Strong

Потоки холодного воздуха били в лицо, снося в противоположную от водоема сторону. Спокойно выдохнув, я полностью сосредоточился на посадке. Как только ноги дотронулись до гладкой поверхности озера, отпустил свободные концы подвесной системы и выскользнул из неё, уходя с головой под воду. Сердце заполошно забилось в груди, отдавая судорожным ритмом в висках, но поддаваться ему не было времени. Сделав половину оборота в воде, нырнул глубже, мощными толчками отплывая от парашюта. Конечности свело от холода, но мозговая активность не позволила остановиться. Ещё несколько гребков в сторону, и я, со всей возможной скоростью, рванул к поверхности. Живительный воздух заполнил легкие, вызвав рваный кашель. Смахнув с лица растрепавшиеся волосы и воду, громко расхохотался. Мой последний прыжок — самый рискованный и такой желанный. Вдалеке раздался приближающийся рев моторной лодки. Расслабив тело, прижался щекой к железному дну лодки. — Что, сынок, выдохся? — седой судоводитель, зажав зубами вонючую сигарету, уважительно кивнул в мою сторону. — Не физически. Это был последний. — пояснил и отвернулся, не желая продолжать диалог. Порой люди задавали очень неудобные вопросы, ответы на которые я не имел или не хотел давать. Старик, на удивление, молча кивнул, как-то по-особенному затянувшись. В груди зародился очередной приступ кашля, но я удержал его в себе, поморщившись. Мимо пролетали каменистые берега и высоченные стволы сосен. Когда мы причалили к скособоченным деревянным мостикам, недалеко от маленького домика лесничего, солнце на половину скрылось за верхушками деревьев. Молча вытащив парашют и все остальные вещи из лодки, загрузили их в вездеход, припаркованный за домом. Также молча я передал старику, опять закурившему, несколько купюр и сел в машину. Темный лес неприветливо качался на ветру, из консоли доносились легкие гитарные переборы, мысли до сих пор были там, в небе. С ним…

***

— Андро, точно? — так меня называл только он. Прикрыл глаза, не поворачиваясь. Какой это уже вопрос по счёту, проверяет на прочность, хочет, чтобы я сдался. Тоже хочу. Но не могу. Медленно закрепляю парашют за спиной и, резко выдохнув, поворачиваюсь к нему. Серые глаза, как облака, когда прыгаешь в нелетную погоду с большой высоты. Ты падаешь, пытаясь сдержать рвущийся из груди крик, и смотришь на эти облака. А потом влетаешь в них и влажный воздух всё-таки вырывает крик. Светлые волосы, собранные в небрежный хвост и кривой, не раз сломанный в драках нос. Со мной он никогда не был таким, и казалось удивительным то, что вообще мог с кем-то ругаться или даже драться. Моё нежное небо… Протягивает руку, проведя по щеке до шеи и замирает, не смотря мне в глаза. Сам боится, борется. Дергаю его за руку, притягивая к себе и ловлю ледяные губы в поцелуй. Он судорожно вздыхает, отвечая, дерганными движениями трогая меня везде. Его горячие ладони на лопатках, на пояснице, на груди, везде. Сам он везде. В моих мыслях, снах, жизни. Это так неправильно и так до одури хорошо. Кусаю его язык, облизывая и обводя своим его рот. Ужасно… Последним движение вдавливаю его в себя, отпечатываю на себе. И отталкиваю. Воздух выбивает из груди, и я падаю вниз.