Блины с начинкой

      — Дазай! Ты вообще собираешься работать?!       Всё меняется. Всегда. Ничто стопроцентно не непоколебимо, даже если иногда кажется, что это не так.       Но вот будни в Детективном агентстве — точно исключение.       — Куникида-а-а-а-а.       Обычный день, обычные лень Дазая и крики Куникиды, которые разносились по всему зданию и, наверное, по всему кварталу. Дазай опять ныл и выводил Куникиду из себя.       — Что "Куникида"!? Мы отстаём по всем фронтам, по всем моим графикам! А ты беспричинно сидишь в офисе и ни черта не делаешь! — Куникида и правда был разозлён, даже сильнее, чем обычно. А всё потому, что сегодня он опоздал на работу н целую минуту из-за непредвиденных обстоятельств, и все его планы оказались под угрозой.       Дазай быстро смекнул, что Доппо сегодня особенно не в духе, поэтому, не долго думая, начал делать то, что получалось у него лучше всего — заговаривать зубы:       — Это ужасное обвинение. Между прочим, я готовлюсь к долгой прогулке с Кенджи и Кёкой. Я обещал им прогуляться по городу сегодня, — произнёс Дазай, откидываясь на спинку стула всем телом.       — Прогулка? — спросил Кенджи, отвлекаясь от полива цветов, глядя круглыми радостными глазами на взрослых. Кёка тоже любопытно подняла нос от компьютера: наверняка перспектива прогулки была для неё более желанна, чем работа.       Куникида скептически выгнул бровь, всё ещё не до конца веря напарнику. Дазай про себя порадовался, что дети не поинтересовались, когда же он им это обещал. Видимо не только он рад прогулять работу.       — Видишь, Куникида-кун? Нам вообще уже пора выходить, если мы хотим успеть до темноты.       — Я надеюсь, вы получили разрешение у директора уйти пораньше? — сурово поинтересовался Доппо. Дазай хитро отвёл глаза.       Куникида уже хотел начать снова ругаться, но, увидев две мордашки, одну светящуюся от предвкушения и вторую, смущённую, но такую же заинтересованную, сдался и обречённо вздохнул:       — Только сообщите директору, а то, если Дазай шляется где-то один, то никакого ущерба организации всё равно нет, а вот от Кенджи и Кёки есть польза.       — Твои слова ранят мою бедную душу, — пожаловался Дазай.       — Переживёшь.       Дазай обиженно фыркнул, а затем поднялся и направился к выходу:       — За мной, молодёжь, давайте оторвёмся! — пропел Дазай, вскидывая руки вверх.       — Да! — завопил Кенджи и вприпрыжку поскакал за старшим, Кёка посеменила следом.

