Все же ты мне интересен...

      Четыре дня пролетели быстро. Подготовка шла в интенсивном режиме. Бан и Капитан часами сидели в переговорной, изучая план поместья, расстановку камер, график смен охраны и списки гостей. Глава раздобыл подробные чертежи здания старого особняка, перестроенного под современные нужды, но сохранившего лабиринт коридоров, потайных комнат и служебных лестниц. — Вот здесь кухня, — Капитан водил пальцем по схеме на планшете. — Она находится в цокольном этаже, отдельно от основных залов. Это и плюс, и минус. Плюс ты будешь вдали от гостей и охраны. Минус если что-то пойдёт не так, я не смогу быстро до тебя добраться. — Прорвёмся, — Бан сидел рядом, забросив ноги на соседний стул. — Ты лучше скажи, сколько всего гостей ожидается? — По нашим данным — около шестидесяти человек. Плюс прислуга, охрана, организаторы. Всего в поместье будет около ста человек. — Сто. Неплохо. Есть шанс затеряться. — Именно на это и расчёт, — Капитан перелистнул страницу. — Твоя легенда: тебя зовут Юра Конев, ты студент кулинарного колледжа, подрабатываешь на мероприятиях. Документы уже готовы. Повар, наш агент, подтвердит твою историю, если спросят. — Юра, нормально. А ты? — Володя Давыдов. Координатор временного персонала. Работаю в агентстве по найму. — Володя Давыдов — Бан усмехнулся. — Звучит как псевдоним шпиона из дешёвого детектива. — Это и есть псевдоним шпиона. — Знаю. Но всё равно звучит по-дурацки. Они отрабатывали легенды до автоматизма. Бан вспоминал навыки официанта: как носить поднос на одной руке, как сервировать стол, как бесшумно передвигаться между гостями. В учебном зале комплекса для него соорудили импровизированную кухню, где он тренировался резать овощи под руководством настоящего повара того самого агента, который будет работать с ним в поместье. Повар оказался немолодым, спокойным мужчиной с густыми усами и тёплыми руками. — Неплохо, совсем неплохо, — говорил он, глядя, как Бан шинкует лук. — Видно, что руки помнят. Где учился? — Сам, — коротко ответил Бан. — Сестру кормил. — Хорошая школа. Капитан в это время оттачивал роль координатора. Он репетировал манеру речи чуть менее строгую, чем его обычная, но всё равно властную. Учился разговаривать с воображаемыми официантами, делать замечания, проверять графики. Для него это было несложно по сути, он делал то же самое, что и всегда, только без военной выправки. Вечерами они сидели в рубке Капитана, попивали чай и кофе и обсуждали детали. Вернее, чай пил Капитан, а кофе Бан. — Что самое сложное? — спросил Бан однажды. — Не пересекаться с тобой, — честно ответил Капитан. — На балу мы были вместе. В отеле вместе. А здесь врозь. Я не смогу подойти, не смогу помочь. Только голос в наушнике. — Это твоя обычная работа. Ты всегда был голосом в наушнике. День операции выдался пасмурным. Низкое небо, мелкий дождь, дорога, петляющая среди деревьев. Поместье Громова находилось в часе езды от города старый особняк с колоннами, окружённый густым лесом. Высокий забор, камеры по периметру, охрана у ворот. Место было похоже на крепость. Бана высадили за полкилометра до ворот по легенде, он приехал на автобусе и дальше шёл пешком. На нём была простая одежда: тёмные брюки, белая рубашка с коротким рукавом, фартук в рюкзаке. Волосы собраны в тугой хвост, пирсинг на брови заменён на незаметную прозрачную заглушку. Выглядел он скромно, неприметно как и должно быть. — Проверка связи, — раздался в наушнике голос Капитана. — Бан, как слышишь? — Отлично. Ты уже на месте? — Я внутри. Оформляю персонал. Жду тебя. — Скоро буду. Он подошёл к воротам, предъявил документы. Охранник здоровый мужик с квадратной челюстью долго сверял фото, потом кивнул. — Кухня спустишься по лестнице, сразу налево. Повара найдёшь, он скажет, что делать. — Понял. Спасибо. Бан вошёл в особняк. Внутри было роскошно: мраморный пол, хрустальные люстры, картины на стенах. Но он не отвлекался. Быстро прошёл по коридору, нашёл лестницу для прислуги и спустился в цоколь. Кухня оказалась огромной в три раза больше, чем он ожидал. Нержавеющая сталь, ряды кастрюль, духовые шкафы, разделочные столы. Пахло специями и свежей выпечкой. У плиты стоял повар тот самый агент, с которым Бан тренировался. Он поднял голову, кивнул и сказал. — Юра, да? Хорошо. Переодевайся и за работу. Сегодня полный зал гостей, нужно успеть до восьми. — Понял. Бан переоделся в фартук, вымыл руки и встал к разделочному столу. Нарезал овощи, следил за соусами, помогал сервировать закуски. Руки делали привычную работу, а уши ловили каждый звук вокруг. На