Волчий нейротоксин

Однажды, счастье находит каждого из нас. — Найт, ты идешь?! — окликнул её парень. — Да! Подождите меня! Шайка из четырех человек — молодые парни и девушки, которые держали в порядке свой город. Так как он был самым удаленным от цивилизации, «Уборщики» появлялись здесь редко. Найт была частью группы, тогда ещё юная, но способная. Её окружали люди, которые не лезли с расспросами про глаз, что успокаивало её. Особенно хорошим другом для неё стал Хайк, темнокожий парень с пушистыми волосами. Его спокойствие всегда умиротворяло, а хладнокровие в опасных ситуациях завораживало. Он был отличным собеседником, особенно когда требовалась поддержка. — Не волнуйся, Найт, задание пройдет хорошо. Хоть оно и опасное, главное - действовать тихо, — его мягкая улыбка вызвала тепло в душе; девушка сжала его руку. — Да, я понимаю. Просто… предчувствие плохое. Волнуюсь, наверное. Внимание привлекли остальные ребята — все уже были готовы. Хайк потянул Найтмар за руку, ведя её к товарищам. Жизнь налаживалась, и это было главным. Ровно до того момента, пока всё не рассыпалось в прах. По мокрой земле расплывались лужи крови. Всех убили. Всех до одного. Тела друзей были в таком ужасном состоянии, что никакая сила Найт не могла их исцелить. Девушка сидела на коленях под дождем, тряся мертвое тело друга. — Хайк, прости меня… Прошу, простите меня все, я виновата!.. — Найт прижимала к себе окравленное тело юноши. — Прошу, не умирайте… Но всё может закончиться даже из-за малейшей ошибки.

