Все же ты мне интересен...

      Пиццерия была уютной. Из тех, где деревянные столы, мягкий свет и запах свежей выпечки витает в воздухе. Они заняли столик у окна. Лайк тут же схватила меню и начала бурно обсуждать с Баном, какую пиццу брать. — Четыре сыра! Нет, Пепперони! А может, с грибами? Бан, ты что хочешь? — Мне всё равно. Выбирай ты. — А Женя? — Я... — Капитан явно не привык к таким вопросам. — На ваш вкус. Я не привередлив. — Отлично! Тогда Маргариту и Четыре сыра! — Лайк захлопнула меню. — И лимонад. Сделали заказ. Первые несколько минут прошли спокойно. Лайк рассказывала про колледж, про вредного преподавателя по композиции и про подругу, которая вечно опаздывает. Бан расслабился, откинувшись на спинку стула, и даже позволил себе улыбнуться. Капитан слушал вежливо, иногда кивал и даже задал пару вопросов видимо, сработала привычка собирать информацию. Но потом принесли пиццу, и Лайк, вдруг посмотрела на Капитана долгим, изучающим взглядом. — Так, Женя, — сказала она, прожевав. — А теперь серьёзно. Капитан отложил вилку и выпрямился. Он явно почувствовал смену атмосферы. — Я слушаю. — Я хочу задать вам несколько вопросов, — она сделала паузу. — Как сестра. Потому что Бан мне ничего не рассказывает, а я волнуюсь. — Лайк, — начал Бан, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Может, не надо? — Надо, — отрезала она. — Ты молчи. И до тебя потом дойдем. — Лайк, серьёзно, давай просто поедим... — Я сказала помолчи! — она ткнула в него пальцем, не оборачиваясь. — Женя, вы не против? — Я не против, — спокойно ответил Капитан. — Вот видишь? Он не против. А ты не лезь. Бан сжал челюсть. Его пальцы под столом вцепились в край скатерти. Он знал свою сестру. Если Лайк включала режим допроса, остановить её мог только прямой приказ. А приказывать ей он не хотел. Лайк отпила лимонада, промокнула губы салфеткой и начала. — Вопрос первый. Что именно вы чувствуете к моему брату? Вот прямо так словами. Без профессиональных отношений и в рамках протокола. Что вы к нему чувствуете? Бан подавился куском пиццы и закашлялся. — Лайк, ты чего творишь?! — прохрипел он, стуча себя по груди. — А что такого? Я просто спросила! — она даже не обернулась. — Женя? Капитан помолчал. Бросил короткий взгляд на Бана тот сидел и отчаянно мотал головой. — Я чувствую к нему... привязанность, — сказал Капитан. — Он важен для меня. Очень важен. — Привязанность, — повторила Лайк. — Важен. Это всё, конечно, хорошо, но звучит как-то сухо. А поконкретнее? Вы с ним целовались? — ЛАНА! — Бан аж чуть не упал со стула. — Ты совсем уже?! Какие вопросы?! — Нормальные вопросы! — она наконец повернулась к нему. — Бан, я твоя сестра! Я имею право знать, кто с тобой целуется! Ты мне полжизни запрещал с парнями встречаться, а теперь сам с парнем и я должна молчать?! — Это другое! — Почему?! — Потому что!.. — Бан замялся, не зная, что сказать. — Потому что я старше! — Отличный аргумент, — фыркнула Лайк. — Просто блестящий. Капитан сидел с каменным лицом, но кончики его ушей предательски порозовели. Он явно не ожидал такого напора. — Я отвечу, — сказал он, и его голос прозвучал ровно, но чуть тише обычного. — Да. Мы целовались. — КАПИТАН! — Бан в ужасе уставился на него. — Ты зачем ей говоришь?! — Она спросила. Я не вижу причин врать. — Вот! — Лайк торжествующе указала на Капитана. — Честный человек! Бери с него пример! — она снова развернулась к Капитану. — Вопрос второй. Как давно вы поняли, что он вам нравится? — Лана, хватит! — Не хватит! Женя? Капитан задумался. — Точно