кухне болтали другие повара и официанты, обсуждали меню, сплетничали о гостях. Бан запоминал каждое слово иногда среди сплетен попадались ценные детали. — Слышал, Громов сегодня нервничает, — сказал один из официантов, проходя мимо. — Говорят, после того бала у него какие-то проблемы. — Какие? — Не знаю. Но охраны в три раза больше, чем обычно. И ещё этот тип из службы безопасности ходит везде, проверяет. Бан навострил уши. Тип из службы безопасности? Нужно будет предупредить Капитана. — Капитан, — шепнул он в микрофон, когда поблизости никого не было. — Слышал? — Слышал. Уже проверил. Это начальник охраны Громова, бывший военный. Он меня не знает, но идёт проверка персонала. Будь готов. — Принял. Тем временем Капитан находился в другом крыле здания. На нём был строгий, но неброский костюм тёмно-серый, без галстука. На шее бейдж "Володя Давыдов, координатор персонала". Он ходил по служебным коридорам, сверялся с планшетом, делал замечания официантам. Всё по плану. Но внутри он был напряжён. Он знал, что Бан сейчас на кухне. Что они не могут видеться. Что связь только голос в наушнике. Это было странно: после всего, что случилось между ними, после поцелуев и объятий, снова стать просто голосом. Но так требовала операция. — Бан, — сказал он тихо, отойдя в пустой коридор. — Как ты? — Нормально. Овощи режу. — Я тоже. Держись. — Ты тоже. Конец связи. — Конец связи. Он отключился и продолжил обход. Нужно было проверить расстановку охраны, запомнить лица, найти возможные пути отхода. А главное не попасться на глаза Громову. Тот помнил его по балу. К счастью, Громов в основном находился в главном зале, где готовился аукцион, и в служебные помещения не заходил. К восьми вечера всё было готово. Гости начали съезжаться дорогие машины, элегантные наряды, но на этот раз без масок. Бан видел их мельком, когда выносил подносы с закусками из кухни в зал. Лица были знакомы по досье крупные бизнесмены, чиновники, пара иностранцев. Все с бокалами, все с напряжёнными улыбками. Он бесшумно передвигался между гостями, разнося канапе и шампанское. Навыки официанта вернулись быстро поднос на одной руке держался уверенно, походка была плавной, лицо вежливо-нейтральным. Никто не обращал на него внимания. Маленький официант с зелёными прядями таких десятки. Аукцион начался в девять. Громов вышел на небольшую сцену в дальнем конце зала в дорогом костюме, самодовольный, с неизменной улыбкой. Бан, стоя у стены с пустым подносом, слушал и запоминал. Микрофон в воротнике рубашки писал каждое слово. — Дамы и господа, рад приветствовать вас в моём доме. Сегодня у нас особенные лоты. Информация, которая может изменить ваш бизнес, вашу карьеру, вашу жизнь. Правила прежние никаких записей, никаких телефонов. Ставки делаются через моего помощника. Начались торги. Бан слушал, как продавались закрытые данные банковские транзакции, политический компромат, доступ к государственным тендерам. Суммы звучали с шестью и даже семью нулями. Он старался держать лицо нейтральным, но внутри закипала ярость. Эти люди продавали и покупали чужие жизни как товар. — Бан, — раздался голос Капитана в наушнике. — Охрана начала дополнительный обход. У тебя всё в порядке? — Да. Стою у стены. Пишу. — Хорошо. Если что сигналь. — Принял. Он как раз собирался вернуться на кухню за новой партией закусок, когда у служебного входа началась какая-то суета. Сначала он услышал крик женский, а потом детский плач. Громкий, отчаянный, тот самый плач, от которого у любого взрослого сердце сжимается. Бан быстро прошёл к источнику шума. У двери кухни толпились повара и официанты. Посреди этой толпы стоял мальчик лет пяти-шести светловолосый, в дорогом, но перепачканном костюмчике, с розовым заплаканным лицом. Он ревел в голос и цеплялся за штанину повара, который беспомощно разводил руками. — Я не знаю, чей он! — оправдывался повар. — Просто забежал с улицы! Кричит мама, и всё! — Может, кто-то из гостей с ребёнком приехал? — предположила одна из официанток. — Никто не говорил про детей! — Тихо! — рявкнул повар, тот самый агент. — Не орите все разом. Ребёнка и так напугали. Кто-нибудь, займитесь им, пока мы не найдём родителей! Повисла пауза. Все переглянулись. У каждого была работа нарезка, сервировка, подача. Никто не мог бросить пост. — Эй, — Бан вздохнул и поднял руку. — Давайте я. У меня как раз перерыв между подачами. — Ты? — повар удивлённо поднял бровь. — Справишься? — У меня младшая сестра. Я привык. — Ладно. Посиди с ним в подсобке. Мы пока выясним, кто его родители. Бан присел на корточки