4 года спустя

Уже месяц Найтмар работала медиком у «Вандалов». За всё это время серьезных ранений не случалось, и Джинки использовать не приходилось. Товарищи заходили редко, если не считать Джаббера. Этот «хаос на ножках» появлялся чуть ли не каждый день. Причем с такими глупыми жалобами, что ей хотелось выставить его из кабинета, но сделать этого Найт не могла — всё-таки работа. Шел чудесный осенний день: холодный ветер бился о стекла, а за окном кряхтели вороны. Девушка, откинувшись на спинку стула, делала записи в блокноте — от важных заметок до случайных каракулей. Вдруг комнату заполнило яркое зеленое свечение, и прямо в стене образовался портал в виде люка. Из него вышла Ктони, на которую опирался Джаббер. Весь в крови, тяжело дыша, он тихо смеялся, не обращая внимания на огромную рану на животе и груди. Синеволосая усадила его на кушетку и взглянула на Найт: — Помоги этому идиоту, он слишком много о себе возомнил. Она вышла из кабинета, оставив психа наедине с Найтмар. — Зато… я победил, — проворчал парень и уперся спиной в холодную плитку стены. Он снова жутко улыбался, будто не чувствовал боли. — Вижу, тебя изрядно потрепали, — сказала Найт тихо и спокойно, подходя к раненому. Она помогла ему снять верхнюю одежду; перед ней красовалось кровавое месиво. На животе зияла глубокая горизонтальная рана и разрез по диагонали. Тот, кто это сделал, предположительно владел Джинки в виде катаны. Увечья оказались слишком серьезными — пришло время использовать силу. — Что, куколка, на этот раз всё слишком серьезно? — Он склонил голову набок и посмотрел ей прямо в лицо. — К сожалению, тебе будет не больно, скорее — неприятно. Девушка сняла с шеи подвеску, которую Джаббер раньше даже не замечал. Это был большой клык, возможно, искусственный. На его поверхности были вырезаны три иероглифа — 愛と闇, что значит «Любовь и тьма». Символы сверкнули сине-зеленым светом, и радужка левого глаза Найт засияла тем же оттенком. Джаббер затаил дыхание. В голове крутились мысли: «Что же будет? Это опасно? Поможет ли это в бою?» Найт уложила его на кушетку. Острие клыка коснулось края раны, и она начала выводить на его коже непонятные знаки. Символы быстро проявлялись и так же быстро исчезали, заставляя ткани затягиваться — медленно и мучительно. Шрам от прошлого лечения на боку был почти незаметен. Вонгер болтал без умолку, но при этом следил за каждым её движением. — Ты бы видела, как он рубанул меня! А его лицо в тот момент, когда я поднялся… Боже-е-е! — Джаббер, не напрягай живот. Ты мешаешь ранам затягиваться. — Перестань быть такой занудой, Найт! Это всего лишь царапины! — Он тихо хихикнул, глядя на её сосредоточенное лицо. У Блэкмур же возник вопрос: если это — царапины, то что тогда для него раны? Последний сантиметр кожи затянулся, и свечение Джинки потухло. Энергии потратилось немало, но бывало и хуже. — Можешь забирать свои тряпки и уходить, — в её голосе слышалось безразличие. Она отвернулась к столу. Вонгер поднялся с кушетки. Его высокий рост позволял видеть макушку Найт сверху вниз. Он уперся руками в стол, буквально запирая девушку в ловушку, и прижался всем торсом к её спине. Жар его тела ощущался даже через одежду, вызывая мурашки. Губы парня коснулись её ушной раковины, но он не издал ни звука. Найтмар замерла в ступоре, не зная, как реагировать. — Что, боишься? И правильно, — его дыхание обжигало ухо. Джаббер ухмылялся, прижимаясь еще плотнее. Найт выдохнула и резко развернулась к нему, выставив предплечье, чтобы создать хоть какую-то дистанцию. — Было бы кого бояться, — произнесла девушка, теряя терпение. Джаббер наклонился к её лицу, а руки со стола скользнули на её поясницу. Найт не стерпела такой наглости — звонкая пощечина эхом разнеслась по комнате. Голова парня дернулась в сторону, он качнулся назад. Медленно вернув голову в исходное положение, он расширил глаза. — М-м-м, не думал, что у тебя такая тяжелая рука, — он слизнул выступившую на губе каплю крови, и его безумная ухмылка стала еще шире. — Нечего руки распускать, щенок, — отрезала Найт, не глядя на него, хотя след от её ладони на его лице горел всё ярче. Джаббер издал низкий, вибрирующий смешок и подался вперед. — А то что? — прошептал он. — Накажешь меня, мамочка? Найт замерла. Её еще никто так не называл. Это прозвище прозвучало настолько двусмысленно, что в душе что-то екнуло. Злость — то ли на него, то ли на саму себя — переполнила сердце. — Да пошел ты! — она толкнула его в грудь. Парень, отступая, лишь рассмеялся. — Неужели я нашел идеальную кличку? Раз уж она тебе так «понравилась»…Хах, да я знаю, что ты старше меня на три года, хотя кому не плевать? Найтмар смотрела на него с яростью: откуда ему известен её возраст? Он сгреб свои порванные вещи и обернулся у двери: — Через два дня идешь со мной на задание, босс просил передать. Будешь моей страховкой. В чем я, конечно, не нуждаюсь, но кто я такой, чтобы перечить Зодилу? До встречи, мамочка! — он выскочил из кабинета. Дверь осталась приоткрытой. Джаббер прижался спиной к стене в коридоре. Холодный бетон обжигать его разгоряченную кожу. Он тихо пробормотал: — Сейчас мы и увидим, какая ты будешь «спокойная». В тот же момент глаз Найт начал томно пульсировать, отдаваясь болью в глубине головы. Она почувствовала странный холод в районе поясницы и резко коснулась кожи рукой. На пальцах остались кровавые капли. Этот ублюдок воспользовался моментом и вколол ей яд. Из-под повязки по правой части лица поползли черные сосуды. Головная боль усилилась, ноги подкосились. Последние иллюзии о том, что с Джаббером можно работать, испарились. Он не был тем, кто помогает товарищам. Он был как пес на привязи Тифона, которого можно держать в узде только силой. А язык силы — это единственное, что понимал Вонгер. В щели приоткрытой двери блеснули розовые глаза и послышалось тихое хихиканье. Найт сделала глубокий вдох и закинула голову назад. Черные вены начали исчезать, сердцебиение замедлилось. Девушка помотала головой и поправила повязку, будто боясь, что та упадет. Глаза Джаббера, наблюдавшего за ней, расширились. Он не понимал, почему она не бьется в конвульсиях от нейротоксина, который всегда действовал безупречно. Заметив исчезающие черные следы под повязкой, он словно прозрел. «Я был прав». — Нам придется поближе познакомиться, Найтмар, — злобно усмехнулся он и скрылся в глубине коридора.