***

      Их маленькая компания неторопливо шла по улицам Йокогамы. Кенджи болтал без остановки обо всём, что приходило в голову: о хорошей погоде, о чистых городских улочках, о цветочнице, которая торгует в соседнем районе и продаёт очень хорошие цветы, почти как в деревне. Периодически он отвлекался на то, чтобы поприветствовать знакомых: в основном это были пожилые люди, которые, казалось, души не чаяли в мальчике. Немудрено: он был, как маленькое солнышко. Дазай периодически вставлял слова в речь Кенджи, отвечал на его вопросы приятным голосом.       Кёка же вот уже полчаса их прогулки не произнесла ни слова, но внимательно и с интересом слушала Миядзаву, не решаясь задать ему вопрос или влиться в разговор. Девочка всё ещё не привыкла до конца к сотрудникам агентства, не считая Ацуши, конечно, который сейчас был на задании с Танидзаки. Она также неплохо общалась с Рампо и Кенджи(видимо из-за одинакового эмоционального интеллекта). Но вот в присутствии Дазая девочка чувствовала себя не так уверенно, поэтому немного замкнулась в себе. Дазай сразу же заметил это, поэтому, когда они проходили мимо небольшого фургона с блинами, предложил детям по блинчику. Всё-таки он выдернул их в рабочее время, только чтобы спастись от гнева Куникиды, и хоть они и не были против, надо было хотя бы угостить младших товарищей:       — Кёка-чан, не хочешь блинчиков? Ацуши говорил, что ты их любишь. Я угощаю. Конечно, ты тоже, Кенджи-кун, — Дазай с улыбкой посмотрел на девочку, которая сразу будто засияла.       Но всё же она смущённо отвела глаза, негромко, вежливо проговорив:       — Если можно.       — Нужно! — воскликнул Дазай и как можно более воодушевлённо, но стараясь не переусердствовать, подтолкнул Кёку к фургончику.       — Ура, блинчики от Дазай-сана! — радостно произнёс Кенджи. — Знаете, у нас в деревне такие вкусные блины пекут, пальчики оближешь. Интересно, в городе тоже делают хорошие блины? Я ни разу не пробовал городские блины, — как обычно затараторил мальчик, простодушно рассматривая меню.       Девочка тоже смотрела на меню, не произнося ни слова, тогда как Миядзава активно комментировал каждый пункт и всё спрашивал продавца: "Правда ли блины с бананами?", "А что, правда-правда мороженое?". Продавец только успевал отвечать.       Дазай посмотрел на тихо стоящую девочку, у которой был немного потерянный вид, и решил немного отвлечь её от собственных мыслей:       — Что ты выбрала, Кёка-чан? — мягко спросил мужчина.       Она подняла на него свои голубые глаза, её пальцы потеребили край пояса:       — С клубникой.       Дазай широко улыбнулся:       — Что же, с клубникой, так с клубникой. Эй, Кенджи-кун, а что ты выбрал? — он чуть повысил голос в конце, чтобы обратить на себя внимание Миядзавы.       Мальчик обернулся с горящими, голодными глазами:       — О, в городе люди такие изобретательные! У меня прямо-таки глаза разбегаются! Я думаю попробовать с бананом, мороженым, груша с сыром и бургер-блин.       Дазай продолжал улыбаться, но мысленно уже сокращал план расходов на месяц.       — Что ж, хорошо.       Вдруг он почувствовал, как его плащ потянули вниз, и его взгляд проследил следом за движением. Кёка неловко выпятила губу и произнесла:       — Можно мне два блинчика с клубникой?       Видимо, следующую неделю без алкоголя. Так и запишем — прогулки с детьми полезны против вредных привычек.       — Да, Кёка-чан.       Продавец сочувственно посмотрел на него, пока он доставал кошелёк и расплачивался за покупку. Дети, получив свои угощения, засияли, как солнышки, при чём Кёка ничуть не отставала от Кенджи. Дазай выдохнул с чувством выполненного долга.       — Дазай-сан, а вы почему себе ничего не купили? — обеспокоенно спросил Миядзава, боясь, что старший останется без еды.       — Не переживай, Кенджи-кун, я не голоден.       — Но как же так! Не хорошо выйдет, если мы с Кёкой будем есть, а вы смотреть. Хотите взять мой блинчик? Я не знаю, насколько они вкусные, но, надеюсь, вам понравится.       — Мой тоже можете взять, — поддержала друга Кёка.       Дазай под напором младших товарищей сдался и, понимая, что не сможет съесть блин с начинкой, повернулся и купил ещё обычный без всего.       Через десять минут они уже сидели на скамейке в парке. Дазай всё ещё не доел свой один-единственный блинчик, Кенджи уминал уже третий, а Кёка приступала ко второму.       — Вы не любите блины? — вдруг спросила девочка, задумчиво глядя на собственный в своих руках.       Дазай был рад инициативе в разговоре, ведь это значит, что Кёка наконец достаточно расслабилась, чтобы не стесняться.        — Почему ты так решила? — мужчина по-доброму усмехнулся.       — Ну, вы не хотели покупать блины, а в итоге купили самый обычный, хотя в том фургончике было очень много вариантов.       — Да, думаю, так и было.       Девочка непонимающе уставилась на него, и Дазай мягко и, впервые за длительное время, по-настоящему искренне посмеялся:       — Понимаешь ли, Кёка-чан, мой желудок привык к малому количеству еды и, когда я ем очень много, мне становится нехорошо. Обычно в день у меня один приём пищи, — рассказывал, на самом деле, очень личную информацию Дазай.       — Это какое-то заболевание? — напрямую спросила Кёка.       Дазай отстранённо пожал плечами:       — Вроде, — затем тепло улыбнулся. — Но в такой хорошей компании грех не угоститься вкусным блинчиком, не так ли?       Кёка немного покраснела, а затем немного задумчиво кивнула.       — Это так мило с твоей стороны! — воскликнул Кенджи, отрываясь от поедания блинов.       Кёка улыбнулась от восклика Миядзавы, и Дазай последовал её примеру, усмехнувшись:       — Ну как тебе, Кенджи-кун, городские блины?       — Объедение. Давайте как-нибудь ещё так погуляем вместе!       Они с Кёкой согласно кивнули, а Дазай про себя подумал, насколько этой новости будет рад Куникида.