перед мальчиком. Тот всё ещё всхлипывал, размазывая слёзы по щекам. — Привет, — сказал Бан мягко. — Меня зовут Юра. А тебя? Мальчик поднял на него глаза огромные, серые, полные слёз. — Ми... Миша... — Миша, отлично. Слушай, тут шумно и все бегают. Пойдём со мной, у меня есть печенье. Хочешь? Миша шмыгнул носом и неуверенно кивнул. Бан взял его за руку и отвёл в маленькую подсобку рядом с кухней — там стояли коробки с продуктами, но было тихо и спокойно. Он усадил мальчика на ящик, нашёл в кармане фартука печенье, которое сунул туда на всякий случай, и протянул ему. — Держи. Сладкое помогает, когда грустно. Миша взял печенье и начал тихо грызть. Слёзы понемногу высыхали. — Капитан, — шепнул Бан в микрофон. — Ты не поверишь. Я теперь нянька. — Что?! — На кухню забежал ребёнок. Лет пять. Потерялся. Все в панике, а мне поручили с ним сидеть. Видимо, у меня лицо доброе. — Это не входило в задание. — Серьёзно? А я думал, глава специально спланировал. "Объект аукцион. Дополнительная задача найти потерявшегося ребёнка и успокоить печеньем". В наушнике послышался тяжёлый вздох фирменный вздох Капитана, который означал "я не знаю, смеяться или подавать рапорт о нарушении протокола" — Ладно. Сиди с ребёнком. Мы ищем родителей через охрану. — Принял. Бан-нянька на связи. Конец связи. Он отключился и снова повернулся к Мише. Тот уже доел печенье и теперь разглядывал Бана с детским любопытством. — А почему у тебя волосы зелёные? — Потому что мне нравится зелёный цвет. Красивый же? — Красивый, — согласился Миша. — Как трава. А у меня нет зелёных волос. — У тебя светлые. Тоже красивые. Ты вообще похож на маленького принца. Миша хихикнул. Бан понял, что контакт налажен. Следующие полчаса он совмещал роли: няньки и официанта. Когда нужно было выносить подносы в зал, он брал Мишу с собой сажал в уголке у служебного входа, где его не было видно гостям, давал салфетку, чтобы тот складывал из неё фигурки, и строго говорил "Сиди здесь. Я скоро вернусь. Если кто-то чужой подойдёт кричи. Понял?" — Понял, — кивал Миша и принимался за салфетку. Бан метался между кухней и залом относил канапе, возвращался, проверял Мишу, снова уходил. В какой-то момент он поймал себя на том, что напевает под нос детскую песенку, которую когда-то пел Лайк, и чуть не рассмеялся. Боевой агент, специалист по внедрению, гроза шпионов и вот он, с ребёнком. — Ты знаешь, Миша, — сказал он, вернувшись с очередного захода, — я вообще-то на волшебной операции. А вместо этого развлекаю тебя. — А что такое операция? — спросил Миша. — Это когда нужно сделать что-то важное и незаметно. — А я важное? — Ты самое важное, что случилось на этой операции, — честно ответил Бан. — Потому что если бы не ты, мне было бы скучно. Миша просиял и показал ему салфетку, сложенную в подобие самолётика. — Смотри! Я сделал самолёт! — Ого, — Бан взял салфетку. — Крутой. У меня в детстве тоже был самолётик. Я его другу подарил. — А друг его сохранил? — Не знаю. Но надеюсь, что да. — А он быь хорошим другом? — Хорошим-хороший, — Бан улыбнулся. В этот момент в подсобку заглянул повар. — Нашли родителей! Это гости из пятого номера. Они думали, что он спит наверху, а он убежал через балкон. — Через балкон? — Бан присвистнул. — Ну, Миша, ты даёшь. Настоящий скалолаз. Миша захихикал. Бан поднялся, взял его за руку и повёл в главный холл, где уже ждали взволнованные родители высокий мужчина в дорогом костюме и заплаканная женщина в вечернем платье. Увидев сына, она бросилась к нему и схватила в охапку. — Миша! Господи, как ты нас напугал! — Мама! Я просто гулял! И там дядя с зелёными волосами! Он мне печенье дал! Родители подняли глаза на Бана. — Спасибо вам огромное, — выдохнул отец. — Мы не знали, что делать. Если бы не вы... — Ничего страшного, — Бан пожал плечами. — У меня у самого младшая сестра. Я знаю, как это когда ребёнок теряется. Отец полез в карман за бумажником, но Бан поднял руку. — Не надо. Просто в следующий раз следите внимательнее. Особенно если рядом балконы. Он кивнул и пошёл обратно на кухню. В наушнике раздался голос Капитана. — Ты нашёл родителей? — Да. Всё в порядке. Миша вернулся к маме. Я к канапе. — Ты хорошо справился. С ребёнком. — Скажи честно ты записывал? — Нет. Но глава, возможно, слушал канал. — О нет, — Бан застонал. — Теперь у меня в личном деле будет пометка "Склонен к няньке-работе с детьми". Он же мне теперь всех потерявшихся детей поручать будет. Бан вернулся к работе. Аукцион ещё продолжался, и впереди была вторая половина вечера. Но настроение у него было странно хорошим...