Будь моим смыслом

      Власова спокойно сидела на диване в буфете, держа чашку с остывшим кофе в руках и глядя куда-то в пустоту.        До конца смены оставалось каких-то полчаса. День выдался трудным, и ей очень хотелось домой. Она мечтала сходить в горячий душ, чтобы смыть с себя остатки напряжения, и забраться в уютную постель.        Возившийся за барной стойкой Тихонов вдруг уронил чайную ложку, и она с грохотом ударилась о пол. От неожиданности Рита вздрогнула и едва не пролила свой кофе. В миг на неё нахлынули не самые приятные воспоминания за минувший день.        — Рит? — Иван поднял на коллегу встревоженный взгляд, — Ты в порядке?        Она не ответила. Бросила короткий взгляд часы. Без пятнадцати восемь. Время тянулось слишком медленно.        Встав, она поставила чашку на край столешницы и вышла из буфета, прогоняя жуткие воспоминания.        В коридоре было значительно прохладнее. От перемены температур Власова поежилась и направилась в сторону женской раздевалки, чтобы забрать свою сумку и наконец уйти на заслуженные выходные.        Стоило ей сделать несколько шагов вперед, как за спиной снова послышался грохот. Рита резко обернулась — лаборантка уронила папку с документами. Тяжело вздохнув, она направилась дальше.        Перед глазами и снова и снова всплывали жуткие картинки. Машина. Взрыв. И её собственная беспомощность. Полное оцепенение.        За годы службы она видела всякое, ни раз сама была на грани смерти. От этого ей казалось, что у неё выработался иммунитет к любым формам стресса. Но на этот раз она с трудом могла совладать с собственными чувствами.        Потому что думала, что Данилов внутри. Глядя, как горит машина с её …напарником, Рита пережила что-то большее, чем ужас. Это был всепоглащающий страх.       Страх, что его больше нет.        Она видела, как он пошел в сторону машины подозреваемого. Отвернулась буквально на несколько секунд, и за это время прогремел взрыв.        Власова была уверена, что она поседела в один в миг. Сердце бешено стучало в груди. Она звала его. Но он не отзывался.        А потом каким-то чудом Стёпа возник перед ней. Живой. Почти здоровый.        Не слышал ничего, оглушило из-за взрыва. Но это и к лучшему, иначе ему бы не понравилось, что Власова собиралась ему сказать.       Злилась на него жутко. Но это эмоции. На самом деле она просто очень сильно испугалась.        Она бросилась к нему, не обращая внимания на дым и обломки. Обняла крепко, так, будто боялась, что он снова исчезнет. Данилов, ошарашенный, обнял её в ответ, его рука легла на её спину, успокаивая. Он почувствовал, как она дрожит, и понял, что дело не в злости.       — Рита, ты чего? — спросил он, когда она наконец отстранилась, всё ещё глядя на него с нескрываемым облегчением и тревогой.       Она хотела высказать ему всё, что думает. Но слова застряли в горле. Вместо этого она просто с силой ударила его в грудь и ушла, не произнеся ни слова.        Забрав сумку, она снова посмотрела на часы. Без десяти восемь. Какой-то бесконечный день.        Сил находиться в стенах офиса больше не было. Рита вышла из раздевалки, как в ту же секунду распахнулась соседняя дверь — мужская раздевалка. На пороге замер Данилов. На его щеке красовалась небольшая ссадина, но в остальном он выглядел как обычно, с той своей невозмутимой улыбкой, которая всегда выводила Риту из себя.       — О, Рит! Тебя подвезти? — предложил он, как ни в чем не бывало.        Рита почувствовала, как внутри неё закипает гнев. Этот его вопрос, эта его беззаботность после всего, что произошло, казались ей верхом наглости.       — Себя подвези! — огрызнулась она и быстрым шагом направилась к выходу, не желая больше ни видеть его, ни слышать.       Стёпа несколько растерялся и бросился за ней, пытаясь понять в чем дело. Он видел, что Рита была взвинчена, но не мог понять, что именно её так задело. Власова оказалась совершенно не настроена для разговора.       Несколько нервных нажатий по кнопке, и лифт уже едет вверх. Стёпа не успевает догнать её. Он видит, как двери лифта начинают закрываться, и в отчаянии бросается к ним.       — Рит! Ну что я опять не так сделал? — произносит он с отчаянием в голосе, пытаясь удержать двери.       — Родился без мозгов! — гневно бросила Власова, прежде чем двери закрылись окончательно прямо перед носом Данилова.       Но отступать он не планировал. Лестницу ещё никто не отменял. Стёпа бросился бежать вниз по ступенькам, надеясь догнать её.        — Рита! — крикнул он ей вслед, но она и слушать его не хотела. Молча вышла из здания, вынуждая его снова бежать за ней.        Сдаваться Данилов решительно не собирался. Догнал её на парковке и, схватив за локоть, притянул к себе.       Рита вздрогнула от неожиданности и резко обернулась.       — Рехнулся? — выпалила Рита, пытаясь вырваться из его хватки.       — Что происходит?        — Отпусти! — требовательно сказала она, но он не слушал.       — Сначала объясни, за что ты на меня так взъелась! — он смотрел ей прямо в глаза, пытаясь найти хоть какой-то разумный ответ.       Власова снова предприняла попытку к бегству, но Стёпа лишь сильнее сжал её руку.       — Сволочь ты, Данилов! Ни о себе, ни о других не думаешь!       Этот ответ его не удовлетворил. Он продолжил сверлить её взглядом.        — Я испугалась за тебя, ясно?! И меня просто бесит твое безрассудство! — её голос сорвался на высокой ноте, и она отвернулась, не в силах выдержать его пристального взгляда.       Стёпа мигом смягчился. Он увидел, как дрожат её плечи, как напряжены мышцы шеи. Он всё понял.       — Ну ты чего? Всё ведь хорошо.        Он притянул её к себе, бережно обнимая. Рита попыталась отстраниться и слегка хлопнула его по спине, как бы требуя отпустить её, но это был скорее жест отчаяния, чем реальное сопротивление.       — Я в порядке, — прошептал Стёпа, сильнее сжимая её напряженные плечи.       От ощущения его рядом, от тепла его тела, от звука его голоса, который успокаивал и одновременно будоражил, Рита, не выдержав, обмякла в его руках. Её сопротивление испарилось, оставив лишь хрупкую уязвимость.       — Стёп, не делай так больше… — едва слышно и неуверенно произнесла она, уткнувшись лицом в его грудь, — Кажется, я люблю тебя.        Вместо ответа он опустил руку на талию и осторожно поцеловал в макушку.       В эту секунду им обоим было совершенно плевать, что сейчас они стоят посреди парковки прямо под камерой. Им было плевать, что неподалеку в своей машине сидит Майский и наблюдает за их объятиями с улыбкой. Им было плевать на всё вокруг, потому что впервые за этот долгий день они оба смогли почувствовать себя спокойными.       Часы уже давно пробили восемь, а капитаны так и стояли, прижавшись друг к другу, обдумывая внезапное признание Риты.