не скажу. Возможно, с того вечера, когда мы работали ночью. Я не отслеживал. — Не отслеживал?, — Лайк хмыкнула. — Вы вообще за собой следите? — В каком смысле? — Ну, вы говорите привязанность, важен, не отслеживал. Как будто вы не человек, а отчёт пишете. Вы всегда такой? — Лана, — Бан прижал ладони к лицу, — пожалуйста, прекрати... — Нет, пусть ответит. Капитан помолчал. Потом сказал тихо, но твёрдо. — Да. Я всегда такой. Я не умею по-другому. Меня так воспитывали. Но это не значит, что я не чувствую. Я чувствую. Просто мне трудно это показывать. Лайк прищурилась. Потом взяла ещё кусок пиццы и как ни в чём не бывало спросила. — Вопрос третий. Где вы спите? Вместе или отдельно? — Господи, Лана! — Бан вскочил со стула. — Ты с ума сошла?! Это вообще, что за вопросы?! Ты где такому понабралась?! — Моё! Ты мой брат! — А он мой... — Бан слова замялся, не зная, как закончить. — Мой коллега! И как ты вообще о таком могла подумать! — Ага, "коллега" — Лайк скрестила руки на груди. — Коллеги не краснеют, когда их спрашивают про поцелуи. Коллеги не смотрят друг на друга так, как вы двое смотрите. И вообще, — она подалась вперёд, — ты его сюда пригласил. Ты. Мой брат, который никого никогда не знакомил с семьёй. А его пригласил. Значит, он тебе не просто коллега. Бан открыл рот, чтобы ответить, но слов не было. Он просто стоял, сжимая и разжимая кулаки, и чувствовал, как его лицо горит, а в горле ком. — Лана, — сказал он глухо. — Я тебя прошу. Остановись. — Почему? Я же просто вопросы задаю. — Потому что это... — он запнулся. — Это сложно, понимаешь? Это не очень нормальные вопросы. — А чего тут разбираться? Ты с парнем. Ты с ним целуешься. Ты его позвал знакомиться. Ты на него смотришь, как... как... — Как что?! — Как на принцессу из сказки, которую ты спас, — выпалила Лайк. — Я тебя таким никогда не видела. И это... странно. — Странно? — Бан замер. — Странно, потому что это парень? Ты считаешь, что я гей, и это странно? — Я не говорила странно в этом смысле! — Лайк всплеснула руками. — Я имела в виду, что ты никогда не был таким... мягким, что ли. Ты всегда был злым, дерзким, всех отпихивал. А тут сидишь и краснеешь. И это непривычно. Но не плохо! — А что же? — Необычно! Я просто пытаюсь понять! — Что понять?! Что твой брат влюбился в парня?! Что он, возможно, гей?! — голос Бана сорвался, и он сам не ожидал от себя этих слов. — Тебе это понять надо?! За столиком повисла тишина. Лайк смотрела на него широко раскрытыми глазами. Капитан замер, не донеся вилку до рта. А Бан стоял, тяжело дыша, и вдруг осознал, что только что сказал вслух. При всех. При Лайк. При нём. —Оу... Я... — начал он. — Бан... — тихо сказала Лайк. — Я сейчас. Я сейчас вернусь, — он развернулся и быстрым шагом направился в сторону уборной. Почти побежал. Спина его была напряжена, плечи подняты, кулаки сжаты. Он скрылся за поворотом, и дверь уборной с тихим стуком закрылась за ним. Лайк осталась сидеть с открытым ртом. Потом медленно повернулась к Капитану. — Я... я не хотела... — Я знаю, — сказал он. — Но ему нужно время. — Я просто спросила... я не думала, что он так отреагирует... — Для него это сложная тема. Он сам ещё не до конца принял. Лайк замолчала, теребя салфетку в руках. Капитан посмотрел в сторону уборной и добавил. — Вы не сказали ничего плохого. Просто... может быть, в следующий раз поменьше вопросов за один раз? — В следующий раз я вообще молчать буду, — пробормотала Лайк. — Я дура. — Вы не дура. Вы его сестра. Вы волнуетесь. Он это понимает. Просто ему