. В целом, Тору не пришлось врать сенсею, ведь то... Ведь то, что мучает Сайори, действительно является болезнью.       Парень вышел из класса. Сайори ждала за дверью. Жалобно глядящие сине-голубые глаза будто спрашивали: «Тору-кун, что нам теперь делать?». Она только что призналась ему в любви, и, похоже, это было худшее её признание из всех, что были и будут. -Учитель разрешил. Идём.       Девушка послушно зашагала рядом с ним, как провинившийся щенок.       Её волосы выглядели вдвойне растрёпаннее, чем когда она заявилась на урок, а выражение лица говорило о крайне смешанных чувствах. Щёки блестели, от консилера не осталось ни следа, ни единого комочка. Тору достал из рюкзака платок и протянул ей.       Солнце всё так же грело, почти жарило. А под его лучами шло второе солнце – поменьше размером и больше не горящее. Тору знал Сайори с самого детства. Для него она всегда была смешной девчонкой, доброй, милой, излучающей свет. Второе солнышко, только рыже-розовое. В подростковом возрасте мало что изменилось, как Тору считал до недавнего времени. А потом оказалось, что он совершенно не знает ту Сайори, что идёт сейчас рядом с ним, вытирая лицо мгновенно намокающим платком.