нужно чуть больше времени. Лайк кивнула и уткнулась в свою тарелку. Капитан отпил воды и стал ждать. Бан стоял в тесной кабинке туалета, уперевшись руками в стену. Его дыхание было тяжёлым, сердце колотилось где-то в горле. Он смотрел на белую плитку перед собой и пытался успокоиться. — Чёрт, — прошептал он. — Чёрт, чёрт, чёрт! Он только что признался. Прямо там. При Лайк. При Жене. Он сказал "твой брат влюбился в парня". Он сказал "возможно, гей". Вслух. Своей младшей сестре. Которая всегда смотрела на него как на героя. Как на защитника. Как на самого сильного человека в мире. А теперь она знает. Что он гей. Что он влюбился в парня. Что он целовался с ним. Что он краснеет и смущается, как девчонка. — Позорище, — пробормотал он и прижался лбом к прохладной плитке. Он не знал, почему его так накрыло. Лайк не сказала ничего обидного. Она просто задавала вопросы прямые, неудобные, сестринские. Но каждый вопрос бил в одну точку. В ту самую точку, которую он сам в себе ещё не до конца принял. Он гей. Он только недавно это осознал. И он ещё не готов был говорить об этом вслух. А пришлось. Он глубоко вздохнул. Потом ещё раз. Потом выпрямился и посмотрел на себя в зеркало над раковиной. Лицо красное, глаза блестят. — Ты справишься, — сказал он отражению. — Ты уже через столько прошёл. Справишься и с этим. Она твоя сестра. Она любит тебя. Она не осудит. Он умылся холодной водой. Поправил волосы. Вытер лицо бумажным полотенцем. Потом ещё раз посмотрел в зеркало и сказал. — И Женя там сидит. Ждёт. Он не ушёл. Он остался. Значит, всё нормально. Он глубоко вздохнул и толкнул дверь. Когда Бан вернулся к столику, Лайк сидела тихо и ковыряла вилкой остывшую пиццу. Капитан сидел прямо, но при появлении Бана его плечи чуть расслабились. Бан сел. Помолчал. Потом сказал. — Извините. Я просто... перенервничал. — Это ты извини, — тихо сказала Лайк, не поднимая глаз. — Я правда не хотела давить. Просто ты никогда никого не знакомил. А тут он. И я... я растерялась. — Я тоже растерялся, — признался Бан. — Я сам ещё не до конца... ну, ты понимаешь. — Понимаю, — Лайк подняла глаза. — И ты не позорище. И не странный. Ты мой брат. И я тебя люблю. Понял? Бан почувствовал, как в горле снова встаёт ком, но на этот раз не от злости. — Понял. — И Женя мне нравится. Правда. Он честный. И на тебя смотрит так, как будто ты самое важное, что у него есть. Бан покосился на Капитана. Тот сидел с совершенно невозмутимым лицом, но кончики ушей снова порозовели. — Она преувеличивает, — сказал Капитан. — Я никогда не преувеличиваю, — возразила Лайк. — Я художник. Я вижу. Повисла короткая пауза. А потом Бан вдруг усмехнулся. — Ладно. Давайте уже есть. А то остыло всё. — Кстати, — Лайк ткнула вилкой в сторону Капитана, — Ты не называл не разу Бана бананом? — Я запомнил, — ответил Капитан. — Он сам сказал. Ещё при нашей первой встрече. Очень попросил не называть его бананом. Я запомнил. — Ого, — Лайк приподняла бровь и посмотрела на Бана. — Ты ему уже тогда сказал? На первой встрече? Серьёзно? — Это было важно, — буркнул Бан. — Конечно, важно. Ты всю жизнь бесился из-за этого дурацкого прозвища, — она улыбнулась. — Женя, вы ему, наверное, сразу понравились. — Лайк! — А что? Разве нет? Бан промолчал. Но его молчание было красноречивее любого ответа. Лайк усмехнулась и вернулась к пицце. Капитан чуть заметно улыбнулся уголками губ. —А вы правда похожи. Правда выглядите как родные брат и сестра, хотя на первый взгляд по внешности не заметить. — сказал Капитан посмотрев на них двоих...